Оглянись в темноте 3 (СИ) - Рымжанов Тимур

На ранний ужин в честь моего возвращения и высокого гостя, мои кухарки и повар расстарались. Корт хоть и бастард, но он признанный, и потому официально считается принцем, пусть и самым последним в очереди на престол. Часть продуктов на стол поставили уже из ассортимента нового комбината. Тут и соления, и тушеное мясо и даже прошлогодний «Хамон», вяленный окорок из первой партии на которой я отрабатывал рецептуру. Удачно получилось, вкус почти точно соответствует тому который я помнил еще из прошлого мира.

Тейз и Оста на пару рассказали мне как жили эти почти полгода без меня, описали общее положение дел в графстве. Судя по этим докладам, я уже получал прибыли больше чем вложил в комбинат. Да он не такой как все привыкли видеть скотобойню, или артель по засолке овощей. Нет, там происходит намного больше процессов, которые сразу и не видно. Помимо продуктов там производится еще мыло, клей, казеин, костная мука, выделанные шкуры, колесная смазка, кремы, ваксы, свечи, пуговицы и даже косметика и парфюмерия. А уж список продуктов, можно перечислять очень долго. Пришлось повозиться с оборудованием для производства консервных банок, но это на сто процентов того стоило.

Уже на следующий день, я лично провел Корта по всем цехам нового производства. Продемонстрировал продукцию, рассказал об особенностях.

— Получается, что, то нежное и ароматное мясо что мы ели вчера за ужином было приготовлено еще год назад? — с удивлением и некоторой настороженностью спросил принц.

— Пять декад назад, — я взял из ящика, банку и продемонстрировал ее Корту. — Вот здесь указана дата производства и рекомендуемый срок хранения, два года.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Ард, обязательно прихвачу несколько штук домой. Это же, наверное, очень удобно использовать в путешествии.

— Этот комбинат выпускает четыре вида мяса. Тушеное, как в этой банке, соленое, это обычная солонина в бочке, сушеное, и вяленное, но не абы какое, а тоже со вчерашнего стола, которое было нарезано тонкими ломтиками, такое ароматное. И вся эта продукция очень легко переживает транспортировку и длительное хранение. То же самое делается и с овощами и злаками. Только переработка с целью длительного хранения. В самый раз для долгих путешествий, солдат, моряков, наемников, караванщиков.

— Когда мы подъезжали к городу я видел какие-то странные каменные купола, — любопытствует Корт.

— А, местные назвали эти сооружения «Червивая ферма». Особой необходимости в ней не было, но я велел ее построить, чтобы занять людей из трущоб. Такие сейчас строят по всему графству. В эти ямы под куполом сбрасывают городские пищевые отходы, помет с ферм, опилки, ботву, словом все отходы сельского хозяйства. Потом запускаем туда червей и забываем на год, а то и больше. Вот сейчас как раз пытаемся экспериментально понять сколько нам таких ферм понадобится, чтобы замкнуть цикл. Как только черви все переработают, половину червей отдадим на корм птице и рыбе в пруду, а вторую половину в новую только что заполненную отходами яму. А все остальное возвращается на поля в виде удобрений.

— Я точно знаю, что прежний владелец этих земель считался не самым глупым человеком, но он еле сводил концы с концами. Почему у тебя все не так? Ведь ничего не изменилось!

— Это очень богатые земли, ваше высочество как для ведения сельского хозяйства, так и для производства. Но империя собирает налог с владетелей деньгами. А здесь оборота денег почти не было. Крестьяне выращивали столько сколько сами могли съесть и заплатить налог графу, тем что выращивают. Но графу не нужна еда, ему нужны деньги.

— Логично же что надо организовать продажу продуктов и получить выручку, — совершенно резонно заметил Корт.

— Так и есть, — соглашаюсь я. — Но ту же репу или капусту, зерно, да что угодно, нужно довезти хотя бы до оптового покупателя, и продать практически за даром потому что оптовикам все это негде хранить и вот продают дешево. А чтобы привезти, нужны дороги и гарантия того что все привезенное не сгниет в пути и на хранении. Засолить, замариновать, засушить, сделать продуктом долгого хранения, вот и весь секрет. И к черту посредников. Я не рассчитывал на такой ажиотаж со стороны селян, но они за свою продукцию получают деньги прямо на комбинате. На самом комбинате рабочие получают заработную плату. Рабочих, как сам видишь, нужно много, но они и производят готовый продукт, который любой покупатель, может очень просто приготовить и съесть даже через год после того как он его купил. А уже мои люди организовывают караваны к потребителям. В магазины тетушки Омны, где все это продается, уже в столице, или оптовым покупателям. Вот экономика и ожила. Деньги есть у горожан, есть у селян, есть у солдат, и все время не хватает рабочих рук, в которые тоже можно вложить деньги. Не стало района трущоб, почти полностью изведена преступность, вырос уровень благосостояния. Как результат, в тот момент как я возвращаюсь после долгого отсутствия мне все радуются, а не провожают хмурыми взглядами.

— А как же каторга? Здесь раньше существовала каторга, соляные шахты. Как ты найдешь рабочих на это производство?

— Ты не поверишь, Корт, но туда очередь стоит из желающих там поработать. Просто не надо бедных рабочих загонять в шахты и использовать пока не сдохнут, соблюдать меры предосторожности и хорошо платить, дать нормальный инструмент, вот и все, работают и не пищат. Оба комбината потребляют в день столько соли, что все графство прежде в год не потребляло.

— Покажешь мне бумажную фабрику?

— Да, Корт, завтра туда поедем. У тебя нет магических способностей?

— Нет. Но очень бы хотелось.

— Просто эти «Проклятые» болота стоят на древнем разломе, и как говорит Ная, дикой маны там намного больше чем даже в горах у «Порога бездны». Так что человеку с магическими способностями там станет очень тяжко.

— Ты наверняка что-то придумал и на счет болот?

— Конечно, Корт. Это почти неисчерпаемый источник энергии и сырья. Это жемчужина графства. Я намерен их только беречь и по возможности использовать разумно.

— Все никак не уловлю хода твоих мыслей, Ард, — заявил принц, когда мы вышли во двор фабрики и направились вдоль мастерских в сторону города, — ты каким-то странным образом умудряешься превратить проблему в преимущество. Недостаток, в достоинство. Я же знаю, что бурная деятельность в самой столице, это тоже дело твоих рук. Я имею ввиду вечно нищий ремесленный квартал, красильный район, бывший рыбный порт, нижний город. Твои люди раздавили гильдию воров, выстроили в струнку хулиганье и разбойников. Все эти районы наполняются новыми смыслами, расцвели, стали безопасными. Сейчас вон вдоль набережной рыбного порта где десятки лет гнила свалка, такой парк обустроили. Каждый год стали закатывать большие ярмарки, да такие что сам отец рвется там побывать. Почему чиновникам ответственным за все это не приходило в голову сделать все то же самое?

— А почему тебе не приходило такое в голову?

— Я не знаю, — чуть потупил взгляд Корт. — Быть может не о том думал?

— Жажда наживы, Корт. Ничего общего с патриотизмом, с долгом, с заботой об облике империи и столицы. Нет. Жажда наживы и холодный расчет. Немного циничный, чуточку пошлый, но все же расчет.

— То есть ты хочешь сказать о том, что все там происходящее, это ради денег? — не перестает удивляться принц, степенно вышагивая рядом со мной.

— Разумеется. Ради денег и контроля. Сам подумай, целый район безработных ремесленников труд которых оказался никому не нужен. Гончары, кузнецы, ткачи, обувщики, плотники, столяры. Они не способны составить конкуренцию некоторым промышленным предприятиям, которые производят все то же самое, но быстрее и дешевле. И что им делать? Либо уезжать из города, либо искать новую работу. Уехать не на что, все что у них осталось это долги, новую работу поди еще найди, тут волей-неволей, задумаешься о преступлении.

— И как поступить? Действительно ситуация хуже некуда, как выкрутиться?