Вохштерн (СИ) - Клеттин Антон

— Тогда рассказывай, раз давняя. Все равно нам еще долго ехать.

— Моя мать была служанкой в семье дворянина… — Начал он, после небольшой паузы.

В целом, ничего сверхъестественного в истории Глинора не было. Родился в Майве — одном из королевств неподалеку от Хольтрига. Мать — служанка, отец… А об отце староста решил умолчать. Но, из контекста, я понял, что личностью тот был довольно влиятельной, и… Порядочной. Порядочной потому, что хотя и не признал Глинора, но позаботился о его матери. А самому незаконнорожденному сыну дал хорошее образование. Влиятельной же, потому что никто и слова не посмел пикнуть против такого его решения. Ни законная супруга, ни соседи, ни наследники. Собственно, последние и стали причиной того, что начавшая налаживаться жизнь тогда еще юноши в итоге полетела под откос. Но, обо всем по порядку.

Выучившись, Глинор, как и полагается номерным благородным отпрыскам, выбрал военную карьеру. Только сами по себе битвы его не привлекали совершенно — драться он не любил, хотя и умел. А вот инженерия — это да, это ему нравилось. Еще в детстве, в отцовской библиотеке, он зачитывался трудами по проектированию и строительству воинских укреплений. Мог неделями изучать план какой-нибудь крепости, пытаясь найти бреши в ее обороне. К тому же, в отличие от своих братцев, умел и любил работать руками.

Так что нет ничего удивительного, что выбрал он именно инженерные войска. В которых и сделал крайне головокружительную карьеру, получив звание лейтенанта (совершенно заслуженное, между прочим) уже в свои двадцать пять лет.

А потом отец Глинора умер, и в жизни перспективного военного инженера началась черная полоса. Вскоре, после отца, таинственным образом погибла и мать. Начались неприятности и на службе — капитан стал вдруг крайне недоволен своим вторым лейтенантом. Что вылилось для Глинора в перевод на должность интенданта в захолустной приграничной крепостице.

Уж кем — кем будущий староста Пригорья не был, так это дураком. Он быстро понял, что неприятности эти, скажем так, искусственного происхождения. И, дезертировав со службы, начал свое собственное расследование. Которое и привело его к старшему брату, унаследовавшему отцовское имение и титул.

Как оказалось, тот очень сильно любил свою матушку и не смог простить своему ветреному папаше пренебрежительного отношения к ней (хотя, по словам Глинора, и сам, даже будучи в браке, не стеснялся зажимать служанок по углам). Только вот для мести ему самому у сынка кишка оказалась тонка, вот он и решил выместить свою злобу на незаконнорожденном брате и его матери.

Никаких доказательств у Глинора не было. Да, даже если бы и были, то вряд ли ему удалось добиться справедливости — мало кто был готов ссориться с влиятельным аристократом ради какого-то там бастарда, пусть и многообещающего лейтенанта. Молодой лейтенант это прекрасно понимал, поэтому, решил действовать радикально и не оглядываясь на последствия.

— Я подстерег его, когда он возвращался с охоты. Есть в нашем замке такое местечко, из которого хорошо просматриваются парадные ворота. И расположено оно так, что если не знать, что именно там засел стрелок, то ни за что на него не подумаешь. А я неплохо арбалетом владею.

Он надолго замолчал и некоторое время мы ехали молча. Но я все же не выдержал, и спросил:

— А дальше что было?

— А дальше? Дальше мы с Хониром сюда, в Хольтриг сбежали. Имена новые себе взяли. Я осел в Пригорье, а он в Вохштерне. После, когда я авторитетом у селян обзавелся, и он ко мне перебрался.

— Получается, Глинор — это не твое имя?

— Почему же? Мое.

— А как же… — Начал я, но вновь был перебит старостой:

— Все быльем поросло. И наши с Хониром имена тоже. Нет тех людей, и все тут.

— Тогда, зачем ты мне это все рассказал?

— Так ты же сам попросил. — Раздался сзади негромкий смешок. — А вообще, не знаю я, если честно. Никому не говорил. Ни женке, ни сынишке. А вот тебе рассказал. Будто что-то меня изнутри толкнуло.

— Понятно, — протянул я, уже окончательно осознавая, что и та встреча, полгода назад, была не случайной.

— Что тебе понятно?

— Не важно. Ты как, подумал над моим предложением? — Сменил тему я.

— Да. Я согласен пойти к тебе на службу.

Глава 18

В Вохштерн, где у меня была назначена встреча с моими ребятками, и где я планировал временно поселить Глинора, до закрытия ворот мы уже не успевали. Поэтому, пришлось проситься на ночевку в одной из деревенек.

Наверное, так оказалось даже лучше. Мы не только отмыли моего спутника (для чего мне пришлось выдержать настоящий бой с сельчанами, которые ни в какую не хотели топить общую баню раньше положенного срока), но даже сумели прикупить для него довольно неплохую одежду.

Влетело мне это все в копеечку, будто не в занюханной деревушке столовались, а в одной из лучших гостиниц Эйналы. Зато, теперь никто бы не сумел распознать в Глиноре дезертира. Поэтому, я решил считать потраченные деньги инвестицией в спокойную жизнь.

В сам город мы попали вообще без каких бы то ни было проблем. Заплатил сколько сказали, представился приказчиком, а старосту обозвал своим помощником, и вся недолга. Заодно узнал, что моих архаровцев тут еще не было. То ли решили продлить стоянку в Фельзене, то ли просто задержались в пути. О конкретных сроках мы не договаривались, поэтому я ничуть не обеспокоился.

В гостиницу заселились тоже без особых проблем. Выбрали ту, что почище и поближе к центру города. Себе комнату я взял на пару ночей, так как пока слабо представлял, когда именно прибудет наш караван, и как вообще мы будем размещаться. А вот Глиноровскую оплатил на неделю вперед. И денег ему выделил целый золотой в серебряном эквиваленте. Хотел дать сразу десять, но передумал.

Не потому, что не доверял, нет. Просто, даже золотой, по местным меркам, — это огромные деньжищи. Чего уж говорить о десятке. Их просто не на что было тут тратить. Золотого же с избытком хватало и на новую одежду, и на аксессуары, и еще останется на несколько недель безбедной жизни.

То, что беглого старосту будут искать в первую очередь в его родном поселении, было и дураку понятно. Так что, эвакуацию из Пригорья решили проводить в два этапа. В первую очередь — жену и сына Глинора. Во вторую — всех, кто согласится перебраться на новое место жительства. И, если последняя в любом случае откладывалась на неопределенный срок, то вот семью надо было выручать в самое ближайшее время. Поэтому, сейчас бывший староста был занят составлением длинного и подробного послания своему старому боевому товарищу и негласному заместителю.

Именно Хониру предстояло провести ненавязчивую беседу с односельчанами и постараться сманить их ко мне в Фарсу. Положа руку на сердце, мне было плевать скольких человек тому удастся уговорить сменить место жительства. Меня интересовали Глинор в большей степени, оказавшийся намного полезнее, чем я думал. И его старый сержант, в организаторских умениях которого, я уже успел убедиться. А остальные… Для меня между ними и фарсами особой разницы не было.

Но своему новому работнику я об этом говорить, естественно, не стал. Более того, пообещал выделить им место неподалеку от замка Киффер, который планировал сделать своей резиденцией.

Пока Глинор упражнялся в эпистолярном жанре, я решил навестить Арнвальда. Не то, чтобы эту встречу нельзя было отложить до приезда остальных представителей ставки, но заняться пока было нечем. К тому же, я еще не до конца свыкся с ролью «отца — командира», так что во мне хватало и эдакого, чисто детского, любопытства.

Где располагалась лавка купца Арна я знал прекрасно из отчетов, им присылаемых. Только вот самого купца на месте не оказалось. Вместо него за прилавком стоял мордоворот, явно бандитской наружности. Ставший очень и очень неприветливым, стоило мне только поинтересоваться, где я могу найти хозяина.

Ссориться с людьми резидента в мои планы не входило, да и посвящать их в то, кем я являюсь на самом деле, тоже. Поэтому, я вежливо попрощался с «приказчиком» и направился к Арнвальду домой. К счастью, в этот раз обошлось без накладок.