Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Чем ближе подходили штурмующие, тем ощутимее становился их ответный обстрел, но тем уязвимее они сами оказывались. Когда до стены оставалось меньше ста шагов, штурмующие потеряли убитыми и ранеными более тысячи человек, но болты и стрелы так и не прекратили заслонять небо.

С сигналом медных труб щиты разомкнулись, и человеческое море хлынуло вперед, ломая линии. Идеальный момент для нового, особо смертоносного залпа. Миг, и первые ряды западников колыхнулись, упав наземь или в трясину, но их место уже заняли шагающие по телам товарищи.

Внизу гремят девизы речных и западных домов, солдаты тащат к стенам лестницы, рассчитывая преодолеть опасный участок, пока стрелки не успели взвести арбалеты, но осаждённые преподносят им очередной сюрприз. Вместо стрел и болтов со стен обрушиваются дротики, волна за волной, их тяжёлые наконечники значительно увеличивают потери атакующих.

Неся катастрофические потери, пехотинцы приставляют к стене первые лестницы. Без веса взбирающихся латников обрушить их несложно, равно как и подстрелить придерживающих их солдат. Первая, вторая, четвертая, те падают одна за одной, но к стене уже подступает новая волна солдат. Они прикрывают товарищей щитами, приставляют новые лестницы и начинают взбираться наверх.

— Услышь мой рёв! — выкрикивают они.

— Держаться вместе! — эхом поддержки раздаётся рядом девиз Фреев.

— Грядёт закат! — рявкают в ответ синие плащи.

— Жалость забыта! — в едином порыве орут болотники.

— Камни! — раздается приказ Эдрика, который быстро дублируется офицерами по всей стене.

Стрелки откладывают луки с арбалетами и берутся за булыжники. Без особых проблем те дробят щиты и головы, ломают кости, сшибают с лестниц взбирающихся по ним. Отчаянным стонам и крикам боли ненадолго удаётся заглушить нескончаемый свист стрел. Волна начинает захлёбываться, но к стене подступает ещё больше пехоты, ещё больше лестниц, а самое страшное, что позади них всё ещё достаточно людей для продолжения приступа.

Лучники на башнях неумолимо обстреливают взбирающихся, с фланга гораздо легче попасть в слабо защищённые места, а от камней сверху и стрел с башен одновременно не прикроешься. Однако кажется, что даже опрокинутое вниз масло и брошенные вслед за ним факелы не сильно сказываются на вражеской атаке. Сырая земля, болото, кровавое месиво из тел не способствуют разгоранию чего-то помимо лестниц.

— Клинки наголо! — кричит Эдрик.

Синие плащи хватаются за топоры, короткие копья, булавы и кинжалы. Стрелки на стене готовятся к рукопашной. Питты продолжают давать залп за залпом, к бою подключаются стрелки на внутренней стене. Жала их стрел вонзаются в лица высунувшихся алых плащей. Их шлемы специфичны, плохо защищают область рта и горло, даже прорези для глаз не нужно выцеливать.

Показавшийся между зубцами рыцарь, облачённый в цвета Бейнфортов, только и успел, что взглянуть в лиловые глаза собственной смерти, когда рубящий удар Эдрика настиг его висок. Клевец пробил и смял шлем, из зияющей в средстве защиты дыры хлынула кровь, воин упал, один из синих плащей размозжил его голову булавой, чтобы удостовериться, что битва для того окончена.

Бесценные секунды, потраченные на его убийство, позволили подняться на стену ещё нескольким, те выскочили из-за соседних зубцов. Трое слева, двое чуть правее. Злые, уставшие, утыканные стрелами, но явно не намеренные бежать. С полным ярости криком они бросились в атаку. Схватка перешла на всю южную часть внешней стены.

Дюжина ощетинившихся мечами латников Запада быстро отбила небольшой плацдарм на участке стены около южных ворот, пробившись внутрь, они могли если и не открыть путь для остальных, то хотя бы вырезать стрелков около бойниц. Лучники на башнях и площадке между стенами раз за разом обрушивали на западников с речниками дождь из стрел, но каким бы ни был их успех, тех становилось только больше. Плацдарм расширялся, и защищённые латами и широкими щитами воины начали выбивать окованные железом двери.

Стоило только тем пасть, как Уэймар повёл северян в контратаку. В появившуюся в двери дыру полетели арбалетные болты, чудом ранив первого показавшегося в щели западника. Особо жаркая схватка разгорелась именно в этом коридорчике три метра в длину с шириной, дающей место для линии максимум в четыре человека.

На стену из копий и щитов хлынула волна из тел. Первые погибли, но врагов не стало меньше. Львы давили, продвигаясь шаг за шагом, давили тяжестью десятков тел, но и северяне не были намерены сдавать позиции. Древки копий обломаны, противник прижат столь близко, что можно рассмотреть своё отражение в его глазах, ни вперёд, ни назад не сдвинуться. Товарищи позади толкают, чтобы вытеснить врага обратно на стену. Коридор заполняется криками ругани, бульканьем крови и свистом кинжалов.

Десяток людей Уэймара остались навечно молодыми, западники потеряли чуть меньше, но отошли на шаг. Северяне яростно рубили топорами сверху, подрезали сухожилия на ногах кинжалами и выискивали в доспехах уязвимые места. Подмышки, прорези для глаз, горло, уколы мизерикордами делали своё дело.

Раненые и уставшие падали на ставший скользким от крови пол, и тут же затаптывались противниками и товарищами. Идти можно было только вперед, что обе стороны и делали. Пять коротких минут боя, и первые шесть рядов обеих сторон упали замертво, Ройс теперь был в авангарде, они выиграли ещё шаг коридора.

Перед Уэймаром упал один из противников, Ройс тут же вонзил кинжал в грудь стоящего рядом с ним. Острие вошло аккурат между пластинами. Прикрывавший Ройса щитом седой северянин вонзил свой кинжал в горло другого западника. Опять засвистели арбалетные болты. Строй сделал шаг вперёд.

Неожиданно бранных криков стало ещё больше, а атака западников начала захлебываться. С той стороны коридора показались латники Дейнов Заката, с Торрхеном Карстарком на острие атаки. Мастер над оружием ударил в спину оставшимся в коридоре, зажав тех в клещи, те пытались отбиться, но против ударов с обеих сторон их попытки были обречены на провал. Ещё минута кровопролитной схватки, и атака на ворота была отражена, а куртина — отбита.

— Обратно на стену, псы! — тут же рявкнул Карстарк.

— К бойницам, — приказал своим людям Уэймар.

— У нас проблема, — обратился к нему Торрхен.

— Заставившая Эдрика использовать резерв? — северянин хмуро кивнул, жестом попросив Ройса выглянуть в бойницу.

— Блядь, — сплюнул он, глядя на приближающийся к воротам таран.

Пока стрелки и пехота на стенах были заняты отражением нескончаемых волн вражеской пехоты, воинам Запада удалось протащить таран опасно близко к воротам. Тракт, прикрытие стрелков и тяжелой пехоты лишь способствовали успешному продвижению. Однако, чтобы применить таран, нужно было преодолеть подъёмный мост и участок рва перед воротами.

Казалось бы, таран удалось протащить так далеко, но подвести его для удара просто невозможно, так думали в гарнизоне, пока Ланнистеры не начали засыпать участок рва около ворот. В ход шло всё, булыжники, мешки с землей, связки веток, медленно, но планомерно прикрываемые щитами львы бросали всё это прямо вниз.

Со стены сбросили алое знамя с золотым львом, которое один из рыцарей Запада поднял над куртиной, но людям внизу не было до него дела, им приказали пробиться через ворота. Рядом свистели болты и умирали товарищи, но сыны Запада, презрев опасность, продолжали действовать согласно плану.

— Всем скорпионам, способным достать таран, сосредоточить огонь на нём, — приказал Эдрик. — Стрелкам бить по пехоте, засыпающей ров.

— Будет сделано, — поклонились собранные на вершине одной из башен офицеры.

— Мия, — Дейн перевёл взгляд на девушку.

— Да.

— Пусть маркитантки отвлекутся от раненых, подготовят масло, — Меч Зари указал на таран. — Я не желаю видеть это уродство около ворот.

— С огромной радостью, — усмехнулась девушка. Её кольчуга была залита кровью, шлем смят, а волосы опалены. Она явно вернула Ланнистерам должок за мать, и, судя по окровавленному кистеню на поясе, не единожды.