Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл

Мы сходили, отнесли вещи в наши комнаты. Маша заселилась в довольно уютную комнату для лиеров, а мы с Ивером в комнату попроще, напротив.

Народу было больше, чем в прошлый раз, но половина столиков всё равно пустовали. Дуба переживал не самые лучшие дни. Я это озвучил вслух.

— Расположение, — подумав, пояснил Ивер. — Недалеко от ворот, рядом ремесленный район. Людям некогда рассиживаться, подолгу обедать, днём им надо работать, а вечером смысл сюда идти, если дома накормят. Вот и идут сюда или путешественники, или завсегдатаи.

— Хм… — озадачилась Маша. — А на этом можно заработать. Как думаете, возьмёт меня Дуба в компаньоны?

Мы озадаченно переглянулись с Ивером. А льера уже внимательно оглядела зал, выглянула в окно, потом и вовсе встала и обошла зал, уделив много внимания жаровне в центре. Вернувшись, девочка совсем забыла про еду и, достав необходимое, принялась что-то рисовать. Задушив любопытство, я решил сперва доесть всё. С неё станется сейчас куда-нибудь сорваться, а мне что, голодным ходить?

Когда сбитень и калач подошли к концу, Маша наконец вернулась из своих грёз и бросилась доедать жаркое, крутя головой по сторонам. Наконец она увидела вернувшегося с кухни Дуба и, махнув, позвала его к нам.

— Дуба, — Маша хитро прищурилась, — а у меня к вам деловое предложение есть. Вы обмолвились, что сегодня народу больше, чем обычно?

— Как есть больше. Второй день так!

— А вообще… Я понимаю, это нескромный вопрос, но я ради любопытства… У вас хороший доход?

— Ну нет такой, как у заведений в центре, но на жизнь хватает, — осторожно ответил трактирщик и выжидающе уставился на Машу. — А вы, льера, опять что-то предложить хотите?

— Да, угадали, — рассмеялась Мария и, коварно сверкнув глазами, спросила: — А хотите стать неприлично богатым?

Лоб трактирщика мгновенно покрылся мелкими бисеринками пота, мужчина нервно сглотнул и хриплым голосом ответил:

— Слушаю вас внимательно, льера, — и, понизив голос, добавил: — На всё готов!

«На всё готов» прозвучало так, что я на миг испугался — уж не подумал ли Дуба чего лишнего. Но Машина улыбка была слишком лукавой.

— На всё не надо! — довольная произведённым эффектом, звонко рассмеялась Маша. — У вас место какое золотое! Центральная улица, недалеко от ворот, рядом поворот на промышленные кварталы. У вас тут каждый день сотни людей проходят…

— Только большей частью мимо, — непонимающе нахмурился Дуба и добавил, подняв палец кверху, добавляя важности: — Не тот кон-тин-гент.

— Не бывает неправильного клиента, бывает неправильный товар, — снова цитируя кого-то, произнесла девочка, пододвигая свою зарисовку, где был изображён зал, в котором мы сидели, только зона от жаровни до окна, что выходило на улицу, была огорожена столами и полками. И само окно преобразилось.

Дуба вздохнул, не зная, как реагировать, и похоже уже пожалел, что ввязался в разговор.

— А если я дам вам идею и секретные рецепты, которые заставят людей стоять в очереди в ваше заведение?

Трактирщик оживился.

— Какая идея? И что за рецепты? Вы хотите в долю?

— Да, — не стала ходить вокруг да около льера. — Моя идея и знания, ваша реализация. Мои десять… моя десятина от чистой прибыли.

— Десятина? — Мужчина огляделся, остановив взгляд на колпаке над жаровней, и пробормотал: — Ваша прошлая идея уже увеличила мой заработок на десятину, так что ничего не потеряю. Согласен! Что за идея?

— Фастфуд называется. Быстрая еда. Не нужно ждать, пока сготовят. Всё уже готово, бери и ешь. Гамбургеры, сэндвичи, пирожки с разными начинками, — Маша достала свой альбом и начала показывать. — Смотрите: булка, котлета, соус, овощи. Всё собирается за минуту. Люди будут брать с собой, на ходу, прямо на улице есть.

Дуба смотрел на рисунки, и глаза его разгорались. Было видно, что мужчина задумался и очень серьезно.

— А почему они это будут брать? Это вскоре любой сможет сделать. И у кого место будет более известно…

— Секретный соус. Королевский. Майонез. Его никто в городе не делает. Только я. И если мы договоримся, вы будете единственным, у кого он появится.

— Договаривайтесь! — После короткого раздумья выпалил трактирщик. — Я согласен!

— Тогда так, — Маша посерьёзнела, став говорить с какими-то взрослыми интонациями, явно кому-то подражая. — Я даю вам идею, рецепты, обучаю ваших поваров. А вы мне — десять процентов от чистой прибыли. А также организуете нам поставки в нашу таверну продуктов с города на еженедельной основе. В основном эль, вино, специи… Мы, кстати, можем вам организовать поставки продуктов с деревни, думаю, и тут можно будет что-то выиграть по ценам…

Дуба на секунду задумался, прикидывая что-то в уме, потом решительно кивнул.

— Идёт! По рукам! Я уже один раз усомнился, потом жалел.

Они ударили по ладоням, и Маша тут же принялась возбуждённо объяснять, показывая рисунки:

— Значит, так. Первое: нужна стойка на границе с улицей. Я предлагаю вместо этого окна, что на дорогу выходит. Чтобы люди подходили, заказывали и сразу получали. Второе: всё должно быть готово заранее, кроме котлет. Их жарите непосредственно перед подачей, чтобы они были горячими и плавили сыр. Делаете два формата: с собой, для чего нужно будет сделать тару, я вот нашла дедушку, который корзинки плетёт… вот, кстати, их рисунок. И второй формат — тут, на месте. Нужно будет больше обслуживающего персонала, чтобы все подавали и убирали со столов быстро, с улыбками и вежливо.

Сошлись на том, что Дуба переделывает часть зала, перемещает стойку к окну, чтобы рассчитывать гостей и с улицы, и с зала, а Маша закажет ещё один венчик, подготовит рецептуру, технологию, составит меню.

Когда трактирщик отошёл, Маша, светясь от удовольствия, показала свои трясущиеся руки, радостно спросила:

— Ну как я провела свои переговоры?

— Отлично! Забавно было посмотреть, как твои прошлые идеи и желание встретится с тобой одного из членов совета города сделали из сурового ветерана — услужливого трактирщика, — похвалил в своей манере Ивер и тут же спросил: — А почему всего десятина? Слишком скромно.

— Не думаю. Я напрягусь только один раз, а потом буду всегда получать доход. А у нас ещё теперь постоянный агент в городе, который обеспечит бесперебойную доставку всего необходимого, не нужно будет сюда ездить каждую неделю, а заказ можно передавать с идущими в Город. К тому же, он как местный, может всё покупать с куда большими скидками.

— Ну, ты ему тоже помогаешь. Разница между ценами деревни и города на продукты едва ли не в два раза, — парировал дядя, скрывая улыбку.

— Ну так я же и для себя это делаю. Тут и мои десять процентов в чистой прибыли сидят, — не раздумывая ответила ему Маша и, попробовав сбитень, недовольно скуксилась: — А чего он такой холодный?

Утром, оставив коня Ивера на попечение Сяна, после завтрака мы поехали на телеге в центр города. Первым делом — к торговцам пушниной.

Герг дал нам три адреса. Первый купец, толстый, с красным лицом, долго вертел шкурки, мял, нюхал и предложил совершенно смешную цену.

Дядя попробовал его образумить.

— Уважаемый, мы вообще-то от Герга… Цены знаем.

— Ну, знать цену и продать по этой цене — это разные вещи, — невозмутимо ответил мужчина и принялся отсчитывать десять империалов, словно сделка уже состоялась.

— И всё же мы хотели бы продать по реальной цене…

— Хотите? Вам нужно оформить место на рынке, оплатить налог, собрать документы на то, что вы являетесь торговцами, знающими товар, получить рекомендации от двух или больше торговцев аналогичным товаром… вы всё ещё хотите продавать по реальной цене? Вот десять империалов, берите и уходите.

Маша выслушала, кивнула, а потом просто собрала мешки, сунула их мне в руки и, забрав шкурку со стола, пошла к выходу.

— Постойте, — возмутился купец. — Куда это вы с моим товаром⁈

— Сделка не состоялась, — отрезала Маша. — У меня ещё два покупателя.