— Ну давай, хочешь — лови меня, бери меня! Все равно жизнь моя никчемная и темная. Ни к чему душа не лежит — только к скоморошеству. Но шутки мои, говорят, нехорошие. А коли дело такое — то лучше отправлюсь-ка я в жаркое. Там с приправами да салатами хоть кого-то порадую…
Тайка взирала на это все в растерянности, не зная, что и сказать. То ли утешить несчастную птицу, посмеявшись над ее странным говором, то ли просто не мешать ей есть. Но тут из спальника важной походкой выплыл Пушок.
— Так-так-так, — коловерша наступил лапой на край корыта и дробно постучал когтями по дереву. — Что это тут у нас? Переедание на фоне стресса?
Алконост покосилась на него подозрительно.
— Ты кто такой? Пришел таскать мою еду, маленький воришка?
По правде говоря, Тайка думала, что именно за этим Пушок и явился: по крайней мере, поначалу. Иначе с чего бы ему сидеть в корыте?
Но коловерша, как оказалось, слышал весь их разговор и решил вмешаться на свой лад:
— Я — главный юморист всего Дивнозёрья, слушай. Это как скоморох по-вашему, только еще лучше. В общем, самый смешной коловерша на свете. Ищу достойных учеников и последователей. Осталось одно всего место, да! Так что сегодня — или вообще никогда!
Тайка усмехнулась: ишь, как шпарит!
Птица в восхищении раскрыла рот:
— Вы правда такой известный?
Пушок поправил лапой несуществующие очки на носу и заговорщицким тоном произнес:
— Деточка, да ты вообще понимаешь, с кем говоришь? У меня дома есть подборка лучших номеров КВН за десять лет. Я — эксперт, голуба!
— Тогда возьмите меня в ученицы, — Алконост молитвенно сложила крылья. — Обещаю, я буду очень стараться.
— Не знаю, не знаю… — Рыжий негодяй оценивающе посмотрел на птицу. — Слыхал, у тебя и талант-то есть. Но надо бы взнос вступительный внесть!
— Все, что угодно!
Пушок усмехнулся в усы и, обернувшись к Тайке, снисходительно вопросил:
— Ну? И чего ты там от нее хотела? Как говорится, любой каприз!
Птица, которая смеётся - 3
Отказываться от удачи, которая сама шла в руки, Тайка не стала. Тем более, что коловерша даже не соврал: юмористические передачи он смотрел часами и многие шутки знал наизусть. Птице определенно было чему у него поучиться.
— Пускай она на рассвете даст Кире немного росы со своих крыльев, чтобы опрыскать яблоки. А меня пусть отнесет в Дивье царство.
— Только и всего? — беззаботно фыркнул Пушок. И тут до него дошла вторая — более важная — просьба. — Погоди-погоди! Тая, ты спятила? Куда собралась? А как же мы?! А я? А Дивнозёрье?!
Она присела рядом на корточки, поставила его передние лапы себе на колени и серьезно посмотрела прямо в печальные желтые глазищи:
— Пушочек, так надо. Я должна спасти Василису. Даже царь Радосвет сказал, что должна. И бабушка меня отпустила.
— А я не отпускал!
— Я не могу отступиться. Да, это опасно и очень страшно. Но я же не трусиха какая-нибудь. Раз обещала, надо свое слово держать. Это моя судьба, в конце концов!
Коловерша приподнял верхнюю губу, ощерив пасть:
— Для тебя это правда настолько важно?
— Очень!
— Слышала?! — Он обернулся к птице. — Вот такой у нас нынче взнос в высшую смеховую лигу! Станете оплачивать?
— Будет сделано, мастер! — Алконост поклонилась. — Или прикажете мне называть вас как-то иначе?
Коловерша заулыбался ну точь-в-точь как Чеширский кот:
— Мастер Пушок — это хорошо, но мне больше нравится «маэстро»! Ну что, тогда по рукам! Точнее, по лапам!
— Только пусть девица поторопится. Нам до рассвета управиться надобно. Сегодня последняя ночь, когда я смогу перелететь через лес, а потом уже только по весне. — Птица беспокойно замахала крыльями.
— Тогда бегом! — скомандовал коловерша, и Тайка на радостях чмокнула его прямо в розовый нос.
***
Собралась она быстро — покидала в рюкзак все, что под руку подвернулось, затянула лямки и быстренько набросала записку для Яромира:
«Прости, что не пришла поговорить лично, но времени нет — я нашла верный способ попасть в Дивье царство. Вылетаю туда сегодня ночью верхом на Алконосте. Встретимся у царя. Не забудь взять с собой кольцо и Лиса. Постарайтесь не ссориться по пути. За меня не волнуйся, все будет хорошо!
Обнимаю,
Тайка»
Сердце колотилось как бешеное. Неужели у нее и правда получится?
Мара Моревна сказала — поможет то, что у тебя под носом. А Жар-цветок все это время рос в горшке у нее дома. Спасибо Никифору: тот постоянно напоминал, что несчастное растение надо бы полить и удобрить.
Назад к излучине Жуть-реки Тайка не бежала — летела, и расстегнутое поясное крепление рюкзака хлестало ее по бокам.
— Я готова! — крикнула она, едва не влетев кубарем в заросли боярышника.
— Значит, так, — маэстро Пушок как раз заканчивал выдавать инструкции своей новой ученице. — За ведьму головой отвечаешь. Чтобы доставила в целости и сохранности, как ценный груз. Перезимуешь — и по весне прилетай, буду тебя учить нашему ремеслу. Хотя какое это ремесло — искусство! Станешь у меня актрисой разговорного жанра. Поняла?
Алконост закивала, глядя на него влюбленными глазами, и присела, чтобы Тайке было удобно забраться на спину. Ее крупные перья были хорошо смазаны жиром и оттого казались довольно скользкими, но Тайка справилась и, устроившись у самой шеи, свесила ноги вниз.
— Держись крепче, девица, — хохотнула птица и с места взмыла в воздух.
От резкого перепада высоты аж дух захватило. Земля стремительно ушла из под ног, и уже спустя мгновение Тайка не могла различить внизу ни Пушка, ни корыта с жар-кашей — только извилистую серую ленту Жуть-реки.
Летели они быстро, намного быстрее, чем на симаргле. В ушах свистел ветер, где-то внизу мелькали редкие огоньки, но вскоре даже они пропали. Внизу всюду, куда хватало взгляда, простирался огромный и мрачный черный лес.
— А вот была еще такая история… — начала птица, и Тайка мысленно застонала. Это что же, ей теперь всю дорогу придется слушать бородатые анекдоты?
***
Под монотонное бормотание Алконоста она вскоре задремала, а проснулась, когда они уже приземлились и птица, вновь присев, весело проквохтала:
— Слезай, девица, приехали.
— Что, уже?
Тайка протерла заспанные глаза и огляделась. Кругом был лес, а впереди за частоколом из жутких человечьих черепов с горящими глазами стояла избушка на самых настоящих курьих ножках.
— Ой! Погоди, ты меня к бабе Яге принесла, что ли? Но зачем? Мы же договаривались до Дивьего царства!
Тайка вцепилась пальцами в перья, не желая слезать, но Алконост, захлопав крыльями, бесцеремонно стряхнула ее со спины.
— Таможенный досмотр! Злато-серебро есть? А обереги? Зелья? Вода живая и мертвая?
Она подпрыгнула на месте и, хохоча над собственной шуткой, улетела прочь.
Алан Чароит
Ветер Дивнозёрья
Алан Чароит
Ветер Дивнозёрья
Глава первая. Выходной для Бабы Яги
Избушка на курьих ножках была окружена высоким частоколом, увенчанным черепами, — в основном звериными, но Тайка не поручилась бы, что среди них нет человеческих. Эх, надо же было так влипнуть! Она-то думала, что Алконост доставит ее до столицы Дивьего царства, прямо в объятия бабушки и дедушки, но вредная птица высадила пассажирку на самой границе миров и, похохотав, улетела прочь.
Солнце уже скрылось за деревьями, и небо окрасилось в закатные цвета. Позади простирался непролазный лес, и впереди тоже. Что ж, похоже, тут без вариантов — придется к Бабе Яге на постой проситься. (Тайка не сомневалась, что избушка принадлежит именно Яге — ну а кому же еще?) Вот только как туда войти? Ворота-то закрыты.
Она подошла ближе, и тут глаза черепов полыхнули синим светом — таким же, бывало, горели глаза Марьянки-вытьянки.
