Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл

— Ого! — удивленно вскинув бровь, воскликнула Маша, — да вы полны сюрпризов, господин ходячая энциклопедия!

— Скажешь тоже! Просто мой сосед по нему доклад готовил, вот что-то запомнил, когда он его наизусть учил и дюжину раз вслух проговаривал. Но про рецепты там ни слова не было.

— Ну не та тема, чтобы в школе про нее говорить. Может, это просто его хобби было? Но книга просто отпадная! Я решила, что буду себе коллекцию книг делать! У меня папа собирал, но я не понимала зачем, а теперь вот почитала и тоже захотела!

Лаура тихо выскользнула из комнаты, так ничего и не сказав в моем присутствии, хотя до меня они бурно что-то обсуждали. Чего это она?

— У нее тесто там уже поднялось, — пояснила мой взгляд на дверь Маша, как-то безошибочно поняв мои мысли, — сейчас переоденусь и тоже приду. Делай пока бутерброды!

На кухне, поставив воду для взв… Для чая, уже привык к этому слову, и нарезав сыр и грудинку, я увидел идущую от умывальника льеру, которая свернула с дорожки и дошла до места, где взошла ее ка-ро-тошка.

— Каждый день ее проверяет, — усмехнулся вошедший Ивер хватая единственный приготовленный бур-брод.

Я вздохнул и снова достал нож, дорезая сыр и мясо. То, что я на нас двоих нарезал, дяде только червячка заморить.

— Ничего не заваривали? — ураганом влетела на кухню Маша с горстью листьев в руках, которые тут же высыпала в кастрюлю — отлично, только закипела! Я тут листиков для чая нарвала. Малина, смородина, вишня, мята, цветки клевера и ромашки. С медом — во! Надо будет засушить побольше!

Закрыв крышкой кастрюлю и сдвинув ее с огня, Маша плюхнулась на соседний табурет, поджав под себя ногу, и схватила готовый бур-брод, на долю секунды опередив Ивера. Тот осознал риски и принялся делать себе сам, ловко выхватывая себе самые толстые кусочки грудинки.

Спокойно позавтракать нам не дали, на кухню зашел Рос, старший сын Сарса, и, оглядев нас, спросил.

— Доброго утра! А куда мясо заносить?

— Точно! Мы же на сегодня насчет телятины договаривались! — Подскочила Маша, указывая на стол для готовки. — Давайте сюда! Или там рубить надо?

— Нет, — удивился молодой мужчина, — Отец сказал, что вы просили нарезать на крупные куски. Две корзины получилось. Сейчас…

Он вышел, а льера быстро убрала все со стола для готовки, так же стремительно разлила по кружкам заварившийся чай и, закинув туда ложку меда, принялась старательно его размешивать. Но мыслями она уже была не с нами.

— Это есть, эта теперь тоже есть… хм, а чем заменить лимоны? О! А если щавель? Не-е, это для дичи хорошо подойдет, отбивает запах, а для телятины он будет слишком выделяющимся. Сметана? Как вариант, да! И со специями хорошо зайдет. Точно, сперва натру специями, дам отдохнуть, потом сделаю сметанный соус, залью им мясо в горшочках, дам постоять, и запеку! Да! А на гарнир сделаю тушеные овощи! Или запечь?

Мы с Ивером переглянулись и одновременно заулыбались. Маша частенько так погружалась в себя, придумывая, что готовить на сегодня или на завтра. Иногда даже казалось, что у нее перед глазами список, и она из него выбирает, перебирая ингредиенты по строчкам. В эти моменты ее ничем невозможно отвлечь. На днях Яник уронил поднос с ложками и ножами, а девочка даже не вздрогнула, не обратив внимания.

Мясом, конечно, сразу заниматься не стали, сперва сделали завтрак для гостей, они как раз начали просыпаться. Кстати, а компания, что шла с двумя знакомыми Горма, вчера в таверну-то и не заселилась. Прошли мимо уже в сумерках, скорее всего до речки, в трех верстах дальше. То ли совсем денег нет, то ли совесть нечиста не только у этих двоих, и под крышей с бывшим стражником ночевать не захотели. Ивер вчера по этому поводу долго разговаривал с Гормом.

— Пошли, потренируемся, — едва разошлись все гости, предложил дядя, — иди разминайся, пойду, топоры возьму.

Скинув рубашку, я принялся выполнять воинское правило, первую часть, что хорошо подготавливает мышцы к сильным нагрузкам. До обеда больше двух часов, думаю, дядя мне продыху не даст, и так мало последнее время занимаемся.

— Давай-ка против топора поработай, — скомандовал Ивер, едва дождавшись, когда я закончу, кивая на оставленный под навесом с прошлого раза щит, — связка щит и топор. Какая должна быть дистанция?

— Длина топора и руки, плюс полшага, — уверенно отвечаю и, получив утвердительный кивок, принимаю стойку.

Делаю короткий, пробный выпад, пытаясь достать топором до плеча учителя. Удар был быстрым, но… Ивер даже не отшагнул. Он просто скользнул в сторону, как тень, и обух его топора, казалось, без какого-либо замаха пришелся точно по ребру моего щита.

ТХУУМ!

Удар, и рука до локтя мгновенно онемела. Я отшатнулся, разрывая дистанцию, едва удерживая щит.

— Ты чего удар прямо ловишь? Щитом не держат удар, им отводят. Говорил же.

— Помню, не успел сориентироваться. Не думал, что без замаха можно такой силы удар сделать.

— Замах был, только кистью. Из-за щита ты его не видел. Щит с одной стороны тебя спасает, с другой ограничивает обзор. Нужно научиться видеть удар не по замаху, а по косвенным признакам. Движение и постановка ног, складки одежды, даже дыхание, особенно не на первых минутах боя, когда оно уже сбитое и становится шумным. Давай еще раз.

Через пару часов тренировку прервали Яник и прибежавший помогать Млат, позвав встречать начавших приезжать гостей. К обеду собирались обычно конные или те, кто шел не с города, а со стороны Храма, и обычно таких было немного, но в этот раз ждали лиеров, аванс за которых уже получили, поэтому бросились готовиться.

Маша уже успела сварить обычные щи для простых и два десятка горшочков с телятиной для лиеров. И овощей натушить. Хм… и какой-то белый соус сделать… Блин, пахнет божественно! Хоть бы лиеры не все съели!

Мы были готовы, а лиеров все не было и не было. Приехали два приказчика для каменоломни на лошадях, да пара крестьян, которые поев, сразу отправились дальше. Мы уже решили, что ошиблись днем, и уже начали думать, как мясо приспособить для ужина, как прибежавший Яник, отправленный для этого случая на дорогу, закричал, что едут.

Сперва на тракте показалась пыль, обозначая большой отряд, передвигающийся быстро. Въезжали во двор так, словно на парад: парами, синхронно разъезжаясь в стороны, охватывая обзором всю территорию таверны. Ну хоть за оружие не хватались. Не думаю, что от этого был какой-то реальный толк. Скорее всего или тренировались, или рисовались перед лиером древнего рода. Впереди замыкающей группы воинов на мощном вороном жеребце заехал мужчина в добротных, но без вычурности, дорожных доспехах из буйволовой кожи, с нашитыми стальными пластинами. Подле него еще четверо в похожей, но более простой амуниции. Остальной десяток, заехавшие первыми, были в полном доспехе, и суда по красным и потным лицам, холодный эль будет самым популярным блюдом. Хорошо, что вчера привезли две бочки, и плохо, что скорее всего они сегодня и закончатся. Под конец заехали три повозки, две грузовые и одна, прикрытая тентом, похожая на кибитку.

Отряд чётко, по-военному спешился. Двое слуг в простых холщовых одеждах сразу принялись за лошадей: повели их к коновязи, стали расседлывать, доставать мешки с овсом. Сам лиер и его ближние воины скинули плащи и, сняв перчатки, направились к колодцу. Там они, не церемонясь, зачерпнули воды ведром из бочки, умыли лица, шеи, намочили головы, отряхнулись. Лицо лиера, когда он выпрямился, оказалось суровым, с жёстким, колючим взглядом, и глубокими складками у рта. Он что-то коротко бросил своим людям, и те, засмеявшись, проследовали за ним в зал. Остальные воины тоже принялись умываться и по одному заходить внутрь.

Я быстро отошел от окна к стойке, переодев новый фартук. Поклоном встретил лиеров и проводил их за столик, подготовленный еще вчера и выделяющийся белоснежной скатертью и резными стульями. Тут же расставил пять тарелок и спросил.

— Лиеры предпочтут вино или эль?