Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

— Будем на это надеяться. Ведь помочь сами мы не можем никак.

— Огромный злоебучий таран. Вихты и животные, обходящие Стену Тесниной, что дальше? К нам явиться сам Великий Иной?

Вьюга неожиданно остановилось. Из заснеженных туманов донёсся звук поваленных деревьев. Стена содрогнулась. Вся, от вод Ледового залива до твердыни Восточного Дозора-у-моря. Глыбы льда отделялись от Стены и падали вниз, сметая всё на своем пути. Словно ведомые каком-то ритмом, какой-то взаимосвязью…

— Боги милосердные! — воскликнул Бенджен.

… спустя мгновения люди увидели, какой именно.

Огромное даже по меркам Закатных королевств существо из ожившего льда двигалось прямо к Стене и с каждым его шагом та содрогалась. Оно было соткано из ожившего льда, а бледно-голубые кристаллы служили ему глазами. Задние лапы существа были невероятно массивны, а передние представляли собой широкие крылья с полупрозрачной мембраной, сквозь которую можно было разглядеть всё, что находится позади, но слишком тонкие, чтобы использовать их для полёта. Ледяной змей, словно явившийся из сказок Старой Нэн, был в три-четыре раза больше дракона Эйгона Шестого.

— Они тоже существуют, — в ужасе прошептал Эддард.

— А для защиты от кого, по-вашему, возвели Винтерфелл и остальные исполинские замки? — в разговор вступила Золотце, которой пришлось отвлечься от нескончаемой стрельбы из лука.

— Старки древности сражались с ледяными драконами? — в тоне Бенджена смешалось восхищение и первобытный ужас.

— Нет, — фыркнуло дитя леса. — Просто у Брандона Строителя был очень маленький член.

— Отправьте её в бездну! — придя в себя, приказал Старк стрелкам и расчётам.

В небе засвистели снаряды. Твари было нипочём абсолютно всё, начиная от стрел с болтами и заканчивая выпущенными из требюше шестидесятикилограммовыми булыжниками. Даже если те и попадали, то просто отскакивали в сторону, а на ледяной плоти чудища не появлялось ни ран, ни царапин.

И вот из-за выгоревших деревьев показались первые Иные. Двое благородного вида существ шли вперёд, ведя за собой скованных цепями ещё живых людей. Пропавших в дозорах чёрных братьев, мужчин и женщин кланов Ледяной реки, теннов, дезертиров из войска Манса. Они даже не сопротивлялись. Одежда пленников была грязна и изорвана, а тела заметно исхудали. Их лица были наполнены усталой обречённостью и смирением, а в глядящих в пустоту глазах давно перестала теплиться жизнь. Словно они уже стали частью орды, но ещё не осознавали этого.

Иной достал с пояса кинжал и вспорол первому в линии пленнику горло, тот упал в снег, истекая кровью, и даже не пытаясь прикрыть рану. Его собрат поднял вверх руки и начал произносить магические слова на родном языке.

Для смертных эти слова звучали подобно мелодичной гармонии, амброзии от мира лингвистики, пропитанной дыханием самой Зимы, но с примесью какого-то неправильного порочного подвоха. Подвоха, вызывающего настороженность, нарастающую с каждым произнесённым словом. Его товарищ в это время продолжал убивать пленника за пленником, чётко и методично.

Не дойдя до Стены сотни метров, монстр остановился, мёртвые, последовав его примеру, тоже замерли в ожидании. Два словно сузившихся бледно-голубых кристалла пристально оглядывали Стену, ища в той наиболее пострадавшее место. Когтистая задняя лапа в предвкушении вспорола землю. Глаза Старка расширились в осознании.

— Все в сторону! — приказал он.

— Лорд Старк? — в замешательстве уточнил один из офицеров.

— Все в сторону! — повторил приказ Эддард. — Покинуть участок!

Но было уже слишком поздно. Вспоров землю и второй лапой, монстр взмахнул крыльями, словно давая себе ускорение. Подобно породистому дестриэ, дракон дёрнулся с места, за секунду набрав максимальную скорость. Сто метров, восемьдесят, шестьдесят, и вот тварь таранит постройку собственной головой.

Трещит лёд, змеятся по месту удара трещины, откалываются и падают вниз глыбы вместе с людьми. Тварь вонзает в дыру находящиеся на перепонках передних лап шипы, продолжая откалывать от Стены кусок за куском, словно терзая жертву, вырывая из той плоть и никак не реагируя на летящие сверху булыжники и опрокинутое вниз кипящее масло.

Спустя минуту в Стене зияла самая настоящая дыра, радиусом пять метров. Стена содрогнулась, вместе с её физической оболочкой окончательно ослабла и её магия. Весь участок около дыры градом обрушился вниз, погребая за собой живых и мёртвых. Стена пала, а мёртвая орда тут же хлынула в образовавшуюся прореху.

Первыми им наперерез помчались расквартированные внизу чёрные братья. Не воины, нет, строители и стюарды. Отважные безумцы шли вперёд со строительными молотками и топориками в руках.

В небе сером грохочет гром

свистят стрелы, враги кругом.

Ввысь вздымается пыль и дым

горит лес, под дозора гимн.

Дрожа от страха, но не отступая, братья ордена, презрев опасность, глянули в лицо собственной смерти. С ними не было ни богов, ни их вестника, только они сами. Они и слова их клятвы.

— Я — меч во тьме! Я — дозорный на Стене! Я — огонь, что развеет холод! Я — меч, что приносит рассвет! Я — рог, что разбудит спящих! Я — щит, что хранит людей! Отдаю свою жизнь Дозору, среди ночи и тех, кто в ней!

…

Сметя чёрных братьев с пути, орды нежити хлынули на ближайшие к пролому замки. Их первые атаки, встреченные огнём и стрелами, безуспешно разбивались о древние твердыни. Долгая Ночь ступила на земли Севера. Казалось, с её приходом гас огонь замковых костров, жаровен, факелов, а с ними и человеческих сердец. По ту сторону тоже горел огонь, в глазницах каждого мёртвого животного, каждого иссохшего скелета, каждого поднятого зомби виднелось голубое пламя глаз их господина.

Атаки отражались одна за одной, но с каждой минутой, с каждым часом мертвецов по эту сторону стен становилось всё больше. Всё чаще Эдрику Дейну приходилось подымать вусмерть уставших солдат в бой, всё чаще сверкало в отблесках огней лезвие Рассвета. Всё чаще несли потери защитники.

В головы людей начала прокрадываться мысль, что всё это не имеет и не имело смысла, ни их многолетняя подготовка, ни героическое сопротивление. Царство людей собрало под свои знамёна всех кого только можно, нашло способ противодействия мёртвым и подготовило Стену к защите. Теперь же они истощены, а их оборона прорвана. Какой смысл имели все их старания, если противник мог проломить Стену в любой момент?

И вот поднялась вьюга, погасли огни и начали покрываться инеем живые. Удар мощной длани великана накрыл замковые ворота, за ним последовали и остальные. Слетали мощные петли и засовы, трескались доски и рвались стальные цепи.

Мёртвые орды, ведомые самой смертью, ворвались внутрь задолго до того, как на атаку по воротам успели отреагировать. Во внутреннем дворе завязалась жаркая схватка. Защитников теснили внутрь цитадели, подход к которой удерживал Меч Зари самолично. Рядом с ним застыла Дочь Мары с арбалетом наперевес.

На миг мёртвые остановились, словно сияние магического клинка и два десятка павших вихтов у ног рыцаря сдерживали их от новой атаки. Истина выяснилась совсем скоро. Мёртвые не побоялись идти в атаку, они лишь замерли и расступились, ведомые приказом своего лидера.

Этот Иной отличался от того, что Эдрик помнил по битве в Застенье. Не такой высокий, как прошлый, его рост не превышал метра восемьдесят. Бледная молочная кожа, такого же цвета волосы, аристократичные черты лица и безразличные, потусторонние голубые глаза.

Лезвие его словно специально выкованного под женскую руку меча было тонким и коротким, как у рапиры, а сам он — одоспешен гораздо лучше прошлого. У доспеха убитого Джоном не доставало сапог, рукавиц и защиты локтей. Но что между двумя Иными было общего, так то, что оба сражались без шлема.

Сделав изящный шаг вперёд, Иной пренебрежительно бросил на землю срубленную голову, которою доселе нёс в свободной руке. Губы монстра исказились в насмешливой ухмылке. Но Мечу Зари не было до этого никакого дела, он будто и не обращал на брошенный ему вызов никакого внимания, всё переругиваясь со служительницей Старых богов.