Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

Чувайо, конечно, ничего не понял, но послушно побрёл вслед за мной, в темноту, подальше от лучей прожекторов то и дело проскальзывающих мимо. Доверяет!

Мы торопливо отошли в сторону лагеря шахтёров, благо, находился он на достаточном расстоянии — где-то с километр. Ни с той, ни с другой стороны случайных свидетелей быть не должно, по идее. Я начал было обучать Чувайо важному шаманскому танцу, но тут неожиданно заартачились духи:

— Не хочу танец маленьких утят! — Сообщил вдруг Витя. — Он скучный! Мы уже видели! Это было прикольно, когда вы там, в осаждённом банке среди пленных банкиров танцевали, и всякое такое. Здесь — нет!

Неприятно. Но хуже всего — его поддержал Митя!

— Соглашусь с коллектором! — Важно добавил он. — То есть с коллиматором… Ять! С товарищем! Совершенно неподходящее время и место для этого танца. Если бы под музыку, я бы ещё понял, а вот так…

— Да вы офигели что ли⁈ — Возмутился я. — Вот нашли время кочевряжиться!

— Мы вовсе не кочевряжимся! — Снисходительно посмотрел на меня Витя. — Ты разве сам не видишь?

Ну, да. Ночь, темнота, и атмосфера вокруг не самая радужная. Но как будто банк, подвергающийся ограблению — это более подходящая атмосфера для танца маленьких утят! Мне как-то не приходило прежде в голову, что танцы ещё и атмосфере должны соответствовать! И ведь не поймаешь прозрачных гадов на вранье — я понятия не имею, что положено делать шаману и как! Вообще никакого обучения, всё на инстинктах и подсказках призрачных приколистов. Вот есть у меня твёрдое ощущение, что они половину выдумывают! Хотя с другой стороны… Нет куража! Вот правда, сейчас танец маленьких утят будет вообще не в тему.

— Ладно, Чувайо. Тут тебе придётся быть зрителем. Потому как такой танец ты быстро не изучишь.

Вообще, я собирался исполнить танец Уэнсдей из недавнего сериала. Я так-то в неё сильно влюблён был. Почти так же, как в Кару Делевинь. А что, вполне подходяще. Мрачненько, но бодренько… но когда уже собрался, в башке почему-то заиграла совсем не та музыка. Хотя тоже — очень подходящая, пусть и старьё жуткое. Триллер, Майкла Джексона.

Это называется — попёрло. Прямо музыка в башке заиграла, да так явственно, что казалось, не в воспоминаниях играет, а везде вокруг. И танец получался классно. Ну, я думаю, что классно. Чувайо смотрел на меня большими, удивлёнными глазами и ничего не понимал, но мне было пофигу. А вот духов что-то было не видно. Поначалу ещё мелькали периодически перед глазами, а потом куда-то пропали. Правда, я и внимания особо не обратил — так был захвачен пляской. Единственное — не хватало подтанцовки. Это ж танец зомби! В одиночку — совсем не то!

Чувайо под конец тоже проникся. Не совсем так, как я ожидал — повалился на задницу и начал отползать куда-то в сторону завода, по-прежнему не отводя взгляда от моего великолепного исполнения. Музыка в башке доиграла последние такты, пара финальных па, разворот… Ну, и я отпрыгиваю назад. И падаю на зад. Такой вот каламбур. Если б где-то существовал чемпионат по прыжкам спиной вперёд с приземлением на задницу, я б, наверное, занял в нём призовое место. Потому что адреналин! Страшно! Танцуешь себе, танцуешь, оглядываешься, а у тебя за спиной — зомби. Две штуки. Один ещё ничего, а второй — совсем несвежий. Куски отваливаются, и воняет… ох, это что-то! Мой прекрасный, длинный, чувствительный нос попытался втянуться прямо в череп. Хотя мне в тот момент было не до запахов — я пытался сжать все сфинктеры как можно сильнее, чтобы потом не было мучительно стыдно.

— Чувайо, — шепчу. Как раз рядом с ним оказался — такой длинный получился прыжок. — Я щас, кажется, обосрусь.

— Я тоже, — соглашается со мной уманьяр. — Что это? Ты зачем с ними танцевал?

Вот вечно так. Зачем всё время воровать мои вопросы? Это, вообще-то, я хотел спросить! Но хотя бы теперь понятно, что эти покойнички тут уже некоторое время. Видно, я слишком увлёкся танцем и просто не заметил, что они рядом.

Между тем, зомби оказались не очень агрессивные. Постояли пару секунд, потом переглянулись, а потом заорали… Ну, как заорали. Засипели, скажем так. Один, который совсем сильно подгнивший, вообще ни звука не издал, а второй всё ж какой-то сип выдал. Невнятный. А потом они оба на меня всеми своими тремя глазами посмотрели, и начали надвигаться. Причём вид у них был какой-то странный. Угрожающий, конечно. Но не такой угрожающий вид, типа «я сожру твои мозги», а такой, который «ты что натворил, скотина». Или даже: «Как ты мог опять так нажраться, алкаш?»

— Митя, Витя, это вы, что ли? — Спрашиваю. Сам не знаю, как догадался. Может быть, по выражению лиц? Очень уж похоже было, хотя вообще-то тела принадлежали вовсе не гоблинам. Один — орк, другой — вообще кто-то непонятный. Короткий, бородатый, широкий. А, точно. Кхазад это. Мне ж рассказывали.

Трупы активно закивали.

— А чего вы в таком виде? Неаккуратно же! Да и пахнет.

Разозлились, чего-то. Руками машут, жестикулируют, тычут в меня пальцами… кхазад. У него они сохранились. А у орка уже нет, орк чего-то совсем плохо выглядит.

В общем, общаться толком не получалось. Речевой аппарат у покойных совсем атрофировался, видимо. Правда, они пытались мне что-то писать, но у них толком не получалось — каменистая почва вокруг, на ней не видно. Но главное я понял — это, значит, я своим танцем загнал их в валяющиеся неподалёку трупы. И они этим фактом очень недовольны, требуют немедленно упокоить их обратно, потому что ходячими мертвецами им быть совсем не нравится.

— Как вас упокоить-то? — Говорю.

Кхазад сложил руку пистолетиком и изобразил, что стреляет себе в голову. Ну, стандартно. Если перед тобой зомби — всегда, значит, надо в башку стрелять, это всем известно. Только выстрелы могут и услышать — это во-первых, а во-вторых…

— Слушайте, а можно, я вас потом убью? Ну, раз так удачно сложилось. Пойдёмте лучше к заводу!

Мне начали грозить кулаками, а кхазад (интересно, кстати, это Витя или Митя?) даже замычал что-то ещё более недовольное.

— Ребята, — говорю. — Очень надо! Вы только не подумайте, это ж ненадолго! Нам бы только на территорию завода перебраться, а там я вас снова убью… упокою, точнее. Да чего я — вас охранники наверняка упокоят! Они ж не идиоты!

Договорились, всё-таки. Пришлось, правда, пообещать их задобрить потом дополнительными танцами и песнями, причём добрыми и хорошими. Не про зомби. Так что через несколько минут два одиноких, неприкаянных зомби побрели в сторону завода. Уныло побрели, очень уж им не нравилось бытие в виде зомби. Но просить, чтобы были задорнее, я не стал, а то ведь совсем откажутся помогать! Понадеялся, что часовые и так на них отвлекутся и напугаются.

Глава 19

Складские крысы

Ночь. Тишина. Над головой — облака, из-за которых вдруг выглянула полная луна и осветила пейзаж. Стало так светло, что читать можно. Завод стоит тихий и, кажется, совершенно пустой — ни одного движения. Только часовые на вышках лениво прохаживаются по своим постам, чтобы не заснуть. Бдительные. По пустой грунтовке к заводу медленно бредут двое рабочих, в ужасных лохмотьях. Вот луч прожектора лениво наползает на странную парочку, уходит мимо. Нет, возвращается. Сопровождает работяг до самых ворот.

— Чего припёрлись, уроды? Ночью поработать захотелось? Валите отсюда, не то доложим, без пайки останетесь! — Кричит один из охранников.

Работяги не обращают на окрик внимания. Один поднимает кулак и начинает мерно стучать в металлическую створку. Не торопясь. Раз в две секунды примерно. Удар. Удар. Удар. Металлический звук далеко разносится по окрестностям.

— Эй! Уроды! Я предупредил! Валите отсюда, пока я не спустился!

Удар. Удар. Удар.

— Ну, сука, вы напросились. Щас все руки переломаю! Жопой будешь золотишко добывть!

Один из часовых начинает спускаться со своей вышки, попутно выдумывая всё новые ругательства. Рабочие, не обращая внимания на угрозы, продолжают стучать в ворота. В ночной тишине металлический стук кажется зловещим. Слишком мерный. Слишком бессмысленный. Удар. Удар. Удар.