"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей

Восковые куклы, а не люди. Кожа до того бледная, что похожа на грим артистов японского театра.

– Здравствуйте, уважаемые… Простите, не знаю ваших имен.

– Моя жена, баронесса Лоя. Наша дочь, Лана.

Услышав свое имя, девочка открыла глаза, повернулась чуть, поглядела на меня. Баронесса Лоя осталась безучастна, она все так же лежала и глядела в потолок через полуприкрытые веки. Лишь под грубым серым одеялом шевельнулись руки, кажется.

– К… – От совершенно земного имени я едва не поперхнулся. Сначала Виктор, потом Ирма, вот теперь Лана. Один я Седдик, да и сержант тоже. – Очень приятно, уважаемые. Ну, а я принц Седдик. Наверное, обо мне вы слышали.

– Да, ваше высочество, – тихим голосом произнесла Лана. – Я слышала о вас. Вы долго болели, а потом выздоровели. Почти как я. Только я почему-то не выздоравливаю.

– Это… Это так, Лана. Кстати, вот этот большой птиц с белой головой не летает, он – мастер Клоту. Вы уже знакомы?

– Да, ваше высочество, – сказала девочка. Показалось мне или нет, но по ее ссохшимся губам скользнула легкая улыбка? – Мастер Клоту дает нам лекарство.

– Ну и хорошо. А что с вами случилось, расскажете?

– Мы заболели, ваше высочество, – ответила мне женщина. Я даже вздрогнул, никак не ждал, что она начнет говорить. – Давно. Уже давно. Мы пьем лекарство. От него нам становится лучше.

Говорила она как-то механически и отстраненно. Словно говоривший еще тут, но вещает он из дальних далей. И разум его не тут, с нами, а где-то там, далеко, за облаками. И очень огорчен разум его, что приходится отвлекаться на такую ерунду, как беседа с простыми смертными.

Я едва не выругался вслух. Что ж такое-то творится тут? Как бы из них наркоманов не сделали…

Когда я еще начинал только работать, то поставили меня на подхвате в «Василёк», на дискотеку. Билетики проверять. Ну, проверял. И по сторонам смотрел тоже. Костик, в бытность свою санитаром в бригаде, насмотрелся их достаточно, и мне тоже показал, как их узнавать надо.

Наркоманов, даже с небольшим стажем, сразу видишь.

Не знаю, может, это что-то в них есть, в глазах. Какая-то неустроенность, неуверенность в завтрашнем дне. Получится ли достать дозу, нет? Получится ли выпросить у родителей денег? Получится ли продать что-то ненужное? А может, за компанию с кем вкумарить? Хотя это уже из области фантастики, настоящая, хорошая наркота дорогая, ее мало кто может себе позволить, а торчок со стажем никогда свой «баян» не разделит. Вот такие постоянные расчеты, ни на что другое мыслей не остается. Компьютер в голове щелкает только одну задачу, все ресурсы на это идут. Как на ниточках-веревочках ходит.

А уж сленг их… Так это вообще что-то. «Друг, друг, есть что». Дай, друг, на счастье лапу мне. До сих пор от слова «друг» коробит. Причем напускное все это, фальшивка, красивая блестящая обертка. Все люди братья, а мы так вообще семья, ага. В ломке друзей не бывает, а при виде дозы все эти дружбы кончаются. Ломает так… Словами это не описать, видеть надо… Нет, лучше не надо.

Живое тело, бьющееся в припадке, ни головы, ни рук, ни ног не различить. Напряженные все мышцы сразу и дикий, изматывающий вой на одной ноте: «Дааааай!» Девчонка его со своей дозой, которую только что где-то выцепила, в сторону шарахнулась и тишком, бочком куда-то шмыгнула. А мы вокруг собрались, не знаем, что делать. Руки ему крутить-то вроде еще не за что, да и не по закону это… Он же ничего плохого еще не сделал, да и потом скажут: «Это же больной человек! Его не бить, его лечить!» И жалобы всюду, от прокуратуры до международного Гаагского трибунала. Так и стоим кружком, публика шарахнулась, только вмазанные пляшут, им все равно.

Вой прервал Костик, приведший бригаду «скорой».

Те выматерились, но все же забрали с собой, увезли. Через несколько дней снова стал возле дискотеки тереться, да не пускали его уже. «Администрация развлекательной площадки „Василёк“ имеет право отказать вам в посещении без объяснения причин». Нафиг. Дома у себя ширяйся, чучело.

Через силу заставил себя улыбнуться.

– А давно ли вы так? Я вот пять лет валялся. Все бы ничего, да скучно.

Женщина не отреагировала. Девочка тоже.

Так, надо меньше трепать языком.

– Если уж кто вам поможет, так это только мастер Клоту. Баронесса? Лана?

Баронесса полностью ушла в себя. А я смотрел на девочку. Интересно, сколько ей лет? Сержанту где-то тридцатник, значит, ей не больше десяти. И уже выглядит как маска смерти? Что же за болезнь-то такая?

– Лана? Что ты любишь делать?

Не думал, что она мне ответит. Но вдруг как-то шевельнулись ее губы.

– Гулять. Мне очень нравится гулять по набережной.

– Выздоравливай. У меня целая карета простаивает целый день. Дам покататься… Пока сам занят буду.

– Обещаете? – спросила она. Как-то нервно очень спросила. Словно ее что-то мучило, не давало сосредоточиться на ответе… Ломка, чтоб тебя! Да у нее просто банальная ломка, я это никак не перепутаю! Разве что некоторых симптомов нет, вроде дрожи, но это же просто от слабости…

Между тем мастер Клоту вынул из шкафчика у стены пузатую бутылку темного стекла с длинным горлом, оплетенную тонкой проволокой. Небольшим ножом срезал печать над горлышком, разлил пряную и вязкую, как машинное масло, жидкость по высоким чашкам. Потом добавил воды из кувшина, размешал все это длинной серебряной ложкой. Поднес поближе к маске, что-то рассмотрел.

Я подошел поближе. В ноздри потянуло резким горьким запахом, чем-то напомнившим мне полынь и еще почему-то абсент. Вроде бы по одному запахи хорошие, приятные, но от этого меня чуть не вывернуло наизнанку.

– Мастер Клоту. Как давно они в таком состоянии?

– Ваше высочество…

– Хватит меня уже высочествовать. Отвечай быстро и четко. Состояние ухудшилось? В последнее время? Да?

– Ухудшается, ваше высочество, – мрачно ответил сержант от стены.

– Куда тут присесть можно? – Я осмотрелся. Сержант указал мне на стул, на который я и приземлился с благодарностью. Два мертвенных, просто пластиковых лица на кровати. Ну что же такое-то? Почему дома, в больницу надо же?

Ты еще «скорую» вызови, принц. Забыл тут совсем, где и кто. Тут больницы еще не скоро придумают. Даже факультет врачевания в Королевском университете еще до такого не додумался, чтобы собирать больных вместе. Да и хорошо это, потому что о гигиене и инфекциях понятия никакого… Вымрут все пациенты от холеры или сепсиса. Вымрут. Достаточно одному туда попасть – и всё, привет всем.

Но с этими-то двумя что?

Между тем мастер Клоту осторожно приподнимал баронессу за затылок, прислонял к ее губам чашку. Сержант не смотрел в его сторону. Он вообще глядел перед собой и ничего не видел.

Я едва не выругался в голос.

Баронесса меж тем расслабилась, сделала глоток. Большая нелетающая птица перешла к кровати дочери сержанта.

– Седдик. Децимал. Очнитесь. Как это началось? С чего? Да рассказывай же! Что стоите? Они кашляли? Чихали? Они находились рядом с больными такой же болезнью? Они спали в помещениях со сквозняком на полу? Их родные болели чем-то похожим?

– Нет, ничего такого не было… Кажется.

– Крысы в доме есть? Мыши?

– Есть, конечно. Но мы кошек держим. У нас мышеловы. Но разве это…

– Стоп! – Поднял я руку. – Мастер Клоту, да снимай ты свой балахон, не поможет он тебе.

– Но, ваше высочество…

– Говорю, что не поможет! Чума от блох бывает, блохи на крысах живут. Когда тебя блоха чумная кусает, ты заболеваешь. А ту… т-ту… А болезнь в легких бывает от… От… Короче, не поможет. Заразишься, если больной на тебя чихнет, или в помещении одном с ним много времени проведешь. Барон вот сколько времени провел, и живой. А грудная простуда так вообще не заразна. Для этого надо на полу поспать, себе спину выстудить.

Мастер Клоту стянул с головы повязку, явив лицо столь же белое, как и уснувшие после глотка наркотика женщины.

– Ваше высочество… Ваше высочество… – Он запнулся. Мои сумбурные медицинские познания его явно поразили. – Что вы говорите? Откуда это все? Как? Это же…