— Ну и силища! — восхищенно прошептал пленник и закашлялся.
Янка тут же захлопотала, доставая флягу с горячим травяным отваром и колбасу. Пока тролль пытался вызволить конечность, благодарный юноша успел выдуть весь отвар, проглотить, почти не жуя, три копченые жирные колбасы и один каравай хлеба.
— Со вчерашнего утра не ел, — пожаловался найденыш команде.
— А чего с собой-то не взял? Или в какую-то другую трещину обронил? — удивленно прогудел тролль, заканчивая работу по извлечению ноги из камня.
— Обычай вроде такой есть, — замявшись, признался пленник Великой Матери. — Если желаешь в Зерцало черных вод взглянуть и будущее узреть, не след осквернять плоть пищей. И… сглупил я, думал, быстро смогу пещеру отыскать. У отца в столе карту старую нашел. Только неверная она. В третьем зале слева от центрального входа, где Зерцалу быть полагалось, ничего, кроме крапивы, не отыскал. Дальше наугад брел, с молитвой, и вот…
Юноша замолчал и беспомощно пожал плечами. Хаг вытащил ногу бедолаги, а Стефаль тут же поспешил озаботиться ее исцелением. Кость и мышцы оказались целы, но несколько глубоких царапин нуждались в обработке.
— Вы тоже Зерцало ищете? — доверчиво продолжил беседу спасенный, после того как закончил с горячими благодарностями, перекусом и знакомством. Никаких титулов, разумеется, не было, темноглазый крепыш назвался просто Тердицием, соответственно и в ответ получил лишь имена. А может, таков был здешний обычай — оставлять за порогом пещеры все земные звания, дабы приобщиться к вечной мудрости?
— Нет, не ищем, мы приходили сюда за иным и уже закончили свои поиски. Но, если хочешь, составим тебе компанию! — шустро и с виду совершенно невинно предложил Машьелис и коварно прибавил: — Кстати, постоянной карты этих пещер нет, здешний люд сказал, они меняются по воле Великой Матери.
— Я тоже слышал, да не поверил, — с досадой и стыдом признал Тердиций.
Встав, он оказался на полголовы ниже Яны и на треть толще. Эдакий прямоугольный параллелепипед в низких сапожках без каблука. Точно в роду гномы когда-то потоптались! Жаль, навыка работы с камнем потомку не оставили.
Пленник пещер с явственной радостью принял приглашение дракончика присоединиться к компании. Кажется, натощак и в одиночестве он больше никуда и никогда ходить категорически не собирался. Может быть, за исключением кабинетика задумчивости.
Что задумал шустрый напарник, его друзья пока не понимали, но, зная изворотливую натуру Машьелиса и его нюх на опасность, решили подыграть о Либеларо. Тем паче в пещерах оказалось очень красиво, не слишком грязно и вообще вполне мило, особенно если сравнивать с недавним пророчеством, исполнявшимся на заболоченных просторах у реки, где ноги довелось промочить каждому.
Сжевав по колбаске и запив прохладной озерной водой с легким солоноватым минеральным привкусом, пятеро двинулись в путь. Через коридоры, залы, полные природных красот: где-то родники, где-то грандиозные колонны сталактитов и сталагмитов, где-то причудливые завесы мха… Полюбоваться было на что. И вот очередной коридор распался проходами сразу на пяток маленьких пещерок. У крайней справа вся стена являлась отполированным до блеска черным, как ночь, камнем, по которому струился ровный поток воды.
— Зерцало! — вскрикнул радостный Тердиций, зевнул, сделал еще шаг и, свернувшись уютным клубком прямо на каменном полу, сладко засопел.
Машьелис стряхнул с пальцев пыль знака Игиды — ЛИАП.
— А дальше? — полюбопытствовал Хаг. — Вечно мы его тут не продержим.
— Дальше… мы сейчас… нет, ты… — поправился Машьелис, ткнув пальцем в широкую грудь тролля, — отнесешь нашего героя в соседнюю пещерку. — Палец дракончика указал на третий в ряду проход. — Я мельком видел, она по размерам и форме подходит. А наш великолепный Стефаль сотворит иллюзию Зерцала и всего, чего к нему тут прилагается. В это «зеркальце» пусть Тердиций хоть до посинения смотрится. Увидит лишь себя, что тоже по-своему неплохая судьба. А проход в этот зал прикроем двойным набором: ИДЕС и АСТА.
— Слепота с туманом, дельно, — одобрил Хаг. — А повод не увидеть будущее есть — жрать меньше надо! Это ж кому только сказать, быстрее тролля лопает!
— Что вы паренька оговариваете? — пристыдила друзей Яна. — Он, бедняга, сутки не ел, вот и проголодался! Да еще и перенервничал!
— Его организм потратил изрядно сил на борьбу с переохлаждением и исцеление травмы, — поддержал подругу эльф в благом деле защиты спящего субъекта пророчества.
— Травмы? Там и было-то — пара царапин! — отмахнулся Лис.
— Там была трещина в кости, — поправил Стефаль, укоризненно качнув головой.
— Тогда ладно, тогда я ему, болезному, пожертвую, когда проснется, свою последнюю колбаску, — хмыкнул дракончик, оставляя наскучивший спор. Машьелис торопился воплотить в жизнь задумку.
План о Либеларо приняли без голосования, ибо других ценных идей на тему «как заставить упрямого субъекта не смотреть в Зерцало черных вод», по тексту пророчества просто «зерцало», у блюстителей не возникло. Силовые методы воздействия, к некоторому сожалению Хагорсона, любящего простоту решений, не засчитывались! Порой кое-кого из непонятливых типов, отчаянно упирающихся на пути осуществления предсказанного, очень хотелось малость (или посильнее) подпихнуть для полета в нужном направлении, и временами даже ногой.
Сграбастав с пола пещеры плотно сбитую тушку Тердиция, Хаг крякнул от натуги и зашагал к пещере, избранной в качестве центра мистификации. Компании тролль бросил:
— Одно радует, он человек, пусть и с гномьей кровью, а не минотавр или каменный голем.
— М-да, на них сонные знаки, как говорил Гад, иногда плоховато действуют, — согласился Лис.
— Я вообще-то о том, что будь наш приятель еще чуток потяжелее, то его пришлось бы катить, — хохотнул Фагард, опуская спящего на новое место.
Стефаль сразу же приступил к сотворению иллюзии нужного качества. Через несколько минут пещера номер два ничем не отличалась от пещеры номер один. Все тот же струящийся черный водопад в дальнем углу, все та же черная, как кусок смолы, гладь воды, почему-то не взбаламученная струйками, все те же серые камни стен, пола и сводов. Великая Мать то ли страдала минимализмом и ни моховой, ни светлячковой подсветки в пещере не обеспечила, то ли Зерцало черных вод негативно действовало на любой тип жизни, даже самый примитивный.
— Все, — выдохнул явно утомленный работой Стефаль. — Минут пятнадцать надо подождать, давая иллюзии обрести материальность, и можно будить юношу.
— Насколько материальным будет Зерцало? — мгновенно уточнил характеристики творения Лис.
— В течение пары часов вид, цвет, текстура при физическом контакте ничем от настоящей пещеры отличаться не будут, — с гордым достоинством пояснил Стеф.
— Растешь, друг! — приятно удивился дракончик, не ожидавший таких высот в сложном искусстве.
— Отец занимался со мной на каникулах, — коротко улыбнулся юный эльф, наслаждаясь заслуженной похвалой и уважением команды.
— Гхм, — откашлялся Хаг и почесал затылок. — Я тут подумал, коль нам все равно ждать, давайте, что ли, сами в настоящую пещеру сходим и в Зерцало поглядим, а?
— Почему нет? — загорелся Машьелис, схватил Янку за руку и, не слушая протестов (после зеркального ритуала у Сейата Фэро девушка побаивалась предсказаний такого рода), отбуксировал к Зерцалу черных вод.
Вся компания — Стеф не отстал от друзей — минут пять-шесть стояла над черным-черным водоемчиком, вглядываясь в его глубины в поисках истины, которая вечно бродит где-то рядом. Бесполезно! Никаких картин прошлого, настоящего или грядущего от щедрот Великой Матери блюстителям явлено не было. Черная-черная вода так и оставалась просто водой, где отражался лишь блеклый свет огоньков, зажженных эльфом.
— Я одного не пойму, зачем мы, то есть я, волокли Тердиция в другую пещеру да иллюзию плели? — фыркнул Хаг, тряхнув головой.
— Заботились о поддержании твоей великолепной физической формы, — мгновенно среагировал разочарованный Лис.
