Восхождение Плотника (СИ) - Панарин Антон

— Оказывается вторые шансы выдаются по весьма завышенным ценам. — вздохнув я поднялся на крыльцо, ступая так осторожно, будто боялся наступить на мину.

Вторая ступенька хрустнула под ногой. Третья провалилась на пару сантиметров. Доски оказались гнилыми, а балки просели. Менять надо всё подчистую. Но сперва осмотрю избу изнутри, чтобы понять масштаб бедствия.

Я перешагнул порог и оказался в полумраке. Запах трав ударил в нос. Пучки сушёных растений висели под потолком. На стенах, на верёвках, на гвоздях. Десятки, сотни пучков. Лаванда, полынь, чабрец. И что-то незнакомое, с горьким пряным ароматом.

Ведьма сидела за кривым столом и помешивала что-то в глиняной миске. На меня она даже не взглянула.

Я медленно обошёл горницу, осматривая каждую деталь. Всё проверил, всё ощупал. Итоги оказались следующими: балки потолка выполнены из лиственницы. Это я определил по цвету и текстуре. Лиственница не гниёт. Ей хоть сто лет, хоть двести. Потолок был в порядке. Одной проблемой меньше.

А вот стены… Два нижних венца на восточной стороне подгнили. Мох между ними истлел. Из щелей жутко сквозило. Нужно конопатить. Или менять венцы, что в моём случае невозможно.

Пол был деревянный, не земляной. Доски подгнили и скрипели при каждом шаге. Лаги под ними и вовсе сгнили до основания. Нужна замена.

Стол стоял на трёх ногах и чурбаке. Четвёртая нога обломилась на половине. Столешница из берёзы, рассохлась и пошла трещинами. Лавка с трещиной через всё сиденье. Полка на стене перекошена.

Оба окна без ставней. Рамы перекошены, щели с палец. В одном окне отсутствовало стекло. Вернее, бычий пузырь, или что тут вместо стёкол. Дыра заткнута тряпкой.

— Ну и хоромы у вас, — не удержался я.

Ведьма даже не подняла голову от своей миски.

— Работай, — бросила она равнодушно.

За сорок пять лет на стройке я слышал много категоричных людей. Начальники, заказчики, инспекторы. Но эта женщина могла дать фору им всем. В её голосе была та спокойная уверенность, которая появляется когда человек точно знает что все козыри у него.

Я засучил рукава и понял что из инструментов у меня только нож, да топор. Негусто. На стройке с таким набором максимум скворечник сколотишь. Но я справлюсь, ведь помирать ох как не хочется.

Я взял топор и вышел на крыльцо. Леший между деревьями уже не маячил, зато в углу зрения назойливо мерцал таймер отсчитывающий часы до моей смерти. Осталось меньше полутора суток, а это мягко говоря не густо…

— Похоже спать я не буду, — сказал я вслух.

Я спустился с крыльца, обошёл избу вокруг. Осмотрел фундамент, углы сруба, стропила крыши. Кровля из дранки, местами прохудилась. Два бревна на углах потрескались. Отмостки нет, вода подтекает под сруб.

Масштаб бедствия был ясен. Теперь нужен план.

Я присел на пенёк у крыльца, подобрал щепку и начал чертить на мокрой земле. Список работ в порядке приоритетов.

Первое: Крыльцо. Три ступени и настил на замену. Сгнившие доски под ногами могут провалиться и тогда ведьма сломает себе ноги, а это явно никак не поможет мне снять проклятье.

Второе: Дверь и косяк. Перекос устранить, петли подтянуть, щели законопатить.

Третье: Сделать новые стол и лавку. Без них никуда.

Четвёртое: Смастерить ставни на оба окна. Заткнуть дыры, утеплить рамы.

Пятое: Изготовить полки.

Шестое: Законопатить стены.

Седьмое: Перестелить пол в избе и заменить лаги.

Семь пунктов, на каждый из которых у меня есть не более пяти часов чистого времени. Этого катастрофически мало. Но если не отвлекаться, не есть и не спать…

Я поднялся и пошёл в лес. Деревья стояли вокруг стеной. Берёзы, осины, сосны. Материала море! Только всё это сырое, а как сушить дерево в походных условиях? Проблема. Срубить и обтесать я смогу, но с транспортировкой тоже возникнут проблемы. Ладно, разберёмся.

Топор привычно лёг в руку. Я выбрал молодую сосну. Ровную, без сучков. Подошёл, примерился и ударил. Лезвие вошло в ствол с глухим стуком, а щепа полетела в стороны.

Второй удар. Третий. Четвёртый. Сосна затрещала и начала крениться. Я отступил назад, и дерево рухнуло на подстилку из мха, подняв облако хвоинок.

Система мигнула в углу зрения:

ВНИМАНИЕ! Вы поглотили 1,09 единиц живы.

Живое дерево, срубленное моими руками, на удивление давало неплохие объёмы живы. Может на лесоповал устроиться если выживу?

Я чувствовал как жива хлынула в тело тёплой волной, смывая усталость и наполняя измученные мышцы силой. Это было весьма приятное ощущение. Я улыбнулся и продолжил работу. Обрубил ветки, очистил ствол от коры. Отмерил три метра и отсёк макушку, а после потащил бревно к избе.

Вернее, я попытался его потащить, вот только слабое тело послало меня лесом. Я струдом оторвал край бревна от земли, а сдвинуть его с места не получилось. Деревяшка весила поди больше чем я сам.

Краем глаза я заметил что ведьма стоит у окна и наблюдает за мной. Я чувствовал её взгляд, холодный и оценивающий, как у приёмной комиссии. Ничего, дамочка. Я за свою жизнь сдал столько объектов, что одной ведьмой меня не напугаешь. Главное успеть до того, как таймер добежит до нуля.

Плюнув я бросил бревно и решил сперва поправить дверь. Створка разбухла от влажности. Нижний край упирался в порог и не давал закрыться. Щель сверху была в два пальца шириной. А петли проржавели так, что полотно висело криво.

Классическая картина. На объектах в Костромской области я видел такое десятки раз. Деревянные дома у воды разбухают осенью и усыхают летом. Двери и окна начинают гулять. Если не подгонять их дважды в год, через пять лет не закроешь.

Я взял топор и примерился к нижнему краю. Тонкая работа для грубого инструмента. Тоже самое что использовать кувалду вместо стамески. Но другого инструмента не было.

Первый проход снял полоску древесины шириной с ноготь. Этого оказалось мало. Дверь по-прежнему упиралась. Второй проход, чуть глубже. За ним третий. Стружка падала на порог кудрявыми завитками.

Потом взялся за нож. Подровнял кромку, убрал заусенцы. Провёл пальцем по срезу. Гладко и без задиров. Я толкнул дверь. Она прошла мимо порога и закрылась. Плотно, без скрипа. Ну, почти без скрипа. Петли всё ещё ныли, но это уже мелочь.

— Первый пункт готов, — буркнул я себе под нос.

Открыв дверь, я шагнул внутрь избы и увидел её.

На печи, забившись в угол и подтянув колени к подбородку, сидела девчонка. Лет семнадцати, может чуть старше. Русые волосы заплетены в косу. Лицо тонкое, с высокими скулами. Глаза большие, серые, как у бабки.

Красивая. По-настоящему красивая. Но смотрела она на меня с ужасом. Животным, первобытным, как кролик на лису. Пальцы вцепились в край шерстяного одеяла так что костяшки побелели от напряжения. Тело сжалось в комок, готовое метнуться прочь.

Внутри меня что-то перевернулось. Этот взгляд говорил больше любых слов. Прежний Ярик чёртов растяпа! Довёл девчонку до такого состояния, что она тут же впала в панику завидев меня. Душевная травма на всю жизнь, за одно это проклятия было мало.

— Я тебя не обижу, — сказал я мягко, стараясь не делать резких движений.

Голос прозвучал хрипло. Больные лёгкие плохо подходили для мягких интонаций. Скорее я был похож на хриплую ворону, которая решила спеть колыбельную.

Девчонка не шелохнулась. Только подбородок чуть приподнялся. В глазах мелькнуло что-то кроме страха. Что именно, я разобрать не успел.

— Знаю, — ответила она тонким, звенящим голосом. — Если обидишь, бабушка тебя мигом прикончит.

Сказано это было без бравады. Спокойно и буднично. Как констатация факта.

— Так и будет, — кивнул я и отвернулся, давая понять что не собираюсь приближаться.

Вместо этого я принялся осматривать горницу. Теперь уже не бегло, а основательно. Как перед составлением дефектной ведомости на объекте.

Масштаб бедствия оказался хуже, чем при первом осмотре. Значительно хуже. Стол я уже видел. Три ноги и чурбак. Столешница рассохлась. Но рядом стояла лавка, которую я не разглядел в темноте. Она была не просто треснутой. Она была расколота пополам и стянута верёвкой.