Маша посмотрела на Ивера, не зная что ответить. А дядя меня удивил.
— Завтра поедем. Послезавтра в городе, третьего дня вернёмся к вечеру.
Оборотень посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Машу, ожидая подтверждения от неё.
Льера задумалась и потом неуверенно кивнула.
— Не планировала так скоро, но да, это, пожалуй, разумно. Завтра поедем. Как раз попробую персонал нанять для кухни. А то уже зашиваюсь с Лаурой. Ивер, а ты с нами?
— Одних я вас не отпущу, — коротко ответил дядя. — Таверну придётся закрыть на эти дни.
— Зачем? — не поняла Маша. — Лаура с Яником и Млатом справятся. Эля нет — бегать без конца не надо, еды я им на завтра наготовлю, а на послезавтра обойдутся выпечкой. Ирлакамаль, можно вас попросить присмотреть за таверной?
Дядя выпучил глаза и хотел то ли возразить, то ли извиниться за льеру, но оборотень легко и невозмутимо ответил, как ни в чём не бывало:
— Посмотрю. Если услышу, что нужна помощь, вмешаюсь. Не волнуйся, воин, никто меня не увидит, если того не потребуется.
— Благодарю, — выдавил из себя Ивер. — Не ожидал, что так можно было.
Когда Ирлакамаль ушёл, Ивер пояснил своё решение:
— Чем быстрее продадим, тем безопаснее будет. И Герг может дома проболтаться, и мало ли кто оборотня издалека увидел да надумал чего. Сумма такая, что и в холодные головы могут глупости прийти.
— Логично! — согласилась Мария. — Эля заодно возьмём и пару поваров наймём. Из деревни никто не хочет, пятый день всех спрашиваю.
— Хотят, — возразил ей дядя. — Была бы зима, у тебя отбоя не было от помощников. А сейчас горячая пора, все в полях да садах. Да, раз запас денег появится с продажи шкурок, то можно и нанять пару человек.
На этом Ивер нас оставил и пошёл отсыпаться. А мы пошли делать запас майонеза, который отнесли на ледник. Правда, Мария поставила его на верхней ступеньке, у двери, где лёд уже мог таять, сказав, что «минусовая температура убьёт соус».
Спал Ивер недолго. Часа через два он вышел во двор, хмурый, но отдохнувший, с большим отцовским охотничьим луком. Не с боевым, про который говорил утром Гергу, а простым, из цельного куска тиса. Мы сидели рядом с Гаром, он учил Машу плести ремень из тряпочек для горбовика.
— Вот увидите, брать будут так, что делать успевать не будете, — уверяла старика Мария, пытаясь пропихнуть полоску ремня между прутьями.
— Вес! — позвал меня дядя. — Давай-ка побольше потренируемся стрелять. И теперь ежедневно не менее двадцати выстрелов делать должен. В городе закуплю стрел побольше.
Маша, почуяв развлечение, оставила деда и бросилась к нам.
— А я? Можно мне?
— Подходи, раз интересно, — усмехнулся Ивер. — Только за спиной стой.
Мы обошли сарай, встав так, чтобы дальше сарая стрелы не могли улететь. Ивер поставил пару чурок друг на друга, сверху закинул старый мешок, плотно набитый сеном, нарисовал на нём несколько кругов и отошёл шагов на двадцать.
— Натянешь? — спросил дядя и протянул мне лук.
Я взял лук, упёр его в ногу и попытался надеть тетиву, давя рукой на верхушку, так же как я снаряжал свой тренировочный. Совсем немного не хватило.
— Силён! — довольно усмехнулся Ивер и пояснил: — Левую ногу сюда, правую сюда. Левой рукой дави сверху, бедром дави середку от себя, правой накидывай тетиву.
Получилось не сразу, но когда понял, что нужно делать, оказалось, что это совсем не трудно. Затянул наруч, вложил стрелу, поднял, прицелился… и замер, ожидая команды дяди.
— Долго, — раздался голос Ивера. — Слишком долго. В бою тебя за это время три раза убьют.
— Но я же ещё не в бою, — возразил я, стараясь не сбить прицел.
— В бою ты будешь делать то же, что делаешь сейчас. А враг ждать не будет. Давай, пускай, а потом попробуй всё сделать быстрее.
Я выдохнул и отпустил тетиву. Стрела ушла чуть влево от центра, в третий круг.
— Неплохо, — признал Ивер. — Ещё раз!
Следующие пять выстрелов я делал, стараясь укладываться в пару вдохов. Дядя подгонял, покрикивал, и к шестому разу я уже просто наводил лук примерно в сторону мишени и стрелял. Попадания стали хуже, две стрелы вообще ушли в сарай.
— Ладно, хватит, — остановил меня Ивер. — Отдыхай, разомни руку.
— А можно мне? — Маша уже подпрыгивала на месте от нетерпения.
— Попробуй, — протянул ей лук Ивер. — Только он туговат для тебя. Если не сможешь натянуть — Вес свой принесёт. Вес, наруч надень ей.
Маша взяла лук, покрутила его в руках, оценивая вес, подождала, пока я затяну ремешки наручи. Потом вытянула руку с луком, как я, и с видимым усилием натянула тетиву. Лицо покраснело, руки дрожали.
— Целься, — подсказал я. — Локоть выше.
Она попыталась, но тетива ходила ходуном, стрела смотрела то в небо, то в землю. Ивер подошёл сзади, поправил стойку, придержал локоть.
— Вот так. Плавно отпускай…
Тренькнула тетива, стрела описала дугу и вонзилась в забор метрах в трёх левее мишени.
— Со стороны это было проще, — буркнула Маша, уже натягивая вторую. Эта ушла ещё дальше, чуть не сбив наблюдающую за нами ворону, сидевшую на крыше сарая.
— Расслабь кисть, — посоветовал Ивер. — Не зажимай так.
Третья стрела пошла по немыслимой траектории и воткнулась теперь уже в паре ладоней от вороны. Та ошарашенно каркнула и, ругаясь во всё горло, полетела в сторону леса. Маша расстроенно опустила лук.
— Не моё. Я вообще не понимаю, как с этой штукой целиться. Вот из дедушкиной двустволки у меня неплохо получалось и с «воздушки» в тире.
— Из чего? — переспросил Ивер.
— Двустволка. Ружьё такое. Длинная трубка железная, приклад. Нажимаешь на спуск. Там целиться проще: приложился к прикладу, повёл стволом за мишенью и плавно нажал. — Мария изобразила руками что-то типа арбалета. — А тут надо и лук держать, и стрелу, и тетиву, и всё вместе…
Ивер задумался, глядя на её пантомиму.
— По описанию похоже на арбалет. Вес, принеси арбалеты.
Я метнулся в дом, снял со стены оба и, прихватив тул с болтами, вернулся обратно. Дядя тем временем установил несколько чурбачков, убрав мешок с сеном. Осмотрел самострелы у меня в руках.
— Этот убери, — отодвинул он более старый в сторону. — У него спуск барахлит, плохо держит. Может выстрелить сам в любой момент. Надо будет кузнецу показать. С него я потом стрельну, ты мне зарядишь. Посмотрю, вообще можно ли использовать. А этот, — он кивнул на тот, с которым я ездил в город, — в порядке. Маш, пробуй.
Маша взяла арбалет, покрутила его, примерилась, но долго на весу не удержала и опустила его на землю.
— Тяжёлый, зараза.
— Через подставку попробуй, — предложил Ивер. — Вес, принеси ещё чурбак.
Я притащил обрубок бревна, поставил его в десяти шагах от мишени. Маша водрузила арбалет на чурбак, прильнула щекой к прикладу.
— Вот так? — спросила она, наводя на доску. В отличие от лука, тут она выглядела не в пример увереннее.
— Да. Жми на спуск.
Щёлкнул механизм, болт чиркнул о бревно мишени и, срикошетив, ушёл в кусты смородины.
— Ой! — вскрикнула Маша.
— Не страшно, найдём потом. Вес, перезаряди.
Я перезарядил и передал девочке. В этот раз она целилась намного тщательнее, но второй болт пролетел на ладонь выше мишени.
— Р-р! — зарычала на арбалет Маша и принялась стягивать с себя наруч. — Мешает!
Видимо, и вправду мешал, потому что в этот раз она в бревно попала, пусть и слишком низко.
— Есть! — завопила Маша. — Наконец-то! Я поняла как!
Следующий чуть снова не перелетел, угодив в самую верхушку, но последний выстрел попал в предпоследний от центра круг. Ивер одобрительно хмыкнул.
— Да, видно, что опыт стрельбы есть. Ты с более лёгкого стреляла? И без подставки.
Маша довольно улыбнулась от похвалы, самодовольно подмигнула мне и только потом ответила:
— Намного легче. И принцип другой. А можно я попробую без подставки? Просто в руках? Если быстро прицелиться и стрельнуть, я удержу.
