Вечные Пески. Том 11 (СИ) - Сухов Лео

Командиры бросились исполнять приказы. Всем нам пришлось посуетиться до выступления, чтобы уложиться в отведённые мною полгонга. Тем более, в отряде были не только мои бойцы, но и выжившие из войска Междуречья — те, кого мы подобрали после разгрома. И у большинства из них не было своих переханов.

Однако больше всего возни было именно с поклажей. Каждый перехан моего отряда, помимо седока, ещё нёс тюки с вещами и припасами. Именно эти тюки нужно было перевесить на переханов идущих в тылу бойцов. В итоге вышло, что в тылу у нас пойдут почти три тысячи всадников, нагруженные поклажей и дополнительными седоками.

А ещё три тысячи должны будут прикрывать обоз и перегруженных переханов. В результате, для прорыва к стенам Житного оставалось шесть тысяч бойцов. И две тысячи из них были кочевниками без копий.

Прямо скажем, негусто. Если забыть про возможность создавать прямо на поле боя «нашёптышей», которые и выступят основной силой на флангах и в тылу. И основная работа живым людям достанется лишь на острие прорыва.

А шептуны, тем временем, готовили светящиеся стрелы. Алана, Саший, Ферт и Мирим, забыв об усталости, заставляли наконечники разгораться ровным холодным светом. Кочевники Тадара, в свою очередь, принимали эти стрелы, проверяли оперение и укладывали в колчаны. Их задача была освещать путь и, не ввязываясь в ближний бой, засыпать демонов стрелами с дистанции.

Вскоре приготовления закончились. Огромная живая масса бойцов активно зашевелилась, готовясь к рывку. Как единый большой организм, где каждый орган знает свою задачу. Основные силы подтягивали подпруги, напоследок проверяли мечи и копья. А кочевники уже выезжали вперёд, разворачиваясь в широкую дугу. В свете нашёптанных стрел их лица казались вырезанными из тёмного дерева. Я вскочил в седло, поправил щит и коснулся топора. Это всегда успокаивало. Мой топор, с которым я начал путь во взрослую жизнь. И с которым, вероятно, однажды и закончу.

— Пошли! — скомандовал я.

Колонна тронулась. Мы огибали холм, держась в тени. Хотелось бы как можно позже попасть в поле зрения демонов. Земля под копытами была сухой, пыль поднималась клубами, но ветер относил её в сторону, и в темноте нас было практически не видно. На острие атаки ехал Ситранис в своём тяжелом доспехе, а я, как и обещал, тянулся в хвосте, чтобы увидеть место, где поднимать песчаных воинов. Ровный гул тысяч копыт, скрип телег… Движение нашего отряда сопровождали звуки, смешивающиеся с шумом боя впереди. Обоз нас сильно замедлял, правда, но не бросать же его…

Наконец, холм остался позади, и перед моими глазами открылась равнина. Житный, бледно-зелёный в нашёптанном свете, сражался отчаянно. Я видел, как демоны, не подозревая о нашем приближении, с ожесточением кидаются в бой. И как всадники на юглах, уже практически взятые в кольцо, и не пытаются прорваться к стенам.

То ли решили убиться в чистом поле, то ли рассчитывали как-то продержаться… Нет, может, шансы дотянуть до утра у них и были бы… Если бы оставалась свобода манёвра. Убить бронированных ящеров и их наездников совсем непросто. Вот только демонов вокруг было так много, что, возможно, за массой ближайших врагов регои даже не могли оценить масштаб.

— Свет! — выкрикнул я приказ, и его повторили остальные командиры.

Кочевники вскинули луки. Сотни стрел взмыли в воздух, рассыпались по дуге и упали светящейся лентой, зацепив задние ряды демонов. Те замерли на миг, а затем начали с голодным интересом разворачиваться к нам.

— В атаку! — донеслись до меня крики командиров.

Клин дрогнул и устремился вниз, набирая скорость. Земля загудела. Впереди, в свете стрел, демоны уже метались, спеша то в нашу сторону, то к регоям. Однако было слишком поздно.

Для них поздно.

Мы врезались в тёмную массу на полном скаку. Длинные копья, опущенные вперёд, образовали сплошную стену наконечниов. Первые ряды песчаных людей, бежавших навстречу, нанизались на них, будто мотыльки на иглы. И сразу же рассыпались чёрной трухой.

Я мчался в конце строя, нашёптывая всё новых и новых воинов. А мои создания, в свою очередь, быстро расходились в разные стороны, прочь от нашего отряда. И тут же сталкивались с демонами, бежавшими к месту прорыва. Рубили их топорами, кололи копьями, били щитами. «Нашёптыши», конечно, тоже гибли, но на их место практически сразу вставали новые.

А за их спинами скакали кочевники, осыпая демонов светящимися стрелами. Те вонзались в песчаную плоть и обозначали своим бледным сиянием цели. Под всем этим прикрытием спешили, как могли, к городу переханы, перегруженные поклажей и седоками, телеги с припасами и задние бойцы, прикрывавшие обоз. И да, теснимые демонами «нашёптыши» медленно отходили, но не забывали закрывать наш тыл своей плотной толпой.

Может, долго они продержаться и не могли, зато давали людям полчаши форы. И этого было достаточно, чтобы без лишних помех рваться вперёд, всё ближе и ближе к всадникам на юглах.

Где-то там, на острие клина, Ферт выпустил волну холодного света. Яркое сияние прошло над полем, заставляя сильных демонов замедляться, а тех, кого попроще — оседать кучками песка. Я видел, как песчаные люди рассыпаются, не выдерживая шёпота, как гухулы спотыкаются, теряя псевдоплоть. А мы всё глубже и глубже вгрызались в толпу врагов.

Клин опытных воинов резал её, как раскалённый нож масло. Длинные копья исправно делали дело: каждый удар — минус тварь. Жаль только, и сами копья ломались регулярно. Я слышал, как трещат древки, врезаясь в псевдоплоть гухулов, как бойцы, выругавшись, бросают обломки и хватаются за мечи, топоры, дубины. Прорыв слабел, но не останавливался. Мы упорно шли вперёд, прорубаясь к всадникам на юглах.

Наконец, я увидел просвет. Кавалеристы, измотанные, израненные, ещё держались. Я поднял топор и заорал, на пару мгновений перекрывая шум боя:

— К воротам! Уходите под стены! Мы прикроем!

Кто-то из всадников что-то крикнул в ответ, но я не расслышал. И, тем не менее, ящеры стали разворачиваться к южным воротам. Два отряда, наш и регоев, слившись в один поток, волной покатили к стенам.

Бой кипел. Демоны лезли со всех сторон, но теперь не могли нас окружить: слева и справа вставали мои песчаные воины, прикрывая фланги. Сверху, со стен, защитники Житного сыпали стрелами, били снарядами баллисты, люди швыряли камни. Пространство перед воротами было усеяно телами и чёрным песком.

Когда мы почти добрались до ворот, заработали шептуны города. Я почувствовал, как воздух сгустился. Затем вперёд ушла «волна холодного света», а следом ударил ледяной вихрь, добивая тех демонов, кому повезло уцелеть.

В итоге, пятачок перед воротами оказался на какое-то время расчищен. Ворота медленно, с натужным скрипом, стали открываться. Всадники на юглах спешно въезжали, скапливаясь внутри и мешая, тем самым, моим людям нормально проехать.

Я придержал перехана у самых ворот, пропуская своих, чтобы поддавили массой. Меоли, ехавшая рядом, остановилась неподалёку.

— Уходи! — крикнул я ей. — Договорились же!

— Я останусь с тобой! — в её глазах сверкнули страх и упрямство.

— Проведи людей в город! Не видишь, что ли, что нас не собираются пускать? — снова закричал я, перекрывая шум боя. — Заводи бойцов внутрь! Быстро!

Она закусила губу, но подчинилась, направив перехана в ворота. Я развернулся. Впереди, насколько хватало взгляда, бурлило тёмное колышущееся море демонов. Они перли вперёд, и сдержать их внизу было больше нечем.

Кроме шёпота.

И я вновь зашептал. Земля вокруг вздыбилась, из неё полезли корявые фигуры. Десятки, сотни. «Нашёптыши» строились в неровные ряды, вставали между мной и подступающей ордой… А я вливал и вливал в свой шёпот силу, черпая её горстями из убитых демонов.

Чем меньше моего арьергарда оставалось перед воротами, тем больше умещалось моих «нашёптышей». Я даже сумел организовать из них что-то вроде царского строя. Впереди — бойцы с топорами. За ними — бойцы с копьями. Нет, конечно, о нормальном строе и речи не было. Строй мои песчаные воины держать не умели. Но всё же отбивались они эффективно.