Путь Строителя 15 (СИ) - Ковтунов Алексей

Стоял я на стене, на перемычке между башен, рядом застыл староста, чуть дальше устроился Гундар с парой стражников, и вся наша компания уже давно наблюдала за происходящим в тишине.

— Не, ну едут и едут, — поделился я наконец наблюдением.

— Так сам же и назаказывал, — пожал плечами староста и кивнул вниз, где в ворота как раз вползала вереница телег, груженных тюками. А в тюках, если приглядеться, лежала ткань, много ткани, рулон к рулону.

— О, кстати, точно, — Действительно, я же воздушный шар хотел делать.

Заказывал я этот лен еще тогда, когда монгольфьер только поселился у меня в голове, и вот, лен доехал, теперь можно кроить купол, пропитка у меня давно продумана. Но не сделана, разумеется. Да и продумана не до конца, будем уж честны.

Вот только как бы у меня до пороха не дошло быстрее, чем до полетов. Обе шкалы залиты под завязку, вселенная сидит и ждет от меня чуда, и почему-то я почти уверен, что взрывчатку она примет с первого же предъявления.

За такое не то что условие порога закроют, тут, глядишь, и с почетом через следующую ступень переведут, как минимум Созидание. А уже по Разрушению проценты я докручу быстро, просто буду применять продукцию почаще, и шкала побежит сама. Ладно, помечтали и хватит, сначала шар, он хотя бы взрываться не обучен. Но может загореться прямо в воздухе, что тоже было бы слегка досадно.

Внизу тем временем разворачивалась картина, которую хотелось запомнить. Люди идут и крутят головами так, что того и гляди шеи свернут, а полюбоваться у нас есть на что, одни светящиеся канавы с гудящими столбами чего стоят. По стене вдобавок время от времени прокатывается вагонетка со стражей, и каждый такой проезд собирает больше взглядов, чем ярмарочный медведь.

Один молодой парень отстал от своих, свернул к башне у ворот и осторожно потрогал кладку, там как раз тянется рунная вязь. Что он крикнул товарищу, с высоты было не разобрать, но махал руками парень красноречиво, пока товарищ не ухватил его за шиворот и не поволок обратно в колонну, мол, топай давай, не отвлекайся, без тебя разберутся.

Торговцев ехало много и самых разных, мелькали среди них и знакомые лица, кое-кого я видел на здешнем рынке еще до всех этих событий. Казалось бы, было это совсем недавно, а по ощущениям прошла целая вечность, и вспоминаются те ярмарки как чужая жизнь.

Шли и целые семьи, с детьми и узлами на плечах. Лица у всех вымотанные дорогой, серые от пыли, но в глазах горит надежда, а кое-кто оглядывает новое место и вовсе с азартом, сразу видно, прикидывает человек, где тут можно развернуться. Такие взгляды мне нравятся больше всего, с ними работать одно удовольствие.

Староста в какой-то момент насмотрелся, развернулся без единого слова и пошел вниз, с пролета через башню, а дальше по пологому скату барачной крыши. Я проводил его взглядом и отметил про себя, что спуски со стены у нас получились на редкость удобные, хоть телегу скатывай. Ну и недолго думая двинулся следом, а то колонна и правда никак не кончится, считать придется до вечера.

Направился староста прямиком к центру деревни, на площадь, где колонна под руководством стражников уже начала делиться. Торговцы без подсказок разъезжались по своим старым местам, останавливали телеги и распрягали лошадей, дальше открывались лавки, и на прилавки ложился товар.

Вереница телег свернула, и под руководством стражников направилась к складам, там займутся разгрузкой, договорятся об оплате и в целом разберутся без посторонних. Разгрузка-то под землей будет производиться, и надеюсь мои тряпки разложат как надо. Кстати консервация ведь и на них будет работать, значит отсыреть и сгнить не должны, по идее.

Ну а особняком выгрузились те, кто приехал не торговать, а жить, мужики с женщинами, а то и целые семьи. Эти неуверенно переминались с ноги на ногу и затравленно поглядывали на стражников, а стражники, к их чести, не рычали, а объясняли, мол, спокойно, сейчас грамотно распределимся и разберемся, кому в первую очередь жилье, а кому работа, всех учтем. Ну и разумеется, котел, без него никак.

Людей с дороги положено кормить, мне такая новая традиция Порога очень даже нравится. Правда меня самого после дороги под ручку с гнилоходом что-то не накормил никто…

Староста ждать не стал и сразу взял слово, велел Гундару собрать торговцев. Тот прошелся вдоль лавок, и через минуту торговый люд сгрудился вокруг старосты плотной кучкой, а тот оглядел их и заговорил негромко, но так, что слушали не дыша.

— Цену назначаете сейчас, — обозначил он. — Справедливую. Покажется она справедливой и нам, получите разрешение на торговлю. А вот если в процессе цена вдруг поползет вверх, решать будем быстро и на корню. Всем все понятно?

Кучка загалдела разом, вразнобой и с большим чувством.

— Да мы разве ж когда!..

— Честнее нас торговцев во всем королевстве не сыскать! — заверил дородный мужик в добротном кафтане и даже схватился за сердце для пущей убедительности.

— Весь Северан знает, какие мы честные! — поддержал сосед. — Самые честные и есть! Других таких не найдете!

Довод вышел убойный, весь Северан, значит, знает, вот только Порог не в курсе. Хотя я вот теперь тоже знаю, и от этого знания едва не заржал в голос, пришлось срочно изображать кашель.

— Вот и славно, — не моргнув подытожил староста. — И еще. Как распродадите товар, можете подойти к моему дому, вы его знаете. Там вам покажут наши товары и озвучат цену. Появится желание, поедете домой не пустыми, а в городе перепродадите дороже. Всё, можете приступать.

На этом староста счел вопрос закрытым, возражений всё равно ни у кого не нашлось, и зашагал ко второй группе, которая покрупнее.

Я же шел следом и разглядывал переселенцев. Беженцами этих людей называть язык не поворачивается, беженцы выглядят иначе, повидал уже. В Северане, насколько я понял из рассказов, порядок держат крепко, работу людям ищут, поля убирают, кормят. Пусть не так, как у нас, но все же кормят, и очереди там стоят смирно.

Другое дело, что наслушался я и про тамошние нормы оплаты, и вот с ними я в корне не согласен. Понятно, что дармоеды-нахлебники никому не нужны, но если человек работает, ему должно хватать на минимальный набор для уверенной жизни, даже когда навыков у него никаких.

Арифметика у меня простая, десять медяков за человекодень, это база, по факту выходит больше, если стараться, а на некоторых производствах и все пятнадцать. Теперь считаем расходы. Хороший плотный обед обходится в медяк-другой, если готовить некому, накинем завтрак с ужином еще по медяку, итого четыре медяка в день на прокорм.

Остается шесть, и это если совсем не напрягаться, без переработок и сверхурочных, твое право. В неделе пять рабочих дней, вот и выходит тридцать медяков чистыми в кармане. Много ли это? Да не сказать, но подкопишь, и одежкой себя обеспечишь, и ночевать найдется где. А если руки растут из правильных мест да спать неохота, то жить можно, причем неплохо. Как там с недвижимостью в городе или тем более в столице, не знаю, у нас жилье пока не продается в принципе, не доросли.

— Так, мастеровых сюда, — распорядился тем временем староста, и стражники разошлись звать всех, кто желает разобрать себе работников.

Сам староста при этом выразительно посмотрел на меня, и я так же выразительно поднял обе руки.

— Не-не, я подожду, посмотрю. Так-то могу и всех забрать, но мало ли, кому еще люди понадобятся.

Староста молча кивнул, и мы принялись ждать. Мужики растерянно вертели головами и разглядывали деревню, а деревня вокруг живет своей жизнью, у нас тут вообще весело, все при деле, все куда-то несут и катят, отовсюду стучит. Ну а вокруг торговых рядов уже поднимался настоящий ажиотаж, первые лавки успели открыться, и народ повалил к ним со всех дворов.

Торговец с цветастыми платками, судя по кислой физиономии, на нашу деревню особых надежд не возлагал, лавку раскладывал с ленцой и в очередь перед собственным прилавком поверил не сразу. А очередь между тем собралась, и первым в ней обнаружился Сурик, мужики расступились и пропустили парня вперед без разговоров, заслужил.