— Маловато будет, — буркнул Пушок, в мгновение ока заглотив свою порцию.
— Тебя проще убить, чем прокормить, — усмехнулась Тайка. — Ну потерпи немного, вот дойдем до столицы, там нас бабушка с дедушкой угостят всякими разносолами. А пока припасы экономить надо. Кто знает, сколько времени займет путь?
Ворона на соседнем дубе согласно каркнула.
А Пушок вдруг вытаращился так, будто колбасой подавился, потом — шурх — взмыл на ветку и заорал:
— Тая! Полундра! Волки!!!
— Ну что ты меня пугаешь, глупенький?
Она понадеялась, что коловерша шутит. Даже хотела рассказать ему байку о мальчике, который кричал: «Волки!», — мол, первый раз поверят, второй поверят, а на третий… но слова застряли в горле: тощий облезлый волчара в самом деле вышел на поляну. Его глаза горели голодным огнем, а оскаленная пасть с очевидностью намекала, что серый явился отнюдь не с добрыми намерениями.
— Мамочки! — Тайка побросала вещи и вскарабкалась на дерево следом за коловершей.
— Я же говорил, что за нами следят! — простонал тот.
— Прости-прости, я тебе не поверила, а ты был прав.
Волк закружил под деревом, обнюхал рюкзак и спальник, потыкался носом в пакет из-под бутербродов, а затем сел, не спуская с добычи немигающих глаз.
— Может, ему скоро надоест и он уйдет? — понадеялся Пушок.
Ага, как же! Вон как облизывается! И взгляд злющий, но умный…
Тайка покачала головой:
— Нет, Пушочек. Боюсь, тебе придется дальше самому. Лети в Светелград, передай дедушке — ну, или Яромиру, кого первым встретишь, — что мне помощь нужна. Пускай высылают дружину с луками и копьями.
Она нарочно говорила это громко, чтобы волчара услышал. Ну а вдруг испугается? Но либо тот не понимал человеческой речи, либо Тайка говорила не слишком убедительно.
Коловерша отчаянно захлопал крыльями:
— А как же ты?! А вдруг заснешь? И упадешь?
— Не упаду. Я себя ремнем от штанов к ветке привяжу.
— Так я же не знаю, куда лететь!
— Возьми клубочек.
— А вдруг он потеряется-а-а?!
Так, это нужно просто пережить. Сейчас Пушок еще немного попаникует, потом осознает, что, кроме него, больше некому, — и начнет действовать. Сколько раз уже так было.
Тайка собиралась продолжить уговоры, но этого не потребовалось. Помощь пришла откуда не ждали: здоровенная серая ворона сорвалась с ветки, налетела на волка и как начала его клевать! А клюв-то там был о-го-го — еще и в глаза метил!
— Да! Да! Так его!!! — Пушок на радостях запрыгал, аж ветка затряслась.
Волк сперва пытался отбиваться и уворачиваться, потом заскулил и, поджав хвост, рванул в кусты. Нежданная защитница каркнула — и на этот раз Тайка отчетливо разобрала: «Тепер-рь пор-рядок!» (спасибо Грезе, научившей ее понимать язык животных) — и бросилась в погоню. Ну и дела!
Подождав немного для верности, они слезли с дерева, собрали вещички и поспешили убраться с поляны, пока еще кто-нибудь из лесного зверья не счел их легкой добычей. И хоть клубочек мчался быстро, но больше Тайка с Пушком привалов не делали — до самого выхода на тракт.
— Выходит, ворона-то была на нашей стороне? — Тайка шагала по дороге, по обе стороны которой росли кудрявые рябинки, сплошь усыпанные спелыми ягодами. — А я думала, она вредит. Ну, иначе зачем бы ей стучать клювом в стекло и нас усыплять?
— А ты уверена, что это та же самая ворона? — Пушок, восседавший на ее плече, топорщил перья на загривке и озирался по сторонам.
— Угу, ты не заметил разве? У нее в крыле одно белое перышко виднелось. А это редкость вообще-то.
— Хм… — Коловерша призадумался. — Ну, значит, это хорошая ворона. Может, она вовсе не усыпляла нас, а, наоборот, пыталась разбудить? Если так подумать, то стук усыплять не должен. У Яги, наверное, что-то там наколдовано было… Тай, а как думаешь, бабка тебя правда съесть хотела?
— Да кто ж ее знает? Это же Яга, она даже в сказках всегда себе на уме.
— Я бы защитил! — Пушок пощекотал усами ее щеку. — Ты ведь знаешь, я за тебя — за тебя!
— Ну конечно. — Тайка в ответ почесала коловершу за ухом.
Пусть ее маленький друг не так силен и храбр, как ворона, напавшая на волка, но уж хитрости ему точно не занимать. Как же хорошо, что Пушок увязался следом: страшно подумать, как грустно было бы остаться в чужом краю без единого друга!
Тем временем дорога становилась все шире, в пыли виднелись отпечатки подков и следы тележных колес, а справа и слева простирались бескрайние поля с травой по пояс и фиолетовыми соцветиями диких люпинов. Над головой сияло солнце, в вышине пели птицы. Пейзажи напоминали привычные, деревенские — только если уйти куда-нибудь подальше от жилья. А так и не скажешь, что это Волшебная страна.
Долго ли, коротко ли — они дошагали до распутья. Клубочек подкатился к камню, стоявшему прямо на развилке, обежал его кругом и закончился — одна тоненькая ниточка осталась. Ну вот и все, дальше, стало быть, самим придется выбирать путь. Сердце екнуло: уж Тайка-то точно знала, что такие камушки на перекрестье дорог неспроста ставятся. Она огляделась по сторонам: а вдруг уже где-нибудь вдалеке виднеются белокаменные стены дедушкиного дворца? Но вокруг были только поля, да вдалеке маячила нескончаемая кромка леса.
На камне было что-то выбито (ну конечно, куда же без этого!), и Тайка подошла ближе, чтобы посмотреть. Да, это определенно были дивьи письмена. Прежде ей доводилось видеть похожие, когда они с Яромиром за живой и мертвой водой летали. Тогда дивий воин научил ее использовать узри-траву. Жаль, заклятие со временем рассеивалось, и теперь Тайка могла разобрать лишь отдельные слова вроде: «Направо пойдешь… налево пойдешь…» Этого было маловато: тут и ежу понятно, что есть три пути. А вот что на каждом из них случится?
— Надо найти травку, Пушок. Такую, с круглыми листиками. Тогда сможем прочитать, что тут написано.
Но, сколько они ни ползали вокруг камня, ничего похожего на узри-траву не нашлось. Тайка только зря джинсы зеленым соком перепачкала.
— Эх, наверное, придется выбирать наугад. Как думаешь, Пушочек, куда лучше пойти: налево, направо или прямо?
— Хочешь, чтобы я выбрал? Потому что я удачливый? — Коловерша потер лапы, поднял коготь, чтобы указать направление, и вдруг призадумался. — Ой, а вдруг я ошибусь? Ведь по теории вероятностей…
— Какая уж тут теория, — отмахнулась Тайка. — Это же Волшебная страна! Как там в сказках говорится: от судьбы не уйдешь.
— Двум смертям не бывать, а одной не миновать. — Пушок закатил глаза, словно собираясь упасть в обморок. — Тая, я так не могу. А можно как-нибудь этого… того… миновать все-таки?
— Дорогу все равно выбрать надо, хошь не хошь.
— Ну, тогда я пойду подумаю.
Он юркнул в спальник.
Ладно, может, коловерша и прав. Тайкина судьба — значит, ей и выбирать. Лучше налево пойти? Или нет. Прямо? Куда сердце-то ведет, чего подсказывает? Она еще долго стояла бы в нерешительности, но тут на камень спланировала ворона. Да, та самая, с белым пером в крыле.
— Э-э-э… Здравствуйте! — первой опомнилась Тайка. — Спасибо, что помогли там, в лесу.
— Ой, ер-рунда! — Ворона взмахнула крыльями, будто бы плечами пожала.
— А вы кто? Вас дедушка послал, да? Или, может быть, Яга? — Наверное, не очень вежливо задавать сразу столько вопросов, но как тут удержаться? — Простите, а вы еще разок не поможете? Прочитайте, пожалуйста, что тут написано.
Ворона покосилась на Тайку, а потом вдруг — бах! — ударилась оземь и обернулась добрым молодцем: черноглазым да черноволосым, только с одной белой прядью у виска.
— Я Вор-рон Вор-ронович, — поклонился он. — А ты — Тайка-цар-ревна, знаю, знаю. У нас тут о тебе наслышаны.
— И что обо мне говорят?
— Да р-разное болтают, — отмахнулся новый знакомый.
Он был смешной, взъерошенный и совсем не страшный. Может, так казалось потому, что роста Ворон был не слишком выдающегося, а еще — забавно вращал головой по-птичьи и пытался смотреть искоса, будто бы одним глазом. Наверное, нечасто в человека превращался.
