— Ох, жесть… — мрачно посочувствовал приятель. — Ну, че могу сказать: береги себя, Таюха.
— Угу. Давай я тебе потом перезвоню…
Тайка нажала отбой и огляделась: кусты слева от дорожки как-то подозрительно зашевелились.
— Кира? Только не говори мне, что это был твой след!
Востроносая кикимора высунулась из-под лопуха и пискнула:
— Это все Клара! Я грю ей: не шлепай лапами! А она шлепает да шлепает!
— Значит, передай своей Кларе, что, если она продолжит посреди деревни следы оставлять, я ее сама поймаю и отшлепаю! — Тайка уперла руки в бока. — Договаривались же, чтобы никаких отпечатков на дороге. Тут люди ходят!
— Прости-прости, — запричитала Кира, сложив лапки в замок, — глупая у меня сестрица, а я не уследила. Чесслово, мы не нарочно…
— А можно как-то уменьшить вред от проклятия? Может, есть какой-то секрет?
Это, конечно, вряд ли, но не спросить Тайка не могла.
С раннего детства ей удавалось замечать и обходить все кикиморины следы, ни разу не вляпавшись, а тут расслабилась — и на тебе!
— Нет никаких секретов, — Кира пожала плечами. — Вступил — значит, такова судьба-судьбинушка. Не может же тебе всегда везти, ведьма?
— А разве мне часто везет? — Тайка взяла палочку и принялась счищать с кроссовка комья дорожной глины.
— А разве нет? — хихикнула кикимора. — Сама подумай, сколько всего с тобой произошло с весны! А ты до сих пор жива, здорова, и на тебе ни царапинки.
— Эх, похоже, это ненадолго… — вздох получился излишне драматичным, и Кира закатила глаза:
— Ну ты и нюня… Приободрись, ведьма! От кикимориного проклятия еще никто не помирал. Зато, может, мой след какую-то сурьезную беду от тебя отведет, он такое умеет.
— Ах, значит, это все-таки твой след! — Тайка нахмурилась, наступая. — Ну ты и пакостница!
— Ой-ой, как неловко вышло-то… — Кира зажала себе рот обеими руками и рыбкой нырнула в кусты. Через мгновение под лопухом уже никого не было — кикимору словно ветром сдуло.
Тайка вздохнула, выбросила грязную палочку на обочину дороги и зашагала к прудам — надо было сообщить Марфе новости, а потом сразу идти обратно: если полоса невезения неизбежна, уж лучше будет пересидеть ее дома.
***
Марфа, узнав о грядущем прослушивании, побледнела и, заломив руки, ахнула:
— Как? Уже?!
— Ну, я тебе еще летом обещала, а сейчас осень, — Тайка пожала плечами.
Она не понимала: в чем проблема-то? Но бывшая болотница, приложив ладонь ко лбу, скорбно простонала:
— Я никуда не поеду!
Майя, в тот день как раз гостившая в пруду у подруги, постучала себя пальцем по лбу:
— Ну здрасьте-приехали! А кто вчера говорил, мол, прославлюсь — дворец подводный построю с подогревом воды и цветными стеклышками в окнах, такой, что даже зимой спать не надо будет!
Марфа угрюмо молчала и отворачивалась.
— А кто хотел ярких аквариумных рыбок разводить? Дорожки перламутром выложить? Не ты ли?
— Не стыди ее, Майя, — Тайка дернула речную мавку за рукав платья. — Не видишь, что ли, страшно ей.
— А вот ничегошеньки и не страшно! — буркнула Марфа, пряча лицо в волосах.
— Тогда что? Мне написать Шурику, что ты передумала и не хочешь играть в группе?
— Я хочу, — бывшая болотница шмыгнула носом. — Только… ну, это… понимаешь…
Она замялась, так и не придумав оправдание, пожевала губу и тихо призналась:
— Ну да, я боюсь! А вдруг они меня не возьмут?!
Кикиморин след (2)
— Ну и что ты в таком случае теряешь? — улыбнулась Тайка. — Не возьмут — останешься при своем. Подучишься, потом еще раз попробуешь. А вот если даже не станешь пытаться, точно ничего не добьешься. Даже если тебе откажут — это не катастрофа, понимаешь? Мне бабушка всегда так говорила перед экзаменами. Ух я и переживала…
Майя, взяв названую сестрицу за руки, добавила:
— Знаешь, как говорится, под лежачий камень и вода не течет.
— Ох, ваша правда, девоньки, — Марфа украдкой вытерла выступившие на глазах слезы и улыбнулась. — Даже стыдно, что я такая трусиха.
— Зачем ты на себя наговариваешь?! — От возмущения Тайка топнула ногой. — Всем на свете бывает страшно!
— Даже тебе, ведьма?
— Да, даже мне.
Марфа, разинув рот, ахнула:
— Никогда бы не подумала. И как же ты с этим справляешься?
— Никак, — Тайка пожала плечами. — Просто сжимаю зубы, иду и делаю. Знаешь, такая мечта, как у тебя, сама по себе не исполняется, ей помочь надобно.
— Ну, ладно, — Марфа тряхнула копной мокрых рыжих волос. — Я попробую!
— Молодец! — Майя порывисто обняла сестру, а Тайка вдруг вспомнила, зачем еще приходила:
— Пойдем-ка со мной, подберу тебе что-нибудь из своих вещичек. Не ехать же тебе в город в платье из коры и листьев! Ты, кстати, чего больше хочешь: брюки или юбку?
— А мне без разницы, — бывшая болотница, просияв, расправила плечи. — Главное, чтоб выглядело кр-р-руто!
***
Уже дома, бросив на Марфу оценивающий взгляд, Тайка решила: нет, не брюки и не юбка — пускай будут шаровары. Рыжая мавка носила столько браслетов и оберегов, что могла легко сойти за девочку-хиппи. От этого Тайка и решила отталкиваться.
Разворотив шкаф, она выкопала яркую кофту с вышивкой и расширяющимися к запястью рукавами, замшевую жилетку с бахромой и теплое разноцветное пончо. Марфа напялила все это и принялась крутиться у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
— Ну как, хороша?
— Еще бы! — улыбнулась Тайка. — А давай мы тебе еще много-много косичек заплетем с деревянными бусинками!
— А серьги надеть можно?
— Да, сама в шкатулке поройся и выбери… Ох, ну и красотка же ты, Марфа!
— Да брось, — мавка покраснела, но вид у нее при этом был донельзя довольный.
Серьги она тоже выбрала длинные, яркие, с оранжевыми перышками.
— Так. Кеды я тебе свои старые дам. Прости, других нету. Хочешь, можем их красками расписать? У меня где-то были специальные по ткани, им дождь нипочем.
— О! Знаю! — Марфа хлопнула в ладоши. — Я Майю попрошу нарисовать что-нибудь. Она же у нас художница!
Тайка захлопала глазами:
— Правда? Надо же, я и не знала…
— Ну, она обычно на песке рисует, только вода все смывает… даже жалко, что эти песочные картины никак не сохранишь… Такую я и в своем подводном доме повесить не постыдилась бы, — мавка подняла мечтательный взгляд к потолку: не иначе как опять мысленно представила свой дворец, который собиралась построить, когда прославится.
— Надо будет ей тогда как-нибудь из города в подарочек привезти красок водостойких, — Тайка усадила Марфу на табурет. — Так, снимай пока пончо, будем тебе прическу делать.
Она расчесала уже окончательно порыжевшие мавкины волосы — в длинных прядях не осталось и намека на прежнюю болотную зелень — и принялась заплетать мелкие косички, не забывая украшать их бусинками и перышками. За этим занятием их и застал влетевший в окно Пушок.
Завидев Марфу, он восхищенно ахнул:
— Вот это да! А что, мне нравится: ярко, задорно! — Коловерша подлетел ближе и осторожно тронул лапкой бахрому на жилетке. — А по какому поводу карнавал?
— Ну почему сразу карнавал? — Тайка обиженно надула губы. — Сейчас такое носят. Этот стиль называется «бохо», понял?
Марфа насупилась, вскочила и принялась сдирать с себя жилетку.
— Эй-эй, полегче! — Пушок на всякий случай отлетел подальше. — Я же не имел в виду, что все плохо. Карнавал — это ярко и круто! Я по телеку видел. Марфа, да сядь ты, успокойся. Ну чего ты такая в себе неуверенная?
Мавка пожала плечами, но на табурет вернулась.
— Послушай, — коловерша взлетел на зеркало и принялся вещать оттуда, как с трибуны. — Успех любого дела зависит от того, как ты себя подашь, ясно? Вот посмотри на меня: я и умный, и красивый, и рыжий — в общем, настоящий подарок судьбы. А еще у меня прекрасный характер и доброе сердце. Верно я говорю, Тай?
