Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео

Я не дал первому из них второго шанса. Топор пошёл вниз и в сторону, врубаясь ему в бедро. Он закричал и, выронив меч, повалился на пол. Рана была такой, что бегать точно не сможет. Да и вообще вряд ли выживет, потому как скоро кровью истечёт.

Я уже разворачивался ко второму врагу, однако тут включился третий. Насильник наконец-то справился с завязками на штанах и бросился в атаку. Врезавшись всем телом, он-таки умудрился сбить меня с ног. Мы рухнули на пол, и я едва успел перекатиться, уходя от меча второго бандита. Клинок вонзился в доски пола там, где миг назад была моя голова.

Встать я не успевал. Зато и «нашёптыш» наконец-то сформировался. Его чёрный топор, описав короткую дугу, отсёк второму бандиту голову. Та покатилась по полу, сверкая вытаращенными глазами и оставляя за собой кровавый след.

Третий бандит, тот самый, что толкнул меня, выругался. Ожесточённо, зло и почти испуганно. Подхватил у кровати двуручный топор, видимо, ему и принадлежавший, и с размаху ударил по моему песчаному воину. Лезвие проломило чёрный доспех, и «нашёптыш» начал беззвучно рассыпаться песком.

Я вскочил на ноги. Бандит с криком «Проклятый шептун!» кинулся на меня, но в этот момент его собственные штаны, так и не затянутые, как следует, сползли до колен. Он споткнулся и полетел на пол, выставив вперёд руки. А я добавил ему топором по затылку. Коротко, без замаха, но достаточно, чтобы раскроить череп. Жаль, конечно, что так вышло… Не люблю насильников. С удовольствием убивал бы его гораздо дольше.

С другой стороны… Пострадавшая женщина на кровати и так, не переставая, визжала. А из соседней комнаты, куда ушёл Ситранис, вовсю доносились звуки боя. Я снова зашептал, поднимая песчаного воина, и кинулся к выходу.

Прямо на пороге комнаты столкнулся ещё с двумя бандитами. Они бежали по коридору со стороны лестницы, и один из них — невысокий, жилистый, с бешеными глазами — среагировал очень быстро. Его рука метнулась вперёд, и я увидел нож, летящий мне в лицо. Плохо вышло, неудачно для меня… Я не успевал ни отбить, ни уклониться. Клинок приближался, рассекая воздух, и время словно бы замедлилось. Однако удара не последовало.

За миг до того, как остриё вонзилось бы в кожу, воздух перед моим лицом уплотнился. Диск из спрессованного песка, плоский и твёрдый, как камень, выскользнул из-под ворота рубахи, вставая на пути ножа. Клинок ударил в него с глухим звоном, высек искры и отлетел в сторону, бессильно звякнув о стену.

Я не забыл, что надо учиться маскировать шёпот. И постоянно учился какой-нибудь из них поддерживать, пока мы осваивали арендованные земли. Выбор ожидаемо пал на то, чтобы создать защиту, которая будет всегда со мной.

Ну а поскольку арсенал доступных заговоров был невелик, я остановился всё на тех же дисках из песка и ветра. Однако совместил их с «умными» вихрями, которые когда-то стали прообразом песчаных воинов.

Сложнее всего было настроить защиту так, чтобы срабатывала, когда нужно. Я хоть и называю вихри «умными», но, по большому счёту, и они, и песчаные воины туповаты. Я, к примеру, не могу направить их на сражающихся так, чтобы убивали только одну из сторон. Они плохо разбирают, где «свои», а где «враги». Так что в случае с людьми я всегда их контролирую.

И тут тоже защита кидалась на всё, что оказывалось ко мне слишком близко. В том числе, поначалу, и на мою же одежду. Поэтому я настроил диски на скорость приближения. В итоге, у моей защиты было слабое место. Она не реагировала на медленное сближение с оружием. А вот на любой быстро приближающийся предмет…

Бандит на мгновение замер, не веря своим глазам. А я не дал ему второго шанса. Топор пошёл вверх и вперёд — не лезвием, а шипом над проушиной, целя в лицо. Бандит дёрнулся, уходя от удара, и шип рассёк воздух в пальце от его скулы. Но, уворачиваясь от топора, он сам подставился под мой левый кулак, который влетел ему в челюсть. Хрустнуло. Первый бандит отшатнулся. Второй бандит, тот, что стоял за спиной первого, отскочил к противоположной стене коридора и выставил перед собой короткое копьё.

Он ударил, целя мне в грудь, но я сместился, и наконечник врезался в нового песчаного воина, как раз выходившего из комнаты следом. Копьё скользнуло по чёрной броне, не пробив её. «Нашёптыш» тут же ринулся на копейщика, осыпая его градом ударов топора. Тот вынужденно попятился.

Первый бандит, тем временем, успел подняться с пола. Из разбитых губ текла кровь, челюсть перекосило, однако он, похоже, был из терпеливых. В правой руке у него был меч, в левой — длинный нож. Он промычал что-то, попытался ударить песчаного воина в спину, но я уже шёл в атаку, и противнику пришлось развернуться.

На мгновение мы встретились взглядами. В его глазах горела ярость пополам с безумием. Он атаковал. Меч и нож замелькали передо мной. Бил он быстро, очень быстро — я едва успевал отводить удары. Меч я принимал на топор, нож брала на себя защита, и спрессованный песок под одеждой то и дело вздрагивал, отбивая клинок. Но бандит теснил меня, заставляя отступать шаг за шагом.

На лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал сюда, и я не знал, друг это или враг. Если подмога к бандитам — дело плохо. Времени на затяжной бой не было. Я рискнул.

Вместо того, чтобы отступить в очередной раз, я шагнул вперёд, прямо под удар меча. Левой рукой, защищённой наручем, отвёл в сторону нож. Бандит сориентировался, изменил направление удара, и лезвие метнулось к моему горлу, но песчаный диск снова встал на пути, отбив железо с глухим звоном.

Я оказался почти вплотную к врагу. Топором в такой тесноте сражаться неудобно. Я ударил лбом в лицо противнику. Целился снова в челюсть, но хрустнул нос. Бандит отшатнулся на шаг. Я негуманно добавил по челюсти. Концом рукояти топора, сразу же уводя оружие в замах. Враг отступил ещё на шаг, мотая головой, пока его лицо заливало кровью. Я резко опустил топор — снова на лицо. На этот раз бандит упал, и подняться ему было не суждено. Даже если был ещё самую малость жив.

Я развернулся. «Нашёптыш» как раз добивал копейщика. Тот лежал на полу, а чёрный топор опускался снова и снова, пока тело не перестало дёргаться. Я повернулся к лестнице.

Ступени грохотали. Сперва из-за поворота вывалился молодой стражник. Парень в кожаной куртке отчаянно отбивался мечом от двух наседавших бандитов. На последней ступеньке он оступился и, полетев спиной вперёд, растянулся на полу коридора. Бандиты, гнавшиеся следом, уже занесли клинки, чтобы его добить, а тот успел лишь зажмуриться…

Я зашептал. Ветер и пыль сорвались с пола, ударив бандитам в лицо. Я рассчитывал запорошить им глаза, ослепить на мгновение, но вышло иначе. Поток воздуха оказался таким мощным, что обоих оторвало от пола и швырнуло обратно на лестницу.

Они с грохотом покатились вниз, считая ступени рёбрами и головами. Я обернулся, оценивая обстановку. «Нашёптыш», уже закончив с бандитом, мирно стоял в ожидании приказов.

Я бросился к лестнице, но, когда подоспел, всё было кончено. Гвел и четверо его бойцов, стоя над телами укатившихся по лестнице, торопливо вытирали оружие. Завидев меня, молодой сотник радостно вскинулся:

— Воевода! Ты цел? Что с регоем?

— Цел! — рявкнул я. — Держите лестницу! Зачистить гостиницу! Проверить каждый угол!

— Будет сделано! — Гвел уже раздавал приказы своим.

Я развернулся и побежал обратно. Туда, где остался драться Ситранис. Коридор, тела под ногами, дверь нараспашку. Внутрь я ворвался следом за «нашёптышем». Однако моя помощь не понадобилась.

Регой устроил в комнате настоящую бойню. Пол и стены были залиты кровью, и в этой крови лежали четверо бандитов. Трое были зарублены мечом: раны говорили сами за себя. Четвёртый был жив, когда ему в спину ударил чёрный топор «нашёптыша».

Ситранис стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша. Рубаха разорвана уже в клочья, левое предплечье залито кровью, но на ногах держался твёрдо. Увидев меня, он криво усмехнулся и сплюнул кровь — кажется, ему разбили губу.