Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

Так мы и скакали туда-сюда минут пять, пока Чувайо не начал уставать, потом я ему сделал подсечку, повалил на землю и уселся сверху, прижав руки коленями. Чувайо брыкался и дёргался, как бык на родео. Только быки так сильно не матерятся. Тут, кстати, я понял, что моё знание уманьярского ещё очень несовершенно. Потому что большинство ругательств я не понимал. Ну, там эпитеты вроде «дерьмо, налипшее на хвост буйвола» и прочие паршивые шакалы — это понятно, а вот всякие другие слова прекрасная Айса мне явно не рассказала. Так что догадываться можно было только из контекста.

С ролью ковбоя я справился отлично. В какой-то момент чуть не слетел, но сообразил схватить Чувайо за нос и сделать ему прекрасную сливку.

— Ути какие мы злобные! Злюка какая!

Ну и он, не имея возможности сопротивляться, успокоился. Истерика — она такая. Долго истерить — никаких сил не хватит, так что Чувайо в конце концов выбился из сил, и глазах помимо ярости появились ещё проблески разума.

— Ну, окстился, болезный? Вот что, Чувайо. Ты либо приходишь в себя и начинаешь вести себя как положено нормальному разведчику, либо нам с тобой не по пути. Решай сейчас, потому что долго мне с тобой возиться некогда. Я в няньки не нанимался. Я тут, вроде как, не просто так прогуливаюсь, а делом занимаюсь! Мне напарник, который вместо того, чтобы по сторонам глядеть и всякое полезное замечать, демонстративно страдает — не нужен. Так что давай, решай, что выберешь. И лучше побыстрее — ночь короткая, а у нас дел ещё полным-полно!

— Ты — мерзкий, злобный, бездушный гоблин, — сообщил мне Чувайо, но уже более-менее спокойным голосом. — Слезь с меня! И расскажи, куда мы идём.

— Что за привычка говорить очевидные вещи? — Хмыкнул я, сползая с него. — А ты — норовистый бычок! У меня аж ноги устали тебя держать! Идём мы на плавильный завод.

— И зачем?

— Ну, во-первых, надо же посмотреть, как там народ живёт. Твои же соплеменники сказали, что там охраны много. Надо ж посмотреть! Убедиться. И потом, есть у нас там ещё одно дельце…

Умньяр, и правда, в основном работали не в шахтах, а на заводе. По большей части — разнорабочими, конечно, более квалифицированные должности занимает свободный персонал. Эльфы тут вообще считаются более ценными невольниками, чем представители других малых народов — ну там, орки, гоблины и всякие прочие. Считается, что всевозможные орки даже разнорабочими на заводе не потянут. Как по мне — вообще несправедливо. Мне Витя с Митей говорили, что, например, с техникой гоблины вообще отлично справляются, и хорошо в ней разбираются. Особенности менталитета… правда, там, на заводе, помимо острого ума и природной хитрости нужна ещё и сила, а тут мы эльфам проигрываем слегка, это да. Так что гоблины, если таковые встречаются, то больше в шахтах. Я ещё, кстати, ни одного не видел, и этот момент надо бы исправить. Щербатый утверждал, что мои соплеменники тут, на шахтах, тоже присутствуют. Очень было бы интересно пообщаться, но это можно и потом, а пока я решил всё-таки побывать на легендарном заводе. И вовсе не потому, что там обосновались основные силы охраны. Толку-то на них смотреть?

— Понимаешь, мы ж обещали Гаврюше, что обеспечим его едой.

— Это ты обещал, — перебил меня всё ещё дующийся Чувайо.

— Не суть. Суть в том, что надолго задерживаться в лагере шахтёров мне бы не хотелось. Мы ж сюда не жить прописались, а на разведку. Но с другой стороны — уходить, бросив больного товарища, тоже не дело. Пока ты там со своими общался, я выяснил самое главное — где хранится еда! Продуктовые склады находятся как раз там, на заводе. Видно, чтобы не портились. И оттуда каждый день возят порцию для шахтёров и прочих невольников. Ну, ты видел. Поэтому украсть сразу и много никак не получится.

— Дуся… — О, прогресс! По имени он обычно меня не называет. Всё «шаман, шаман». Неужели это родео и сливка на носу нас так сблизила? — Ты что, хочешь ограбить продуктовый склад⁈

— Ну, так! Конечно, хочу! Заодно, может, и твоих подкормим. А то в чём только душа держится, узники Освенцима какие-то! Вон, даже Щербатый и то не такой худой ходит!

— У нас не такие лужёные желудки, — снова погрустнел Чувайо. — Это вы можете есть всё, что не металл. Моим здесь тяжелее приходится.

— Ну, вот и нечего тогда кукситься! В твоих интересах, значит, чтоб мы их подкормили нормально.

— Я думал, мы будем искать способ их вызволить, а мы только и занимаемся воровством продуктов! — Высказал очередную глупость Чувайо.

Я как-то даже опешил от такой заявочки.

— Вот скажи мне, дорогой напарник, — даже жаль, что я не могу ему руку на плечо положить — роста не хватает. — Скольких ты видел беглецов из этой «старательской артели», а?

— За последние три года — ни одного, — ещё более мрачно ответил Чувайо. — Раньше, я слышал, сбегали, хоть и редко. Но с тех пор, как авалонцы улучшили систему охраны, побеги прекратились. Как и нападения. Эти проклятые захватили наши земли, они добывают наше золото, и убивают нас, как только мы пытаемся забрать своё назад!

— Ну вот. И ты что, рассчитывал, что мы с тобой вдвоём, такие герои, всех отсюда вдруг резко вызволим? Наивный чукотский юноша!

Говорить о том, что я и сам, грешным делом, был уверен в том же, я не стал. Почему-то до того, как я в лагерь пробрался, у меня была полная уверенность, что Дуся Великолепный устроит тут настоящий тарарам, и под шумок все, кто пожелает, сможет убраться отсюда подальше. Но, видно, переоценил свои силы — пока что это выглядит слишком сложно. И даже не в охране дело — их там не так уж много, всего-то человек тридцать вертухаев я насчитал в старательском городке. Но Щербатый уверяет, что на заводе их гораздо больше — чуть ли не две сотни. И при попытке бегства появляются они очень быстро. Всё — из-за этих клейм на шее. Очень уж хорошо сигналка работает.

Попасть на плавильный завод оказалось куда сложнее, чем на шахты. Или он не плавильный, а обогатительный? Не суть важно. Важно, что он оказался обнесён стеной! Параноики хреновы! Вот зачем? У вас же полностью безопасно на всей территории комплекса! Зачем ещё и стену-то вокруг завода, сволочи! И ладно бы это была просто стена. Стены — дело такое, их и перелезть можно. Так ведь поверху ещё и колючая проволока натянута! И вышки по углам, с бдящими охранниками. Бдят они, конечно, так себе. Происшествий-то давным-давно не случалось, поневоле расслабишься. Так, поглядывают лениво по сторонам, кто-то курит, кто-то ещё какой-то ерундой занимается. И прожектором вокруг этак лениво шарят, время от времени. Мы с Чувайо вполне комфортно себя под стеной чувствовали — оставаться незамеченными таким замечательным лазутчикам, как мы, при такой безалаберности охраны совсем не сложно. Но это под стеной. А вот как незаметно забраться наверх я пока не представлял.

Но — гоблины не сдаются! Дуси — тем более. Русские гоблины Дуси — вообще непобедимы, нах!

Это я так себя мотивировал. Жаль только, что одной мотивации для того, чтобы пробраться на завод — мало. И, главное, мои выдающиеся магические и шаманские способности тут тоже помочь не могли. Если ярко освещённую стену вдруг закроет тёмным облачком, это будет выглядеть ну очень подозрительно. Да и духи как-то энтузиазма не особо проявили. Кучу всего интересного рассказали про то, что по ту сторону стены, но ничего — полезного. И отвлекать часовых тоже наотрез отказались — там, дескать, на каждой вышке — ловцы снов, соваться туда они не будут. Ещё и Чувайо опять начал приунывать:

— Нам здесь не пробраться. Я мог бы убить одного из них из лука. Даже двоих. Но тогда поднимется тревога.

— То-то и оно, — вздохнул я. — С тревогой-то я и сам могу… К тому же у тебя нет с собой лука. Вот нафига ты эту дуру стреляющую с собой потащил?

Это я, если что, про тот винчестер спрашивал, который сам же ему и подарил. Даже в темноте было заметно, как смутился Чувайо. Ясно, короче. Был не в силах расстаться с новой игрушкой.

— Ладно. Значит, будем импровизировать. Пошли, отойдём отсюда. Ты знаешь танец маленьких утят? Вить, Мить, вам сейчас представление будет.