Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

Её старые глаза уничтожены, а получить новые можно только одним способом. Точнее — двумя. Либо найти их, но королевских цветов, она знала это как никто другой, не осталось, либо воплотить. Так же, как она когда-то создавала рубиновые, гранатовые и турмалиновые пары глаз. И сделать сейчас это мог только один человек. Последний носитель Королевского Взора. тиглат Вавилонский.

Если бы не горькая ирония ситуации, Ксарнраадж даже посмеялась бы над тем, что именно эта самая последняя, можно сказать, зацепка народа драгоглазых — внешний носитель-бастард, которому, не объясняя даже ценности этого артефакта, по традиции доверяли пару глаз Королевского Взора — сработала. То есть, оставила шанс Королеве возродиться. Она бы тысячу раз и даже больше готова была повторить, что предпочла бы видеть на месте ТиглатаАбтармахана, но кого нет, того нет. Без Гранатовых глаз, как ни иронично, Рубиновые не вернутся, хотя именно вторые создали когда-то первые. А без рубинов не вернется и Королева. Может вернуться Ксарнраадж — да. В виде смертной женщины. Может быть она могла бы стать великим магом? Магессой точнее — так вроде бы правильно. Архимагом Шумера? Может быть — Первожрицей далекой Те-Кемет? Или основать собственное государство, но теперь уже с другими подданными? Но на это она пойти была не готова. Если возвращаться, то Королевой. Красной Королевой народа Драгоглазых. Так звучит её полный титул. И никак иначе.

Идеальным носителем могла бы стать Абхилаша. Преобразовать синие или зеленые глаза в Красные не так сложно, а её тело перестроилось под драгоценный взор к тому моменту, как женщина сбежала из мира смертных, запустив цепочку необратимых событий. Но чего нет, того нет.

Нынешняя форма неуловимой мысли была весьма полезна: с её способностями, знаниями, навыками, даже могущественные бессмертные обнаружить Королеву не в состоянии. А послушать можно много чего интересного. На миг у Ксарнраадж даже мелькнула мысль все же появиться перед нерадивым учеником, который сейчас находился, вот ирония, недалеко от развалин Ракануджара. Рассказать ему, в какой каше он варится. Но с другой стороны — зачем? Информация — это сила. Вот вернет её к жизни, тогда можно будет подумать… И попробовать отговорить его во всем этом вообще участвовать. В конце концов, это не его земля, не его народ, не его семья и не его правитель. И даже не его товарищи по гильдии — Храм явно показал, где место Тиглата из Вавилона в Храме Тысячи. В подземельях и нигде более. так зачем вообще участвовать во всем этом? Незачем. нет, говорить точно не стоит. Если этот шумер ввяжется в очередное большое дело на несколько лет, то на столько же лет он будет занят чем-то более важным, чем возрождение своей Королевы. И здесь нет никакого лукавства. Пусть и формально, но даже бастарды, принявшие Драгоценный Взор, становятся её подданными. Так что — не стоит ничего говорить.

Тайное обсуждение деталей старого договора шло еще долго. Мелькали названия поселений, произносились имена чародеев, сыпались обещания, скрытые угрозы и шли волны негодования от переговорщиков. Со стороны людей пришли еще три брахмана и один сатьян… А углу помещения, незримая и неощутимая, посмеивалась третяь сторона намечающегося конфликта. Ксарнраадж все эти остолопы рано списали со счетов. Да и договора старые стоит помнить… Нехорошо отказываться выполнять обещания даже если кажется, что былые союзники ослабли.

— Минута. Потом просто вас всех убью, — я лениво сплюнул на дорогу, смотря на группу людей перед собой.

Выглядела компания ой какой потрепанной. А от её состава мне хотелось побриться налысо. Чтобы волосы предательски не шевелились. Я явно пропустил какие-то тектонические события, иначе каким боком в один большой отряд затесались Агаст, храмовники, воины Раджи, наследники Бахры, мелкий ублюдок — отродье Хорана — которого я должен прикончить, шумерская теневичка из аристократического рода, двое учеников эмушитского шамана…

Ситуация напоминала какой-то жуткий сюр тем больше, чем больше персон в толпе народу передо мной я идентифицировал. Явно из какой-то передряги. Есть легкораненые, лица в пули. но уже отдохнувшие. То-то они так долго шли через горы. Кстати… А ведь в этих горах всего одно место, в которое можно сунуться такой группой. Точнее, где все эти на первый взгляд очень разные люди имели бы стимул объединиться.

— Вы что — совались в Ракануджар? — суддя по лицам некоторых, я попал в самую точку.

— Это дело не касается ренегатов, — вперед выступила женщина. Сатьян… Да, сатьян. Хотя и довольно сильная аура для своего ранга. Черты лица слегка азиатские… Какая-то восточная кровь. Империя Чин? И темноватая кожа. Еще и эмушиты в предках. А может быть заскочил кто-то из Куша… Не имеет значения.

— Мне вот интересно, — я еще раз обвел всех взглядом, — а что же там такого интересного, ради чего вы туда потащились. И в голову мне приходит всего один вариант… — Что-то в моем взгляде изменилось, видимо, отчего женщина сделала еще шаг вперед.

С удивлением для себя я понял, что меня ведь опасаются… Боятся. Не привык я к такому. Обычно по голой мощи противники мне равны. Чаще — превосходят. Еще не было такого, чтобы столько явно неслабых личностей меня опасались… А ведь тут и храмовники, и полубог Мирун, и джунуюдха есть… Неплохой отряд. Сильный. Видимо, они с кем-то еще объединились ранее — вроде бы должно было тут быть сильно меньше людей. Мне так казалось. Кого-то под горами точно потеряли. Похалайский Хребет — местечко то еще. Опасное. И все равно вся эта толпа не решается вступить со мной в бой первой. Какое приятное чувство…

— Чего ты хочешь, Тиглат из Вавилона? — Женщина говорила твердо, аура была довольно равномерная, разогретая, но иногда то тут, то там словно бы подрагивала словно язычки пламени на зябком ветру.

— Гм… Дай-ка подумать… — Я оглядел стоящих передо мной людей взглядом. — Мне нужны он, он и она, — я по-очереди тыкнул в Агаста, Сайама и Альфиру. — Еще вы отдадите мне Шивкамути Гор. Раз уж вы её смогли добыть, как я полагаю. И мы разойдемся миром.

Откровенно говоря, Шивкамути реально была подарком богов. Видимо, она как-то переместилась или стала более доступна, а Храм об этом узнал. Только так можно объяснить, что они сумели её достать. А зачем еще им тащиться под горы? Развалины Ракануджара- это сплошная аномалия, где даже на несколько сотен метров соваться в открывшиеся расщелины и ходы большинство храмовников не рисковали. Я знаю лучше многих, что исследование города-государства драгоглазых откладывалось год за годом, а сходить вглубь их тоннелей и катакомб, а потом еще и вернуться живыми смогли только три человека за последние десять лет. Во всяком случае — до моего ухода на Парифат. Как они достали эту реликвию — неизвестно. Но прибрать её к своим рукам виделось идеей более чем правильной. Тем более, что помощь в путешествии к Ракануджару была частью моего уговора с Ксарнраадж. Мне буквально все принесли на блюдечке, что несказанно радовало.

— К бою! — Команда была практически излишней, только настроила всех на нужный лад. Атаковать меня не спешили, лишь подняли оружие, разошлись кое-где в стороны, готовились принять бой. Видно было, что группа была опытна. Возможно и даже весьма вероятно, что опыт они получили недавно. — Ты не получишь Шивкамути.

— О, то есть остальное вполне выполнимо?.. — Я усмехнулся. Мой ученик, этот ублюдок и моя старая знакомая?

— Я не твой ученик! — Прежде, чем Альфира собралась с мыслями, чтобы что-то ответить, вперед выступил Агаст. Забавно, что когда-то наглая и гордая магесса сейчас совсем не горела желанием даже отсвечивать передо мной. Думаю, она с радостью бы оказалась где-то подальше. В другом месте.

— А чей тогда? — Я фыркнул. Смерив юношу — мальчишкой этого вымахавшего тигра язык назвать уже не поворачивался — я постарался спокойно заговорить с подопечным, хотя откровенно говоря — во мне уже нарастало раздражение последних дней. — Знатно они тебе промыли мозги. Только вот не забывай, что твой отец доверил тебя мне. И я являюсь твоим учителем и опекуном. Ты среди храмовников прожил-то всего лет десять…