Я Димасик? Но я же дроу! (СИ) - "noslnosl"

Таргет_демург: Понимаю…

Кайн выслал фотографии вчерашней лекции рекламщику. После этого телефон некоторое время молчал, но минут через пять разразился звуковым сигналом о пришедшем в мессенджер сообщении.

Таргет_демиург: Неплохо. Ха-ха! Я почти даже поверил в то, что ты владеешь реальными знаниями по магии. Теперь я точнее знаю, что подкрутить в таргетах… Присылай мне следующие лекции — это сделает работу проще. Оке?

ДД200: Оке.

Таргет_демиург: Кстати, мне всё время было интересно — твой ник… Он что-то означает?

ДД200: Да, означает… Двести лет девственности или же двухсотлетний девственник. Хе-хе)

Кайн быстро осваивался с интернетом и общением через мессенджер. Он понял, как выражать эмоции через текст с помощью знаков местного алфавита и копировал манеру общения рекламщика.

Таргет_демиург: Забавно) Я слышал, что япошки считают, будто если дожить до тридцати девственником, то станешь магом. Если до сорока — архимагом. Интересно, если бы кто-то дожил невинным до двухсот, то кем бы он стал? Богом?

ДД200: Хуже… Обычным человеком без магических сил.

Таргет_демиург: Ахах! Ладно, я работать. Жди звонков. После настройки они должны пойти бодрее. Правда, цена клика вырастит. Но тебе же нужен результат?

ДД200: Результат и нужен!

***

Тем временем в другом районе города разгоралась трагедия. По крайней мере, так считала Марина Иванова, которая второй день подряд пыталась найти сына.

Она начала поиски Димасика сразу же после его ухода. Ей не верилось в то, что он ментально повзрослел и поумнел. Она была полностью уверена в том, что кто-то закурил ему мозги, обманул её ребёночка и настроил против матери. И этот кто-то его наверняка похитил и удерживает при себе.

(От автора: ну да, ну да, такое сокровище всем нужно. Мерзкие бандиты и дня не могут спокойно спать, зная о том, что у них нет личного умственно неполноценного толстяка).

Марина после ухода сына металась по улицам их жилого квартала в его поисках. Но безуспешно. Потом она побежала в полицию, где её прекрасно помнили и не рады были видеть.

Заявление о пропаже сына у женщины не приняли, помня о том, как она при полицейских разговаривала с сыном.

По мнению опер уполномоченного, к которому она второй раз попала, у женщины с головой было что-то не то. Ведь он помнил, как парень объяснял, что был на работе. Да и объяснение из «потерпевшей» вытянул. И из него выходило, что она своими истериками достала сына, и он ушёл из дома. И если бы тот не имел особого диагноза, то коп уже давно бы послал гражданку Иванову на хутор бобров расчёсывать.

И вот, прошло два дня с пропажи. И гражданка снова заявилась в то же отделение полиции писать заявление о пропаже сына. Только на этот раз опер был вынужден принять от неё заявление, чего ему делать очень не хотелось.

Пускать это дело в работу? Конечно же, он этого не собирался делать. Есть более важные дела. Нет, будь на месте этого паренька ребёнок или подросток, или старик, теряющий память, он бы начал работать. Но тут всё было очевидно: ненормальная гиперопека матери, семейная ссора и уход из дома взрослого парня.

И всё же после ухода женщины опер решил позвонить по номеру телефона сына «потерпевшей». Мать Дмитрий Иванов внёс в чёрный список, отчего та не могла до него дозвониться. Но с других номеров вроде как она не додумалась позвонить. Видимо, эмоции совсем застили ей разум.

***

Кайн не был удивлён очередному звонку с неизвестного номера. После того, как рекламщик лучше настроил свою машинерию, звонки стали поступать чаще. Хотя до первого дня с горячей аудиторией было далеко.

— Слушаю, — ответил он без промедления, отмечая, что батарея на старом телефоне почти разрядилась и желательно вскоре обновить смартфон.

— Дмитрий Анатольевич? — раздался в динамике незнакомый мужской голос.

Это напрягло Кайна. Не то, что с ним говорил незнакомец, а то, что тот знал его имя. Ведь в рекламе об его имени не было сказано ни единого слова.

— Я вас слушаю, — невозмутимо ответил он.

— Старший лейтенант Крысин, полиция. Я… — договорить он не успел, поскольку Кайн повесил трубку.

— Грязные мошенники, что б Ллос вас покарала! — недовольно нахмурился он.

Звонки от мошенников ему уже несколько раз поступали. Он почитал о них в интернете ещё раз. И теперь был уверен в том, настоящие полицейские обычным людям не звонят. Если кто-то представляется сотрудником полиции, то почти наверняка это мошенник. В таком случае лучше всего сбросить вызов, добавить номер звонившего в чёрный список и ни в коем случае не разговаривать с ним.

Кайн, следуя сетевым инструкциям, добавил номер телефона в спам.

Вскоре ему в мессенджер поступило сообщение с того же номера.

Старший лейтенант Крысин писал ему, поняв, что случилось:

«Ох… Это будет сложно. Эти мошенники делают нашу работу намного сложнее. Я действительно работаю в полиции. Ваша мать, Марина Иванова, написала заявление о вашей пропаже. Мне просто нужно понять: пропали вы или нет, Дмитрий Анатольевич?»

Кайн некоторое время размышлял, смотря на экран смартфона. С одной стороны, довод полицейского был весомым. Хотелось верить ему. С другой стороны, мошенники могут быть весьма ловкими. Вернее, они именно такими и являются. Запросто влезают в доверие к людям и выманивают у них огромные деньги.

Недавно он читал, что старушка копила деньги, экономила на всём. На просьбу детей помочь им, дать эти деньги в долг для покупки квартиры, она им резко отказывала и называла грабителями. Мол, хотят старушку на старости лет оставить без сбережений. А когда ей позвонил незнакомый человек и попросил перевести деньги на безопасный счёт, она ему вот прям сразу поверила. И не только перевела ему все сбережения, но и квартиру мигом продала, и деньги с её продажи тоже переслала мошенникам.

После некоторых размышлений Кайн решил написать ответ. Всего один, после чего заблокировать собеседника вне зависимости от того, настоящий ли он страж порядка или преступник, который притворяется полицейским. Если это полицейский, то его ответа ему должно хватить. Если преступник, то тот только и ждёт момента, чтобы вывести жертву на беседу. И тогда прекращение общения с ним — лучшая тактика.

«Я никуда не пропадал. Я взрослый парень старше восемнадцати лет. У меня есть справка психиатрической комиссии о вменяемости. Я имею право делать то, что пожелаю, естественно, в рамках закона. От матери я ушёл. Это наши семейные дела, которые к правоохранительным органам отношения не имеют. На этом нашу беседу считаю оконченной».

После отправки сообщения Кайн, как и задумал, заблокировал номер во всех мессенджерах.

На другом конце старший лейтенант Крысин тяжело вздохнул и принялся писать документы на закрытие дела в связи с отсутствием без вести пропавшего, ибо какой же он потеряшка, если утверждает, что с ним всё хорошо?

***

Весь день Кайн принимал звонки от тех, кто заинтересовался его курсами. Их было немного по сравнению с первой партией. Всего за день записались на вводную лекцию десять человек. Из-за такого малого числа соискателей бывший дроу приглашал их на субботу.

С первой группой он установил график занятий три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу. Но об этом он им собирался поведать на следующей неделе. Ведь выданное им домашнее задание требовало хотя бы недельной подготовки, чтобы перейти к следующему этапу.

Впрочем, он подумывал над тем, чтобы не растягивать перерывы между встречами настолько. Ведь можно в процессе давать другие знания. Пока же он на них, можно сказать, обкатывал свою обучающую систему. Лишь после практики станет понятно как лучше.

Пока же от такого графика ему была только польза. Он мог спокойно принимать звонки от новых соискателей и не особо спешить.

Вечером он повторил вчерашний курс молодого дроу, в смысле, с огромным трудом выполнил малый круг. После этого он минут десять лежал пластом на полу и собирался с силами, чтобы доползти до ванной комнаты.