Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл

— А вино какое?

Вместо ответа я сбегал, достал со стойки приготовленные бутылки и показал лиеру. Тот осмотрел и удивленно вскинув бровь, благосклонно кивнул.

— А моих людей куда? — уточнил мужчина, глядя как я наливаю вино ему в бокал.

— Вон за тот столик, сейчас вам накроют и потом им, — вежливо пояснил я, глядя как заходит в зал и встает на свое место, опершись о колонну, умытый и переодетый Ивер.

— Им эля, нечего таким вином баловать. Не думал увидеть данный сорт в придорожной таверне.

— Льера Аста настоятельно рекомендовала держать такое на случай ее приезда.

— А-а, ну эта женщина в винах разбирается не хуже чем в доброй драке. А ваш вышибала, случаем, не бывший стражник? Выправка военная…

— Бывший дружинник, лиер.

— Оно и видно. Моих бойцов переполошил. Ну, готовят-то у вас хоть съедобно? А то в прошлой таверне отравить пытались…

— Не хуже чем в столице! — искренне улыбнулся я, — думаю, приятно удивим.

— Ну давай, удивляй, — чуть усмехнулся мужчина и потерял ко мне интерес, повернувшись к соседу справа.

Наряженные во все новое Яник и Млат, смешно задрав подбородки, принялись сервировать стол, вынесли три больших блюда с овощами, три соусницы и под конец пять горшочков. Из которых было извлечено мясо и уложено на широкие тарелки.

— Отрезаете кусочек, поливаете соусом и кушаете — дал пояснения Яник, явно по поручению Маши. И потом тихонько, — Млат, я еще сырную тарелку принесу, а ты для воинов начинай серевирать стол.

— Сервавать! — поправил брата Млат и гордо пошел к длинному столу.

Из кухни выглянула Лаура и кивнула, мол спальни подготовила. Они были готовы заранее, просто сейчас, зная, сколько человек, она быстро перераспределила постельные места. Для прочих гостей сегодня места будут только в конюшне, в сарае, а ещё, накидав досок, сделали соломенные лежанки в портомойне.

Заметив, что бокалы опустели, а мальчишки еще возятся со столиком воинов, я подошел и подлил вина, невольно услышав часть разговора лиеров.

— Тут участок дороги хороший, быстро опишем. так что вечером отдохнем перед завтрашним последним рывком.

— Мясо чудесное! Последний раз подобное ел на приеме его величества…

— Да, повар выше всяких похвал, даже не ожидал попробовать такое в дороге.

Да, Маша в очередной раз превзошла сама себя! Одно не давало мне покоя, самый главный лиер, тот, что древнего рода, не проронил ни слова и, если сперва накинулся на еду, словно не ел несколько дней, то сейчас больше ковырялся ложкой, и был какого-то бледно-зеленого цвета.

— Дядь, глянь на старшего, — тихо шепнул Иверу, уйдя за стойку, — с ним все в порядке?

— Не-а, — даже не дослушав ответил тот, — что-то съел вчера, похоже. Приготовь-ка ведро на всякий случай.

Быстро взяв на кухне чистое ведро и выйдя, чтобы незаметно пронести его за стойку, я поймал взгляд лиера и бросился к нему. Вовремя.

— Ах ты, сучонок! — Непонятно взярился сидящий рядом лиер и попытался ударить меня по затылку, но я ловко перетек от него, разрывая дистанцию.

— Отравить лиера вздумали! — подскочил другой и попытался меня схватить.

Отскакиваю и прячусь за Ивером. А к нему уже с другой стороны кинулись два воина и видя, что дядя приготовился их встречать, один из них выхватил меч. К нему дядя и шагнул первому. И пока тот замахивался, бывший дружинник ударил его в горло, потом коленом и буквально мгновение — дядя уже стоит с мечом, а воин еще только заваливается вперед, падая на колени.

Тут уже все воины и лиеры схватились за оружие.

— Отравить решили!

— Вяжи их!

— Повара выпороть!

То, что я растерялся — это определение даже близко не подходило к моему состоянию. Я был в панике. Минуту назад все было хорошо, а сейчас против нас тринадцать вооруженных бойцов!

— Я повар! — выскочила из кухни перепуганная Маша с огромными от страха глазами, держа над головой знал лиера, — только попробуйте выпороть! Я льера! Никого не травить! Все вкусно!

От волнения у девочки даже забытый акцент прорезался. Знак лиеры простых воинов остановил, а меч в руках Ивера остановил и благородных.

— Ты знаешь, что будет за отравление лиера древнего рода, находящегося тут по поручению Повелителя? — Рявкнул один, обходя боком дядю, вынуждая того отступить на шаг назад.

— А ты знаешь, что будет за ложное обвинение льеры? — чуть увереннее в унисон спросила Маша, не понимая маневров трех лиеров, окружающих Ивера, думая, что пришла пора договариваться.

— Ложное⁈ Ты посмотри на него! — Рявкнул другой, показывая на только оторвавшегося от ведра мужчину, рядом с которым стоял четвертый лиер, подавая салфетку.

Маша восприняла это указанием к действию и смело пошла к столу. От неожиданности ее никто и не попытался схватить.

— Льера Мария, — представилась она, подходя к упавшему на стул лиеру.

— Асел Гран Торбада — хрипло и тяжело дыша ответил тот, и сперва крикнул остальным, потом снова переключился на Машу — уберите оружие! Что в еде?

— С едой все в порядке. Когда началось?

Мужчина зло посмотрел на Машу и перевел взгляд на лиера рядом. Потом все же ответил.

— Третий день!

— Это значит, вы уже там двух поваров выпороли! — Гневно и так эмоционально выкрикнула Маша, на что грозный лиер невольно потупил глаза. На секунду, но все же!

— Предположим, вчерашний заслужил, — так тихо, что я еле разобрал, пробормотал мужчина и спросил Машу, — ты знаешь, что это?

— У вас боль в верхней части живота, возникающая после еды, изжога, тошнота, отрыжка и рвота, приносящая облегчение. Тяжесть, вздутие?

Мужчина постыдно потупился.

— Да. Что со мной?

— Это от порки поваров бывает! — Опять эмоционально произнесла Мария, после переходя на серьезный тон. — У моего деда была такая же болезнь. Язва желудка. Надорвали желудок скорее всего жареной мясной или грубой пищей.

— Ты уверена? Мои воины едят тоже самое.

— Из-за стресса еще может быть. У вас лицо, как у моего деда, и дышите так же. И также после мяса тошнило. Он тогда скрыл от бабушки, потому как ждал своих однополчан на ежегодный шашлык… ну не важно. Скажи он сразу, что болит, месяц бы полечился, а так полгода лечили.

— А мне сколько?

— Я не знаю! Я не врач, вам надо к лекарю. Могу только сказать, что вам можно, а что нельзя кушать, я повар!

— А хоть что-то можно? Меня от любой еды так… Пойдем на кухню, там поговорим. Что мы тут при воинах.

— Вес, пойдем со мной, — проходя мимо позвала Маша. Лиер хотел было возразить, но потом махнул рукой.

Мужчина, едва мы вышли из зала, перестал сдерживаться и согнувшись, оперся на стенку. Я тут же подошел к нему с другой стороны, дав опереться на плечо.

— Благодарю. А ты крепок, парнишка. Надеюсь языком не мастак трепать?

— А о чем трепать? Вроде и не о чем, — тут же сориентировался я.

— Крепкий и умный. К себе что ли забрать?

Мужчина развалился на скамейке и спросил.

— Дайте еще вина, хоть смою вкус во рту.

Маша аж вскрикнула.

— Никакого вина! Вода, компотики, молочко кипяченое.

— Да меня засмеют!

— Засмеют в любом случае! — с чужими нотками в голосе, видимо, копируя бабушку, произнесла Мария, — но выбирайте, как хотите? Чтобы высмеивали мертвого или все же живого?

— Все так серьезно?

— Ну магических лекарей я тут не видела, так что еще пару недель мяса с вином поедите и все, можете собирать родственников на помин… тризну

— Ладно, убедительно. Скажешь, чем деда кормили? Ну и воды-то дайте!

— Скажу. И сейчас кашку сварю, жиденькую, чтобы желудок успокоить и хоть что-то усвоилось, раз три дня еду желудок не принимает. Вес, принеси с ледника молоко и масло пожалуйста.

Когда я вернулся, рядом с Аселом стоял лиер, что подавал ему салфетку, и они о чём-то шептались. Маши не было.

— За писчими принадлежнастями убежала, — успокоил меня лиер, видя, что я встревоженно начал оглядываться, помня о произошедшем в зале, — тебя тот воин учит? Гайс говорит, вдвоем тебя не поймали, как ртуть ускользнул.