Аленка почесала в затылке.
— Хм… а если кто-то ну очень-очень злой? Как его наказать, если порчу наслать нельзя?
— В каждом таком случае придется разбираться отдельно. В колдовстве нет «средства от всех проблем», понимаешь? — Объясняя это, Тайка улыбалась. Помнится, бабушка говорила ей те же слова, которые она теперь повторяла Аленке. — А причинять зло — уподобляться плохому человеку. Станешь сама такой же — и удача тебя забудет: она злых и мстительных не любит…
— Угу, поняла, — кивнула Аленка.
— Вот и славно. Ну, и чему же ты хочешь научиться для начала?
Тайка сплела руки на груди. Она совсем не чувствовала себя взрослой и опытной ведьмой. Наоборот. Внутренний голос твердил: «Ну куда ты лезешь? Сама еще толком ничего не умеешь, а уже других колдовству учить вздумала!»
Оставалось надеяться, что подруга не попросит о чем-нибудь этаком, чего Тайка сама не знает. Но ей повезло — Аленка прерывающимся от волнения голосом попросила о самом простом:
— А научи меня обереги делать от хворей всяких, от пожара и молний, от воров, злых людей… и от нелюдей тоже. Я рукодельничать очень люблю, на всех с запасом наделаю, чтобы тебе не морочиться. У тебя ведь забот и так хватает.
Радость Тайки была понятной (и даже немного эгоистичной): из нее самой-то рукодельница была так себе, а если Аленка за дело возьмется, можно будет и вышивку обережную делать на одежде, и пояса ткать, и куколок-благополучниц шить…
Она раздернула шторы, чтобы в комнате стало светлее.
— Отличный выбор, Ален. Ну, давай приступим!
Ещё немного колдовства (2)
***
Время до вечера пролетело незаметно, и Тайка спохватилась, когда за окном совсем стемнело:
— Ох, и засиделись мы с тобой! Я, конечно, Никифору с Пушком вчерашних щей оставила, но там мало, по полтарелочки.
— Тай, а когда мы в следующий раз позанимаемся? — Аленке явно не терпелось продолжить.
— Да вот так же, в воскресенье. А до этого сделаешь домашку. Я напишу тебе список травок, которые надо будет собрать и засушить, — Тайка взяла карандаш и принялась записывать: душица, медуница, листья смородины…
— Для гербария? — Аленка заглянула в список через ее плечо.
— Для травницы-кубышки. Это тоже такой оберег, но от него еще и пахнуть будет вкусно. Очень полезная в хозяйстве штука.
Они еще какое-то время поболтали, прощаясь на пороге… в общем, когда Тайка добралась до дома, Никифор уже сам доваривал макарошки, а пустая кастрюля из-под щей ждала своего часа в раковине.
— И где это тебя носило, Таюшка-хозяюшка? Я уж волноваться начал, все ли в порядке, — домовой с хлюпаньем втянул макаронину с ложки и решил добавить в свое варево еще соли.
— Все хорошо, — Тайка сняла кроссовки и поставила их к печке. — Учила сегодня Аленку обереги делать.
— Добро! — Домовой поскреб в бороде. — Она девочка способная, старательная, подспорьем тебе будет. Ужинать-то хочешь?
— Не, — Тайка мотнула головой. — Я лучше спать пораньше лягу. Завтра в школу вставать ни свет ни заря, а я сегодня вообще не выспалась.
Она не стала говорить Никифору, что на самом деле надеялась в эту ночь снова повидаться с бабушкой, а то вчера они так толком и не пообщались. А все противный царь Радосвет, чтоб его!
***
Зеркальце в берестяной оправе лежало на прежнем месте под подушкой, но Тайка уже трижды засыпала и просыпалась, потому что ей снились какие-то глупости. То контрольная по алгебре, к которой она была не готова, то как они вдвоем с Аленкой ищут пропавшего Снежка, то очень недовольный Яромир, отчитывающий ее за опоздание… Вроде бы еще не кошмары, но все равно какие-то гадкие сны…
Небось, это царь решил ее в хрустальный сад пока не пускать, чтобы глаза не мозолила. Пф! Ничего, Тайка знала заклятие, позволяющее увидеть желаемый сон. Правда, бабушка говорила, мол, надо пользоваться им с осторожностью — а то вместе с нужным сном придут мары-кошмары, которые слетаются как мухи на мед, когда сновидец открывает свое сердце. Но Тайка все же решила рискнуть. Прижав бабкино зеркальце к груди, она забормотала:
«Мне б воды глоток, а второй — судьбе, пусть бежит клубок от меня к тебе. Путь заворожу кругом посолонь — тот, кого я жду, приходи в мой сон».
Веки вмиг отяжелели, будто свинцом налились. Тайка широко зевнула и… вдруг провалилась в мягкую густую траву. Метелки мятлика щекотали ее щеку, в голубом безоблачном небе сияло солнце, птицы весело пересвистывались над головой. Место было совершенно незнакомым.
— Уф, неужели получилось? — выдохнул кто-то совсем рядом.
— Лис?! — Тайка ахнула, узнав этот мягкий вкрадчивый голос, и резко села. — Что это за шутки?
— О, нет-нет-нет, только не просыпайся! — Старый знакомец встал прямо перед ней и замахал руками, заслоняя солнце. Его лица Тайка не могла разглядеть из-за света, но голос чародея казался встревоженным. — Знаю, ты не меня хотела увидеть, но произнесла заклятие очень кстати. Мне пришлось немного поколдовать, чтобы пробраться в твой сон, но, клянусь, я хочу просто поговорить!
— А тебе мама не говорила, что вламываться в чужие сны невежливо?
Закусив губу, Тайка лихорадочно соображала, что же ей теперь делать. Здравый смысл подсказывал, что наилучшим решением будет ущипнуть себя за руку и проснуться, но, с другой стороны, ей было очень интересно узнать, чего хочет Кощеевич. Вряд ли он стал бы так морочиться из-за пустяка. Конечно, у него мог быть хитрый план — с него станется. Но у Тайки имелся рябиновый оберег от Яромира, а значит, если Лис захочет причинить ей вред, она так и так проснется. В общем, как и всегда, любопытство победило.
— Я тут, кстати, кое-что принес, чтобы загладить вину, — Кощеевич шагнул ближе, и Тайка заметила в его руках корзинку, прикрытую плетеной крышкой.
— У нас что, пикник? — поинтересовалась она с нервным смешком.
Лис невозмутимо опустился рядом на траву и, откинув крышку, принялся выкладывать на скатерку какие-то сладости, больше всего похожие на халву, но почему-то розового цвета, засахаренные орешки, яблоки, апельсины и даже один спелый гранат. И где добыл только!
Перехватив Тайкин недоумевающий взгляд, он пожал плечами и сказал, будто бы оправдываясь:
— Ну люблю я фрукты…
— Ты не отвлекайся, рассказывай скорей, зачем пришел. У меня мало времени, скоро в школу вставать, — она наблюдала, как ловко Лис чистит гранат, как выкладывает на тарелку спелые апельсиновые дольки, и невольно сглатывала слюну: уж очень аппетитно выглядело угощение. Но есть то, что принес враг, — пусть даже и во сне — было бы, пожалуй, неосмотрительно.
Лис дочистил последний апельсин и по привычке втянул руки в рукава своего безразмерного свитера. Тайку удивило, что Кощеевич так и остался в обычной человеческой одежде. Он же вроде в Навье царство собирался, а там наверняка другая мода. Кстати, интересно, какая?
Лис будто бы подслушал ее мысли:
— Мы с Радмилой сейчас прячемся в Дивьем царстве. Собирались в Навье, но оказалось, что за время моего отсутствия дома власть переменилась. Теперь всем заправляет моя старшая сестра, и, смею тебя заверить, с ней еще все хлебнут лиха.
— Это что, поветрие такое? — хмыкнула Тайка. — У всех какие-то нелады с сестрами!
— И не говори, — со вздохом отмахнулся Лис. — Просто беда…
Его взгляд стал жалобным, ну прямо как у котика из «Шрека». Он что, надеется, что Тайка помчится его спасать очертя голову? Ха, еще чего не хватало!
Ещё немного колдовства (3)
— И какое мне до этого дело? — Она сплела руки на груди, надеясь, что выглядит достаточно безразличной к горю врага (не друга — об этом постоянно приходилось себе напоминать).
— Ты не перебивай, слушай. Вот я, например, в отличие от моего отца, никогда не стремился захватить Дивье царство. Да, воевал. И побеждал, замечу. Будь моя воля — давно бы столицу под себя подмял, просто не хотел. А сестрица церемониться не будет, она как Кощей. Может, даже еще опаснее! В общем, ведьма, грядет война — похуже всех былых войн вместе взятых.
