Елка желаний или Как не влюбиться в мага (СИ) - Березовская Ольга

— Улица Волше, дом 13? — чуть ли не заикаясь, переспросил он. — Э‑э‑э… знаете, я, пожалуй, откажусь. Туда даже Яндекс.Карты боятся заходить. У меня навигатор уже три раза перезагрузился, пока к вам на заказ ехал, и предложил вернуться на базу.

— Вы серьёзно? — Алина попыталась сдержать смех. — Это же город, а не Заколдованный лес!

— А вы попробуйте туда доехать! — тяжко вздохнул таксист. — У меня дядя однажды поехал по этому самому адресу. И не доехал до него. Вернулся через два часа. Говорил, что кружил вокруг одного и того же фонтана. Девушка, вы простите меня, пожалуйста. Я лучше следующий заказ возьму. И не вызывайте другую машину. Только время потеряете. Никто туда не поедет.

Он уехал, оставив Алину стоять посреди тротуара. Что ж, остался только один вариант — пешком. Хорошо хоть время позволяет. Путь оказался неблизким. Сначала Алина свернула с оживлённого проспекта на тихую улочку. Потом — в переулок. Он, судя по карте, должен был вывести к нужному микрорайону. Но чем дальше она шла, тем сюрреалистичнее становилась уличная атмосфера. Дома словно сдвигались и норовили не пустить Алину дальше. Переулки петляли, как зайцы. А указатели внезапно скрывались под свежими граффити: «Не ходите сюда!». Руки бы поотбивать этим горе-художникам!

На очередном повороте Алина не заметила скрывшийся под снегом бордюр и с глухим звуком плюхнулась в сугроб.

— О‑о‑ох… — простонала она, валяясь звездой в сугробе. — Если это розыгрыш, я продам этого Максима на Авито. С доставкой. И с гарантией, что он больше никогда не будет назначать встречи в несуществующих местах.

Кое‑как Алина выбралась, отряхнулась и пошла дальше, оставляя за собой цепочку следов на чистом снежном полотне. Ветер свистел в ушах. Снег бил в лицо. А где‑то вдали — то ли в воображении, то ли на самом деле — раздавался тихий перезвон колокольчиков.

«Не хватало ещё заблудиться здесь! — думала Алина, вглядываясь в смутные очертания домов впереди. — И только бы в семь там действительно оказался кто‑то. И этот кто-то обязательно объяснит, что всё это значит. Иначе я точно начну верить в магию. А это уже серьёзно. И на диагноз смахивает».

Алина устало брела по заснеженной тропе. Она проклинала свою доверчивость и каблуки зимних ботинок. Снег и ветер даже не думали утихать. Колокольчики продолжали призрачно звенеть — то громче, то тише, словно дразнили. Алина остановилась, тяжело дыша, и подняла глаза. Перед ней стоял дом. Не пустырь. Не руины. Не туманное видение. Настоящий, тёплый, уютный дом. С резными деревянными наличниками, высокой трубой, из которой лениво струился сизый дым, и гирляндой золотых шаров, мерцающих в темноте. Шары едва заметно пульсировали, будто живые, и отбрасывали на снег причудливые блики. Алина моргнула. Потом ещё раз. И ещё раз. Дом не исчез.

На крыльце, прямо над дверью, висела деревянная табличка с витиеватой резьбой: «Здесь исполняются мечты». Под надписью примостился маленький колокольчик, который тихо звякнул, словно приветствуя Алину.

Дверь была приоткрыта. Золотистая полоска света из щели и аромат словно зазывали. Букет из запахов манил нотками корицы, чего-то пряного и ароматом имбирного печенья. Но было что-то ещё. Это что-то давало ощущение лёгкого покалывания в воздухе, словно кто-то не печенье выпекал, а старательно готовил магию.

Алина медленно подошла к крыльцу. Ступени не скрипнули. Они будто мягко прогнулись под её весом, приглашая войти. Она остановилась в проёме, не решаясь переступить порог.

— Ну что, — прошептала она самой себе, сжимая ремешок сумки, — либо я сошла с ума, либо это самый странный рабочий день в моей жизни… И, кажется, он только начинается.

Глубоко вдохнув аромат волшебства и печенья, она шагнула внутрь.

Глава 2

Встреча с магией

Алина замерла на пороге тёмного холла. Каждое её нервное окончание умоляло одновременно «Беги отсюда!» и «Заходи скорей!». Мысли метались от «Это ловушка!» до «Это же шанс». Шанс на что? На сделку с сумасшедшим клиентом? На погружение в безумие? Или, может быть, на что‑то большее — то, о чём она даже не смела мечтать?

Холл внезапно озарился светом. На стенах мерцали тени, складываясь в причудливые узоры, а где‑то вдали, в глубине дома, слышался тихий перезвон — то ли колокольчиков, то ли хрустальных нитей. Ещё сильнее запахло имбирным печеньем, корицей и книжными страницами.

К ручке двери, ведущей неведомо куда, была привязана записка. Белоснежный лист, перевязанный тонкой серебряной нитью. Алина осторожно взяла его, развязала узел. На бумаге от руки было выведено всего две фразы: «Ты пришла. Теперь всё начнётся».

Сразу открыть дверь она не решилась, а зачем-то подошла к окну. На улице всё ещё падал снег. Но теперь каждая снежинка, касаясь земли, превращалась в крошечную золотую блестяшку. Они не таяли, а оставались лежать, переливаясь в свете уличных фонарей. Словно кто‑то рассыпал по тротуару звёздную пыль. От созерцания этой картины Алину отвлёк непонятный звук. Она обернулась, и взгляд скользнул к массивным настенным часам — старинным, с медными гирями и маятником. До этого они стояли: стрелки застыли на 9:47, а маятник не двигался. Но теперь… Теперь часы тикали. Тик‑так. Тик‑так. Звук был мягким, почти ласковым, словно дом дышал в унисон с её сердцем.

Алина ещё раз окинула взглядом комнату: невидимый камин в стенах, записка, золотые блёстки за окном, промелькнувшая тень кота. Всё это было одновременно и реальным, и невозможным. «Что же ты такое?» — мысленно спросила она у дома. Она решительно взялась за ручку двери, ведущей неведомо куда, резким движением распахнула её и сделала шаг.

И тут же едва не потеряла дар речи. Под ногами раскинулся ковёр. И он был… живой. Причудливый узор двигался. Алина присмотрелась внимательнее. Это же не просто узор, а узор из пельменей. Сотни крошечных пельмешек выплясывали на ворсе замысловатый танец. Один танцор даже подпрыгнул, сделал пируэт и шлёпнулся на место с едва слышным «плюх!». «Это, вообще, что такое?» — возмущённо пробормотала Алина, осторожно переступая особо ретивого пельменя.

Она только начала приходить в себя от пельменного шока, как её внимание привлекла ёлка в дальнем углу комнаты. Ель себя крайне неприлично для праздничного дерева. Зелёные раскидистые лапы подрагивали в нетерпении. Рассыпанные вокруг неё игрушки тоже изнемогали от ожидания. Не выдержав, они по очереди стали прыгать и брать штурмом зелёные ветви. Стеклянный шарик вообразил себя спринтером: с разгону влетел на макушку и повис, раскачиваясь. Серебряные шишки и прозрачные сосульки последовали его примеру. Мишура и гирлянды извивались, как живые лианы, и оплетали каждую еловую веточку. «Вот это номер!» — восхищенно выдохнула Алина, осматривая огромную комнату.

Её внимание привлёк стол. На гладкой деревянной поверхности из ниоткуда возникли две чашки с чаем. Одна мирно дымилась, вторая… ворчала.

— Я — с лимоном, а ты — без сахара! — пробурчала одна чашка другой, слегка подпрыгивая на блюдце. — Не тянись ко мне, не то посахарю.

Алина замерла, переводя взгляд с ёлки на стол, со стола на ковёр, где пельмени продолжали свой безумный хоровод.

— У меня галлюцинации или я, правда, попала в магическое место, — произнесла она, пытаясь ущипнуть себя за руку.

— Второе, — раздался спокойный голос за спиной.

Ёлка в углу издала торжествующий звон. Последняя игрушка заняла своё место. А чашки с чаем громко подпрыгнули на блюдце, изображая аплодисменты. Алина резко обернулась. Из‑под дивана неторопливо выплыл кот. Не просто кот, а котище. Пушистый, дымчатый, с изумрудными глазами и выражением бесконечного превосходства на усатой морде. Он потянулся и вальяжно улегся прямо на танцующих пельменей, будто это был самый обычный ковёр.

— Может быть, ты мне объяснишь, что тут происходит? — поинтересовалась Алина у кота.

Но тот лишь лениво зевнул и посмотрел на неё с явным неодобрением. Словно говорил: «Ну вот, опять эти люди с их наивными ожиданиями», — и снова погрузился в царственный сон.