— Возможно, видения ниспосылаются лишь жителям этого мира? — рассудительно предположил эльф.
Еще раз фыркнув, тролль первым прекратил бесполезное топтание на месте и, вскинув голову, резко напружинился и протянул:
— Нет, друзья мои. Мы все балбесы, не только Лис. Поднимите головы и посмотрите на водопад. Зерцало черных вод — вот оно!
Яна вскинулась прежде, чем успела обдумать сообщение Хага. Черный камень, по которому плавно струилась вниз вода, действительно казался ростовым зеркалом, где не отражалось ничего, кроме все того же света огоньков. А в следующий миг темнота просветлела. Она будто распахнулась порталом или включилась трансляцией на широкоэкранном цифровом телевизоре.
Четверо видели одно: большую комнату, овальный стол, на столешнице которого искусным мастером было сотворено изображение Первого Древа — Игидрейгсиль, кресла и сидящих в них блюстителей в зеленых мантиях. Много ума не требовалось, чтобы узнать самих себя, пусть повзрослевших, заматеревших или, если говорить о Яне, обретших всю силу расцветшей женственности.
Характерные фибулы скрепляли мантии у горла. Точно такие же не так давно видели студенты на Лехеси, Атригисе и Клодрене — троице, являвшейся руководством Института пророчеств и предсказаний.
Правда, цвет мантий у той троицы был куда менее традиционным и соответствующим направлению деятельности. С другой стороны, зеленый тоже идет не всем. Седую даму Лехеси он точно превратил в родственницу лягушки, а Клодрена в зомби. Атригису, пожалуй, ярко-зеленый пошел бы, но, как успели убедиться студенты-блюстители, одноглазый-неодноглазый не слишком жаловал формальные рамки. Наверное, и положенную протоколом мантию он отвергал чисто из принципа.
Мысли Янки метались как растерянные солнечные зайчики по водной ряби. Потому и схватилась она за отвлеченные рассуждения о цветах, чтобы не думать о главном: она — и вдруг руководитель ИПП. Какой из нее начальник-то? Вот Стефаль и Хаг — понятно. Они умные, эрудированные, к любому вопросу вдумчиво и скрупулезно подойдут, в каждой мелочи разберутся. Эльф, четыре года пробывший старостой факультета, управлять людьми умеет, красивый, обходительный, с каждым общий язык найдет. Даже Машьелис, хоть порой и ведет себя как капризный ребенок, маг сильный, замечательные идеи генерирует, память абсолютная, в финансах разбирается. Такой точно в кресле руководителя пользу принесет, особенно если друзья крылышки радужные придержат, когда дракончика заносить начнет на поворотах. Все трое на своих местах будут в правлении ИПП, а она, Яна, там зачем? Если только как приговорщица. Умение полезное и, наверное, разбивать команду нельзя, потому и она в зеленой мантии за руководящий стол угодила.
— Ого! — присвистнул приосанившийся Лис. — А высоко мы взлетим!
— Лучше бы деток показали, — вздохнула Янка, никогда не стремившаяся делать карьеру.
Зеркало — возможно, потому, что само являлось творением Великой Матери — услышало просьбу девушки и исполнило ее. Теперь друзья видели не рабочую обстановку, а жанровую сцену «отдых на природе».
Народа на картинке существенно прибавилось. Стефаль сидел на гостеприимно подставленной низкой ветке бок о бок с прелестно-длинноухой златовласой эльфийкой. Красавица находилась в явно прекрасном положении ожидания чуда. На траве у их ног возились с куклами две уже явленные миру золотоволосые чудинки с зелеными папиными глазищами и мамиными пухлыми ротиками. Стефаль был единственным кавалером в этом девичьем царстве, хотя, как знать, возможно, дивная супруга как раз готовилась подарить ему для комплекта сына.
К парочке девчушек отчаянно спешил серокожий карапуз, еще не очень твердо стоящий на ногах, но уже имеющий на поясе игрушечный (или все-таки настоящий?) топорик. Девочка и мальчик постарше, лет семи-восьми, белокурые в отца и темноглазые в мать, заливисто смеясь, качались на качелях-лодочке.
Яна и Машьелис, кажется, веселящиеся не меньше детей, лодочку с удовольствием раскачивали. Хаг и та самая студентка Рикха с тремя насечками на топоре шли в обнимку к друзьям и играючи несли две здоровущие корзинки. Если судить по торчащему из левой горлышку бутылки и окороку, прорвавшему полотенце правой, внутри была еда для легкого, в понимании троллей, перекуса.
Позади троллей рука об руку следовали Иоле и Йорд. Василиск не обнимал и не сжимал пальчики жены в своей ладони по очень веским причинам. Одна из причин висла на папиной правой руке, вторая обезьянкой цеплялась за левую. Сквозь завесы полосатых волос сложно было определить — девочки это или разнополые, вопреки традиции ифринг, дети, или вообще два пацана. Какая разница, если оба ребенка буквально купались в родительской любви? Хотя Янке почему-то казалось, что это мальчишки, а значит, проклятие поиска пары над ними не властно.
— Спасибо, — искренне поблагодарила ту, или того, кто показал будущее, Яна и счастливо улыбнулась. — Малыши — чудо!
— Наши малыши! — вставил дракончик одновременно с гордостью и с немалой оторопью. Жениться-то на любимой он был готов хоть сейчас, а вот над тем, чтобы стать отцом, пока не задумывался.
Между прочим, не он один! Если Хаг свою семейную будущность встретил с полным умиротворением: все правильно, все так, как и должно быть, как планировалось, то Стефаль немного растерялся. Кажется, юный эльф, робко ступающий на тропу романтичных свиданий с невестой, тоже был не готов испытать все радости многодетного отцовства прямо сейчас.
Зерцало, отработав обязательную и произвольно-заказательную программы, вновь стало обычным необычным водопадом, стекающим по черному камню. Если кто-то из друзей и жалел, что в стремлении узнать о детишках Янка всех опередила, то возмущаться не стал. В конце концов, узнать о таких деталях будущего никто бы не отказался. Руководить Институтом пророчеств — это, конечно, круто, но ведь и семейное счастье важно. Хороший начальник — счастливый начальник и наоборот. Вот если бы у Гада не было дракессы Шаортан, даже представить страшно, как бы он деканствовал!
— Теперь я не удивлен тому, что Тердиций так стремился к Зерцалу. Небось, после смерти отца паренек совсем растерялся, и куда идти, а тем паче, куда вести за собой, не знает, — почти посочувствовал несчастному будущему правителю Хаг.
— Нельзя значит нельзя, судя по упертости нашего знакомца, он все, что увидит, воплощать в жизнь станет. И никто не знает, каким образом истолкует видения. Кажется, о том даже Силам Судьбы и Великому Древу Игидрейгсиль пока неведомо, потому и пророчество подкинули в АПП, — решительно объявил Машьелис. — Лучше пусть Тердиций импровизирует, чем пытается по зашифрованной карте топать. Потому, друзья мои, делаем, как решили!
И Лис решительно сломал знак ИДЕС, который должен был превратить вход в истинную пещеру в слепое пятно для субъекта пророчества, Стефаль активировал знак АСТА, добавив на всякий случай еще и туманную дымку.
— Что стоим? Пошли будить! — бодро предложил тролль, первым поворачивая к иллюзорному подобию пещеры Зерцала.
Сладко спящего, причмокивающего во сне Тердиция могучий серокожий верзила играючи вздернул на ноги и подпер собой для страховки. Стефаль сделал пасс рукой, посылая в тело субъекта пророчества бодрящую волну. Юноша сладко зевнул, потянулся и промямлил:
— Чего-то меня малость разморило.
— Это после еды. Когда долго не кушаешь, а потом сытно поешь, тело требует сна, чтобы пищу переварить, — участливо пояснила Яна.
Тердиций, и до этого с удовольствием посматривавший на фигуристую, как раз в его вкусе, девушку, расплылся в ответной улыбке. А чего бы не улыбнуться? Покормила, сочувствует, ни в чем не упрекнула и глазу приятна!
Зато неожиданно неприятно стало будущему отцу двух детишек и любителю качелей по совместительству. Оттереть невесту себе за спину получилось не очень — пусть в росте Лис и Яна сравнялись, но приятные округлости девушки никакие условно широкие плечи и грудь дракончика пока скрыть были не в силах.
