Яна осталась задумчиво разглядывать красивые, но, как ей казалось, мало годящиеся для утилитарного использования безделушки. Были как-то у девушки очень милые заколки с бусинами под жемчуг, купленные на свадьбу родственницы. После праздника бедная Янка почти десять минут потратила на выпутывание из «красоты неземной» кудряшек и потом еще час расчесывала многострадальные волосы.
— Ищете что-то определенное, юная блюстительница? — тихо спросил хрупкий, как певчая полевая птичка, старичок, вышедший из дверей лавки.
— Заколки для волос, чтобы не рвали и не путали их, даже если придется бегать, прыгать и все такое, — отрапортовала Яна.
— И не находите, — закончил за потенциальную покупательницу собеседник, быстро покрутив головой, отчего его сходство с птичкой усугубилось.
— Не нахожу, у вас здесь все очень красивое, но неподходящее, — покаянно шепнула девушка.
— Еще бы, — хихикнул старикан и поманил Яну тощим коготком-пальцем. — Это все мишура, чтобы глазки притянуть, для дела вовсе негодная. Пойдем, покажу иное.
Не соврал старый! Внутри лавочки, казавшейся полутемной после яркого солнышка, дедок, демонстративно покряхтывая и сетуя на неумолимо бегущие года, не прибавляющие здоровья, полез под широкий прилавок. Пошуршав и погремев, он вытащил из-под него невысокий ящичек, всего-то в три пальца шириной да в ладошку длиной. Откинул крышку и раскрытой ладонью указал на набор маленьких деревянных веточек, практически точь-в-точь совпадавших по виду с проступившим на запястье браслетом блюстителя ИППа. Только все листья, цветы и веточки были цвета темного гречишного меда. От заколок словно тянулась тонкая ниточка аромата того самого меда. Едва уловимая, горько-сладкая нотка.
— Дерево? — неуверенно уточнила Яна, имевшая печальный опыт использования деревянной заколки с металлическим зажимом. Тот работал безотказно, а вот деревянная гроздь цветов очень быстро треснула на несколько частей и страшно запутала волосы не заметившей поломки хозяйки.
— То джайга, дерево особое, упругое. Специальным резцом по нему работают, всю заколку из цельного кусочка вырезают. Если в огонь не кинешь, всю жизнь проносишь, дочери передашь, а та своей, — пояснил дедок, ласково погладив пальцем одну деревянную веточку. — Нравится?
— Красиво и… — Яна запнулась, подбирая слова. — Эти заколки… они кажутся не только живыми, а еще и теплыми.
— Покупаешь? — утвердительно спросил продавец, а скорее всего, сам хозяин лавочки.
— Покупаю, — улыбнулась девушка и полезла за кошельком. — Сколько?
На волшебные веточки денег было не жаль. Даже если Лис станет настаивать на том, чтобы Янка купила какую-нибудь металлическую побрякушку, она всегда сможет заплатить за такое чудо из своей стипендии.
Когда дедушка назвал цену, землянка только крякнула. Стоили деревянные безделушки половину стипендии, выдаваемой раз в пять циклад. Однако отказываться от них не хотелось. И в руках-то еще не подержала, лишь увидела, а все равно — грели эти на первый взгляд незатейливые украшения душу.
Девушка расплатилась, забрала ящичек с заколками (продавались они лишь комплектом, сразу шесть штук) и вышла из лавки. Надевать обновку пока не стала, решила подождать друзей. Те так и зависли в оружейной лавке. Что ж, у каждого возраста и пола свои милые сердцу игрушки.
Коротая время, Яна рассматривала витрину как экспозицию музея. Золотые, серебряные, из какого-то иного блестящего и благородно-тусклого металла, с каменьями, перламутром… Все изделия были по-своему интересны.
— Нравятся? — спросил кто-то из-за спины с легким пренебрежением.
— Красивые вещи, — спокойно согласилась девушка.
— Себе такие хочешь? — скучающе продолжил голос.
— Нет, — отказалась Яна.
Голос смолк. Девушка развернулась, чтобы посмотреть на собеседника. Общаться, стоя спиной, показалось невежливым.
— Я себе уже деревянные купила, — похвасталась Донская с широкой искренней улыбкой. — Эти, может, и красивее, и дороже, а мои все равно лучше!
Человек, стоявший рядом, был стар, пожалуй, старше хозяина ювелирной лавки. Короткий ежик белых волос, столь же седые брови, бледно-голубые, словно бы выцветшие от прожитых лет или от всего, что довелось повидать, глаза, резкие и глубокие, как кора дерева, морщины. Однако немощным его не назвал бы и враг. Старик даже стоял как готовый к прыжку хищник, чуть расслабившийся, но не сгорбившийся. Практичные немаркие серо-коричневые брюки, жилет и рубаха явно были сшиты так, чтобы не стеснять движений.
— Хм, так вот ты какая. А что же друзья тебя оставили в одиночестве? Надоела?
Яна озадаченно нахмурилась. Случайный собеседник вел себя странно, но студентке ли АПП удивляться странностям мира? Ни ругаться, ни поддерживать разговор с грубияном девушка больше не желала, потому флегматично проронила: «Вас это не касается», — и отвернулась, чтобы вновь погрузиться в созерцание витринно-ювелирных красот, дав возможность парням налюбоваться оружием.
— Янка, падай! В сторону! Берегись! — взвился над улицей встревоженный вопль Машьелиса.
Повинуясь инстинкту, взращенному на тренировках, девушка, привычно сгруппировавшись, рухнула на мостовую. В следующий миг ее заслонили трое: Хаг, Стеф и Машьелис о Либеларо, превратившийся в дракона. Его габаритная туша полностью перекрыла напарнице обзор.
— Что нужно в Дрейгальте человеку из Серой Смерти? — рыкнул дракон. Радужная чешуя блистала, щерились острые зубы, разноцветные искры летели из ноздрей, расправлялись крылья, мгновенно превращаясь из плотно-кожистых в остро-чешуйчатые, способные одним взмахом нашинковать жертву на мелкие кусочки надежнее, чем громадными когтями.
— Уже ничего, — спокойно хмыкнул старик. — Аудит. Случай отмены заказа и отказа от мести признан обоснованным. Удачи, мы не берем заказы на Ставленников Сил. И не страшитесь, блюстители, мы не следим за вами. Я использовал для этой встречи свой дар.
Коротко поклонившись, так, что это больше походило на кивок, чем на поклон, загадочный тип исчез, оставив за спиной озадаченное молчание и раздраженный драконий рык. Материться с клыкастой пастью Машьелису было не слишком удобно, потому он быстро сменил ипостась на гуманоидную и первым делом принялся ощупывать Янку, за которую так испугался, что всякий инстинкт и способность чуять и оценивать опасность у дракона отшибло.
— А почему ты решил, что он из Серой Смерти, Лис? — задала вопрос потряхиваемая и прощупываемая другом девушка, пока юноша убеждался в невредимости невесты. Пара синяков, оставленных в процессе обследования, в расчет не принималась.
— Запах! От него пахло точно так же, как от тех типов, напавших на Айриэльда. Я, как ветерок запах в лавку донес, сюда и рванул, — нахмурился о Либеларо.
— Что этот человек от тебя хотел, Яна? — аккуратно поинтересовался Стефаль.
— Не знаю, — честно ответила девушка.
— Вы с типами из Серой Смерти сталкивались-то лишь раз. Тогда наш декан рассказывал, что у убийц есть своеобразный кодекс. Они отказываются от мести за своих людей, если при исполнении заказа их всех убивают! — Тролль почесал затылок и озадаченно нахмурился.
— Этот старик не пытался нападать, только про аудит и проверки говорил, — осторожно вставила Яна и передернула плечами. Исчезнувший человек был ей не страшен, но неприятен, как большой жук — вроде и знаешь, что не укусит, а все равно на шаг-другой отойдешь и в руки ни за что не возьмешь.
— Либо сегодняшняя встреча касается какого-то другого случая, когда мы убийцам из Серой Смерти дорогу перешли, либо декан Гад тогда умолчал о чем-то, либо сам не знал, — беспечно ухмыльнулся Лис.
— Что, если тот, кого шли убивать, отныне неприкасаем, а мы как участники расправы с Серыми закономерно становимся кандидатами в жертвы? Вот дедушка и пришел проверить, стоит ли на месть замечательным нам тратить время и деньги. Если верить его словам, то не стоит. Кажется, Серая Смерть связываться с блюстителями пророчеств принципиально не желает. И как нашел-то? Дар у него… опасный, видать, дар… — хмурясь, поделился соображениями тролль.
