Силантий шагнул ближе к Тайке, глядя на нее светящимися красными глазами поверх очков. Если бы не разделявший их защитный круг, наверное, она могла бы почувствовать запах влажной земли, который распространяли вокруг себя все умруны. Усилившийся снег хлопьями оседал на ее волосах и ложился на козырек упыриной бейсболки…
В этой войне взглядов победила Тайка. Силантий отвел глаза и задумчиво поскреб когтем в ухе.
— Послушай, ведьма, нам не нужна твоя деревня. Княжна с тобой одной поквитаться хочет. Велела передать: коль сама добром пойдешь, никого из жителей Дивнозёрья не тронет.
— И что, вы вот просто возьмете и уйдете? — недоверчиво прищурилась Тайка.
— Таков приказ, — упырь опять развел руками, словно оправдываясь. — Коли ведьма пойдет сама, деревню трогать не велено. Коли не пойдет — предписано учинить в Дивнозёрье беспорядки и привести непокорную девчонку любой ценой. А я ж не самоубийца какой, чтоб Доброгневу ослушаться. Да и мышата мои, не ровен час, скоро кушать захотят, а голодных их сложнее будет удержать в узде: юные да борзые слишком. Так что решалась бы ты побыстрее.
Красноглазые твари синхронно моргнули, и до Тайкиных ушей донеслось оживленное клацанье зубов. М-да, похоже, в кустах сидели вовсе не «мышата», а целые птеродактили.
— Допустим, я сдамся. — Тайка краем глаза заметила, как резко вскинул голову Яромир, и украдкой сжала его ладонь в своей: мол, не волнуйся, все хорошо. — Как мы попадем в Навье царство? Разве вязовое дупло меня пропустит?
— У нас есть верное средство. — Силантий расплылся в сияющей улыбке. — Мы же не какие-нибудь дивьи балбесы!
— И какое же?
Тайка аж на цыпочки приподнялась, чтобы казаться выше. Ей думалось, что так она выглядит более внушительно. В душе шевельнулась надежда: а вдруг и правда есть способ?
— А я, кажется, догадался, — подал сзади голос Лис.
Любимый упырь княжны (3)
Тайка развернулась к нему и обомлела: нет, вы только на него посмотрите! Он тут что, на пикник устроился? Пока все остальные готовились к сражению, этот несносный тип нашел палочку, нанизал на нее воздушную зефирку и теперь старательно жарил лакомство на костре.
— Лютогор, помолчи. А то сам знаешь, что будет! — Силантий потер ладони и мечтательно протянул: — О, как давно я мечтал сказать ему что-нибудь этакое!
Лис, глянув на Тайку, вздохнул, пожал плечами: мол, извини, — и отправил зефирку в рот.
— Откуда ты вообще их взял? — простонал вечно голодный Пушок, наблюдая, как чародей пристраивает на палочку следующий аппетитный кусочек, похожий на облачко.
Лис, смущенно улыбнувшись, шепотом признался:
— Украл.
Тайка закатила глаза. С ума сойти! Могущественный чародей, сын самого Кощея Бессмертного, тырит зефир у деревенских детишек, словно какой-нибудь коловерша ощипанный! Вернее, не «какой-нибудь», а вполне определенный.
— Думаю, он хотел предупредить, что тебя сделают нечистью, — предположил Яромир. — Всего один укус упыря — и дупло тебя пропустит. Только после этого ты больше не будешь собой.
Лис, которому велели молчать, показал дивьему воину большой палец, направленный вверх, а Силантий скривился:
— Умные вы шибко…
— Значит, княжна Доброгнева все еще хочет меня извести. — Тайка стряхнула с волос снег. — И уже не затем, чтобы просто без помех подобраться к маме. Но я не понимаю, зачем ей это. Она еще недавно не подозревала о моем существовании, а теперь вдруг столько внимания! Чем я заслужила такую честь?
— В навьем зеркале она тебя видела, ведьма.
Наверное, по мнению Силантия это должно было все объяснить, но Тайка по-прежнему не понимала. Ну мало ли, кто кого в зеркале видел?
— Не доходит? — хохотнул упырь, видя недоумение на ее лице. — Лютогорка, а ну-ка объясни ей!
— Я бы на твоем месте не зарывался, Силантий, — недобрым голосом отозвался Лис. — Это сейчас мы с сестрой не ладим, но через годик-другой, глядишь, помиримся. А я, как ты помнишь, ничего никогда не забываю и не прощаю.
— Ой, что вы, Лютогор Кощеевич! Это же шутка была, ха-ха!
Упырь втянул голову в плечи и на всякий случай попятился.
— Тогда сам выкладывай, отчего Доброгнева на ведьму взъелась? — рявкнул Лис.
— Дык в хорошем навьем зеркале не только прошлое и настоящее можно увидеть, но и будущее. Вот она и углядела, что хранительница Дивнозёрья однажды ее своей рукой победит. И забеспокоилась.
— О! Я бы на ее месте тоже забеспокоился.
Похоже, этот ответ Лиса удовлетворил, а вот Тайку — не очень.
— И что это означает? Типа пророчество?
— Не совсем, — словоохотливый упырь мотнул головой. — Будущее изменчиво: зеркала показывают не то, что непременно случится, а то, что только может произойти. Не будет тебя — не будет и проблемы. Так что? Пожертвуешь собой ради Дивнозёрья? Ты ж ведьма! Твоя наипервейшая задача — хранить и защищать.
— Никуда она не пойдет. — Яромир наставил острие клинка прямо в горло Силантия. — Я не позволю.
— Помолчи, — зашипела на него Тайка. — Не тебе решать.
— А ты мне рот не затыкай! — Дивий воин яростно сверкнул зелеными глазами. — Я обещал царю с царицей, что защищу тебя любой ценой, и слово мое крепко. Не думал, правда, что глупую дивью царевну от самой себя защищать придется, но имей в виду: пока я в силах сражаться, ты из круга не выйдешь.
Он обвел взглядом остальных, будто бы ища поддержки. Марьяна с Марфой дружно кивнули, домовой Никифор пробасил:
— Вообще-то он прав, Таюшка-хозяюшка.
А Пушок с важным видом уселся дивьему воину на плечо. Вот же предатель пернатый!
Возмущению Тайки не было предела.
— Вы меня что, не слышали? Так я повторю: это моя жизнь, значит, и решать мне! С чего вы вообще взяли, что я собираюсь добровольно стать упырицей? Может, я отвечу «нет»?
— Позвольте, я кой-чего добавлю для ясности. — Улыбочка Силантия стала настолько гадкой, что Тайке сразу стало понятно: ничего хорошего от этой «добавки» не жди. И она не ошиблась. — Ты ведь Яромир, да? — Упырь смерил дивьего воина оценивающим взглядом. — Доброгнева знала, что ты тоже будешь с ведьмой. И сказала, мол, коли станет воевода мешать нашим планам, задай ему один вопрос: не забыл ли он еще девицу Огнеславу?
Судя по тому, как Яромир вздрогнул, девицу с таким именем он отлично помнил.
— Она-то тут при чем?
Голос дивьего воина было не узнать: хриплый, надсадный. Краска отлила от его лица, губы побелели. Пожалуй, Тайка никогда не видела Яромира в таком сильном волнении и растерянности.
— А при том, что она тоже все эти годы в Кощеевой подземной темнице томилась. А теперь стала пленницей Доброгневы. Станешь путаться под ногами — Огнеславе придется несладко, и ее муки будут на твоей совести. Это слова княжны, не мои. Я лишь передал. А прислушиваться к ним или нет — уж решай сам!
Силантий, откинув голову назад, во весь голос захохотал, а красноглазые приятели из придорожных зарослей бузины поддержали своего главаря мерзким хихиканьем.
Безвременник на самый крайний случай
Тайка смотрела на Яромира, силясь понять по его лицу, что дивий воин сделает в следующий момент. Закричит? Станет ругаться? Бросится на упыря? Опустит голову и смирится? Кем бы ни была эта Огнеслава, о которой Тайка прежде ни словечка не слышала, ясно было одно: Яромира сильно заботила ее судьба. На скулах дивьего воина заходили желваки, губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло отчаяние — точно такое же, после которого Лис, извинившись, вышел из боя.
Что ж, наверное, придется смириться с тем, что сейчас она останется сразу без двух сильнейших соратников и придется как-то выкручиваться самим. К счастью, на ее стороне все еще оставались Марьяна с Марфой, Пушок, Никифор, Сенька и даже несносная кикимора Кира. Эх, права была мама: нельзя надеяться на дивьих людей. Зато своя родненькая дивнозёрская нечисть ни за что не подведет.
