П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита

Ну почему все не может находиться в одном месте? По всей школе теперь, что ли, бегать? Здесь давно напрашивается какая-то реструктуризация. И это я еще только первый день работаю.

Глава 17

Методический кабинет мало чем отличался от учительской. Разве что компьютер всего один. А вот шкафов зато целых три, и из каждого на меня смотрели корешки всевозможных папок с датами, кодами и другими условными обозначениями.

Методистки внутри не оказалось, но зато журналы просто лежали на столе среди бумаг с контрольно-тематическими планами. Выбрав нужные, я вернулся в учительскую, отдал Аркадию Борисовичу его девятый Б и сел за свободную машину. Иконка электронного журнала обнаружилась прямо посреди рабочего стола. Вот только при запуске она запросила логин и пароль.

— А где… — начал было я, но наблюдавший за моими действиями химик ответил раньше, чем я успел договорить.

— Тебе еще свой акк… как там его… аккаунт не успели сделать? Ну да. Это дело небыстрое. Зайди как Геннадий Петрович. Все равно вместо него работаешь.

— Так я его пароля тоже не знаю.

— За телевизором, в смысле монитором, посмотри.

Я пошарил рукой и выудил на свет пару скрепленных степлером листов А4. На них была напечатана простая таблица, состоявшая всего из двух столбцов: «ФИО» слева и «login/pass» справа. Ну а строчки содержали данные для доступа к системе для всех сотрудников школы.

— Так ведь любой ученик может зайти и понаставить себе с друзьями пятерок. Сколько захочет. — озвучил я первую пришедшую в голову мысль.

— Ну и вылетит пинком под зад. — бросил Аркадий Борисович. — Хотя сейчас уже не вылетит. Сейчас ведь как: чуть повысил голос — и ты уже «кричишь», чуть строже спросил — «оказываешь психологическое давление». А раньше порядок был. Вот в мое время за такие фокусы не просто пинком под зад — перед всей школой на линейке разбирали, и стыдно было так, что потом неделю по углам прячешься. И знаешь почему работало? Потому что граница была четкая. Как линия нейтрализации. Вот дозволенное, вот — нет. Как в химии: если знаешь пэ-аш, понимаешь, где среда кислая, где щелочная, а где буфер держит. А сейчас буфер разболтали, границы размыли — вот и…

Учитель продолжал вещать, даже не замечая, что я его совершенно не слушаю. Какое мне дело до его старческого брюзжания? Еще и на историю СССР в какой-то момент свернул, хотя начали мы вообще с безобидного вопроса.

Кажется понятно почему прежний физрук предпочитал кабинет информатики.

Логин-пароль Геннадия Петровича у системы отторжения не вызвали. Хотя уволили его уже несколько дней как. Видимо все это время другие учителя продолжали вести отчетность от его имени, чтобы создавать видимость полного педсостава. Подсудное, по сути, дело. Наверное. А может и нет. Но незаконное точно. Даже если они знали, что в ближайшее время должен появиться я.

Я не мнил себя великим пользователем ПК, но программа оказалась более или менее интуитивной. Много выпадающих меню, вкладки, ссылки. Не хватало разве что какой-то цветовой градации, но это ладно.

Первым делом я зашел в пятый А и перенес отметки посещаемости с бумаги на экран. Тему урока написал реальную, а не из плана. О каком кроссе речь, если они больше половины времени просто играли? Графа «Домашнее задание» касательно моего предмета выглядела немного абсурдно, так что моим выбором, очевидно, стало «Без домашнего задания».

Как это вообще представлялось создателям? Попрыгать дома по тридцать раз на каждой ноге и сделать десять отжиманий? А проверять я это как буду? Можно, конечно, снять на видео, но потом на просмотр не хватит и целого урока.

Закончив с пятым А, пролистал остальные вкладки. Запись об инструктаже по технике безопасности, результаты тестов, листок здоровья — в принципе все то же самое, что и в бумажном. С той лишь разницей, что у родителей есть возможность в любое время посмотреть, как там дела у их драгоценного чада. И зачем тогда делать двойную работу? Во всем этом нужно разбираться…

Следом за пятым А я перенес в компьютер пятый Б, затем свой десятый и, наконец, оба шестых. Времени на все про все ушло не так уж и много — даже звонок с седьмого урока еще не прозвенел. Аркадий Борисович же покамест с трудом натыкал посещаемость выпускников. Но зато он успел прочитать мне целую лекцию, скатившись в какой-то момент на тему политики.

— … и при этом ведь самое смешное, что все разговоры про «свободу выбора» в итоге выливаются в то, что выбирать-то толком и не дают. — с важным видом вещал химик. — Тебе подсовывают два варианта, оба заранее просчитанные, и хлопают по плечу, мол: «Ну вот, ты же сам выбрал!» Тьфу! Раньше хоть понимание было: есть система, есть ответственность, есть последствия. Каждый человек знал свое место. Не в смысле унижения, нет, а как деталь в механизме. И всем хорошо. А сейчас каждый хочет быть главным. И что в результате? На нас срут, а мы крепчаем. О, ты уже закончил?

— Там не так сложно оказалось.

— Ну это кому как. Вы, молодые, уже рождаетесь с гаджетами в руках.

— Я две тысячи первого.

— О том и речь. Для меня новый век-то будто вчера праздновали, а ты уже вон — учитель. Поможешь? — он кивнул на экран.

— Хорошо. Только в администрацию схожу все-таки.

— Давай-давай. Передай привет Анжеле Владленовне. Она должна быть еще на месте.

— Это директор?

— Секретарь. Жгучая женщина! Будь я хотя бы лет на двадцать моложе… Впрочем, чего уж.

В холле второго этажа было по-прежнему тихо. Как и на лестнице. И в коридоре первого. Поэтому звук, который я услышал, подойдя к красивой резной двери, резанул по ушам, как крик чайки посреди увертюры. Хотя вообще-то он и сам являлся классикой Бетховена.

А еще раздался прямо у меня в штанах.

Выудив из кармана мобилу, я нажал на зеленую трубку, и «К Элизе» сменилась голосом Владислава Воронина:

— Рома, ты где? Уроки давно закончились. Ты домой собираешься?

— Вообще еще седьмой идет. И у меня тут пока есть дела.

— У нас пожар!

— Что с Леной? — неожиданно для самого себя выпалил я.

— Все в порядке, но…

— Бегу!

Едва успев нажать отбой, я сорвался с места и рванул к проходной, словно горело не где-то там, а у меня под ногами. При этом от одной мысли о том, что что-то могло случиться с Еленой, я почувствовал… нечто. Какой-то краткий позыв. Почти как в спортзале, но… другой. Другого окраса, что ли. Или как это правильно называть.

Зафиксирован субпороговый эмоциональный микроимпульс.

Время события: T =14:26:15,03 (локальное время).

Длительность импульса: 0,54 секунды.

Локализация акти…

— Заткнись. – оборвал я отчет нейросети. — И сохрани. Потом почитаю.

[ Хорошо. Сохраняю.]

Странно. Что могло вызвать у меня такую реакцию? Елена ведь для меня никто. А может и вовсе враг. Нет, с одной стороны прекрасно, что уже второй раз за день мой мозг попытался породить эмоцию, однако почему сейчас? Видимо, я воспринимал ее как важный источник информации, без которого добраться до истины станет значительно труднее. Да, определенно именно так. Весьма логично. Вот только подчиняются ли эмоции логике?

Не дожидаясь зеленого сигнала, я просто-напросто перескочил через турникет и проигнорировал повелительный окрик охранницы. Она осталась позади. Вместе с очередным недоеденным бутербродом. Я же собственным телом протаранил пару дверей и выскочил на улицу.

Дым.

Черный дым столбом поднимался над крышей дома напротив. Огня я не видел, но ведь и окна Вороновых выходили в другую сторону. К тому же девятый этаж…

Напротив всех пяти парадных толпились люди. Кто в одежде, кто в халате, иные вообще кутались в простыню и прижимали к себе плачущих детей. Многие держали на руках домашних питомцев или папку с документами. Но большинство выскочили вообще без всего.