Елка желаний или Как не влюбиться в мага (СИ) - Березовская Ольга

Алина осматривала комнату с видом детектива. Всему происходящему должно быть какое-то научное объяснение. Её внимание привлекли картины в витиеватых рамах. Алина приподняла первую картину, заглянула за неё, потом за вторую. Ни проводов, ни камер за ними не было. Только лишь гладкая стена и лёгкий запах сосновой смолы. Ну конечно! Прятать камеры за картинами — это банально. Тут нужна фантазия. Она начала методично обходить комнату, постукивая по стенам костяшками пальцев. Звук был везде одинаковый — плотный, глухой, без намёка на пустоты или скрытые механизмы.

— Где тут кнопка «выключить магию»? — Алина достала из сумки телефон, чтоб включить фонарик и всё ещё раз хорошенько проверить. — Ну хоть какая‑нибудь панель? Рычажок? Волшебный камень с надписью «нажать в случае паники»?

В этот момент кто-то потёрся о её ноги. От неожиданности она уронила телефон. Кот! Как можно было забыть о пушистом дымчатом чуде? Алина замерла, наблюдая за ним. Кот обнюхал её телефон, лежавший экраном вверх, и с царственным видом улегся прямо на него, прикрыв лапой дисплей.

— Эй! — Алина шагнула вперёд. — Это мой телефон!

Кот лишь прищурился и издал низкое, многозначительное «мрр‑мяу». Она осторожно попыталась вытащить телефон из‑под пушистой тушки. Но кот прижал его лапой ещё крепче и демонстративно зевнул. Он перекатился на другой бок, так что телефон оказался полностью скрыт под его пушистым брюхом. Все попытки вытянуть телефон были безуспешны. Алина уже отчаялась. В этот момент её взгляд упал на экран, видневшийся из‑под кошачьего бока. На нём красовалось: « Заряд: ∞%». И фото, которого не существовало в природе. Алина в профиль, освещённая мягким золотым светом, а на голове — едва заметный силуэт короны, будто сотканной из лунных лучей.

— Это что… фотошоп или нейросеть? — она снова попыталась дотянуться до телефона, но кот издал предупреждающее «мяу» и прижал аппарат ещё сильнее.

— Отлично! — сказала она вслух, сдаваясь. — Теперь я не только в доме‑психбольнице, но и в роли сказочной принцессы. А ты — мой придворный шут, судя по всему.

Алина схватила сумку и решительно направилась к двери — той самой, через которую вошла. Взялась за ручку, потянула… но дверь не поддалась. Она нажала сильнее, потом толкнула плечом — безрезультатно. Поверхность двери стал меняться, словно расплавленное стекло, принимая новые очертания. Через несколько секунд вместо двери стояла массивная книжная полка от пола до потолка, уставленная толстыми книгами в кожаных переплётах. На корешках мерцали золотые буквы, складываясь в непонятные названия: «Справочник по межпространственным переходам», «Чай и его влияние на реальность», «Почему пельмени танцуют только по вторникам».

— Всё, — Алина подняла руки и резко обернулась. — Я сдаюсь.

В этот момент дверь старого дубового шкафа распахнулась. Из неё, отряхивая с плеч серебристую пыль, вышел парень. Он слегка улыбнулся:

— Ой, это не мой выход. Но раз уж ты здесь…

Алина села в кресло и, молча, уставилась на него. Парень выглядел обычно, если не считать деталей. На нём был объёмный свитер с оленями, которые… подмигивали по очереди, перемигиваясь между собой, как заговорщики. Один из них даже показал Алине крошечный язычок.

— Ты… ты только что вышел из шкафа, — наконец выдавила она. — И это ты мне назначил встречу?

— Да — это ответ на все вопросы. Максим, — представился парень, оправляя свитер. — Но давай считать этот выход художественным жестом. Для атмосферы.

Он сделал шаг вперёд. В тот же миг в комнате что‑то хлопнуло — негромко, но ощутимо. Две чашки на столе подпрыгнули, звякнули. Чай в них забурлил крошечными воронками, будто внутри закипали мини‑ураганы.

— Ну что, — Максим широко улыбнулся, — готова поверить в магию?

Алина перевела взгляд с чашек на его свитер. Там олени устроили целую пантомиму. Она нервно рассмеялась:

— Поверить в магию — это попасть в психбольницу в виде квартиры с дизайнерским ремонтом, танцующими пельменями и бешеной ёлкой? Наверно, готова.

Максим рассмеялся, подошёл к столу и осторожно притронулся к одной из чашек. Чай тут же успокоился, а олени на свитере замерли в благопристойных позах, будто ничего и не было.

— Видишь ли, — он сел в кресло напротив, — магия — это как кофе. Можно долго спорить, как он работает, откуда берётся аромат и почему бодрит. А можно просто выпить и сказать: «Вау, как вкусно».

— То есть ты предлагаешь мне перестать задавать вопросы и начать пить чай? — Алина приподняла бровь.

— Именно. — Он подвинул к ней чашку. — И да, если вдруг увидишь, что чай танцует — не пугайся. Это просто он рад знакомству.

— Ну и представление вы тут устроили, — произнёс кот низким голосом. — Можно было обойтись и без спецэффектов. Девушка и так уже почти поверила.

Алина замерла с приоткрытым ртом. Котейшество ещё и разговаривает. Точно, филиал дурдома!

— Это… это… — она указала на кота.

— Ах, да, — Максим небрежно махнул рукой. — Это Бархат. Наш местный эксперт по магии и главный критик. Если он говорит, что что‑то лишнее, значит, так оно и есть. Кстати, Бархат, верни гостье телефон.

— Лишнее — это твоё театральное появление из шкафа, — фыркнул Бархат и подкинул лапой телефон прямёхонько в руки Алине. — Мог бы просто войти через дверь. Или через окно. Или материализоваться в воздухе. Вариантов масса.

— Но так веселее, — возразил Максим с улыбкой.

— Веселье — это когда все ведут себя естественно, — назидательно произнёс кот, облизывая лапу. — А не когда один выпрыгивает из шкафа, а чай устраивает мини‑цунами.

— Ладно, — Алина глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Допустим, я верю, что кот умеет говорить. Что дальше?

— Дальше? — Бархат приподнял бровь (по крайней мере, Алине показалось, что именно это он и сделал). — Дальше вы пьёте чай, а я наблюдаю. И, возможно, комментирую. Если сочту нужным.

— Замечательно, — пробормотала Алина, беря чашку. — Теперь у меня есть личный комментатор‑кот.

— Не личный, а общедомовой, — уточнил Бархат, устраиваясь поудобнее. — И я не просто кот. Я хранитель баланса. И если кто‑то начнёт перегибать палку с магией…

— Мы всё поняли, — поспешно сказал Максим, поднимая руки в примирительном жесте. — Никаких лишних спецэффектов. Только чай и разумные разговоры.

Бархат довольно кивнул, закрыл глаза и принялся мурлыкать. Он явно давал понять, что теперь он готов наблюдать за развитием событий из состояния полудрёмы.

Алина сделала глоток чая, который на этот раз остался совершенно спокойным, и посмотрела на Максима:

— Ладно. Пусть будет магия. Но кто ты такой? И зачем меня позвал? Квартира и так твоя. Риэлтор тебе точно не нужен.

Максим вздохнул, провёл рукой по волосам и будничным тоном произнёс:

— Я просто хранитель ёлки, которая исполняет желания. Ну, или пытается. Иногда она ведёт себя… капризно.

— Хранитель ёлки? — Алина нервно рассмеялась. — То есть ты хочешь сказать, что это не дом, а филиал сказочной резиденции?

— Можно и так сказать… — Максим сделал паузу, будто припоминая. — Дело в том, что ваша ёлка — особенная. И да, она только что съела ваше печенье из сумки.

— Ёлка действительно ест печенье, — включился в беседу Бархат. — И ёлка действительно ест печенье. Это её способ подзаряжаться. Как люди кофе пьют.

Алина потянулась к сумке, висевшей на спинке кресла. Заглянула в неё — внутри было пусто. От пачки печенья не осталось ни следа. Зато из‑под ёлки донеслось отчётливое чавканье — тихое, но явственное, будто кто‑то жевал с наслаждением, не торопясь, смакуя каждый кусочек. Алина обхватила голову руками и пробормотала:

— Я не сумасшедшая. Я точно не сумасшедшая. Я просто… просто…

— Просто оказалась в нужном месте в нужное время, — закончил за неё Максим, пододвигая чашку с чаем. — И да, если вдруг решишь проверить, есть ли у ёлки зубы — не советую. Они есть, и достаточно острые.

— И очень цепкие, — добавил Бархат, прищурившись. — Одна моя знакомая кошка пыталась стащить у ёлки карамельку. До сих пор вспоминает с содроганием.