Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

— Я помню, — Агаст сжал зубы. Ну да. Правила я вбивал в него очень жестоко, наказывая за молчание или незнание ответа ударами молнии. Слабенько. Ну так это единственный метод экспресс-обучения, который я знаю.

— Я надеюсь, — отпустил его плечо.

Удобств для смертных на птице не предусмотрели, но вскарабкаться на огромное создание было вполне реально, если цепляться за крючковатые костяные наросты, проглядывающие сквозь перья. За погонщиком рабов было достаточно места, чтобы не устраиваться к демону впритирку. А крючья оказались очень удобны, чтобы довольно жестко зафиксировать ноги. Вскоре пернато-чешуйчатое нечто взмахнуло мощными крыльями, оторвалось от земли и подняло нас в мрачные небеса Темного Мира. Ну как — в небеса… Мы летели всего метрах в стах-двухстах над землей, сильно не поднимаясь выше. Агаст знал географию Лэнга. Я вбил базовые основы вместе с правилами поведения, именами архидемонов и рядом других важных нюансов в ходе моего экспресс-курса.

Сейчас же он, вызубрив ответы на вопросы, но не особо вдаваясь в смысл слов, которые я вложил в его голову, явно сопоставлял увиденное и известное. Мы появились в пепельной долине не особо далеко от Ледяного Царства. Мрачные черно-серые прогалины и холодный мертвенный лед, появляющийся то тут, то там — они прекрасно были видны с воздуха. Это означало, что лететь нам изрядно. Ониксовый Замок Кадаф возвышается в другой части этого мира, а Лэнг — это именно мир. Это не царство, не регион, не континент, а целый мир. Большой, населенный демонами. И опасный. Полет будет долгим, даже несмотря на большую скорость, которую развила зверюга под нами. Часов десять точно, не меньше.

Разговаривать из-за свистящего ветра в ушах и пепла, так и норовившего забиться во все места лица, куда только можно, не получалось. Я обернул голову тканью капюшона — такие капюшоны, продолжающиеся длинным отрезом ткани, носили пустынные народы. Точнее, те из них, кто мог себе это позволить. У меня в инвентаре завалялось как раз ровно две штуки. Второй экземпляр я протянул Агасту, слегка выгнувшись, чтобы достать до мальчишки рукой. Он сидел бледный, но спокойный. Никаких истерик, никакой паники. А ведь Лэнг не внушает оптимизма ни одним из многочисленных пейзажей, которые этот мир мог бы показать гостям. Ветер едва не вырвал отрез из моей руки, но Агаст смог его схватить и, видя, как я облачился в эту защиту от пепла, тоже начал прилаживать головной убор на законное место. Ну, хоть не выкинул — и то хлеб.

Вспомнился разговор с Королевой восьмидневной давности…

— … Подыграй мне. Просто подыграй.

— У меня хватает забот помимо помощи в обучении этого отрока, — я на миг словил себя на том же неправильном чувстве тревоги, которое преследовало меня иногда, когда я говорил с Ксарнраадж. Прекрасно зная, как она на самом деле выглядит, встречаясь с ней раньше в реальности, я видел на лице Альфиры неестественные попытки мышц подстроиться под другую форму черепа, расположение другое… Изобразить то лицо, которого тут не было, а не только эмоции. Это было очень неестественно. Вероятно, именно так могут вести себя по-настоящему сумасшедшие. Но причины очевидны и ясны, так что легкое наваждение оказалось мной мгновенно сброшено — даже не замечено.

— От тебя и не требуется посвящать ему много времени, не нужно отвлекаться от своих важных дел, — я проговорил это с явным сарказмом, так как большая часть «важных дел» сводился к купаниям, прогулкам на воздухе, еде и сну.

Ксарнраадж аргументировала это тем, что такой монотонный спокойный ритм комфорта еще больше «размывает» сознание Альфиры, а уж на самом деле она, Красная Королева, ведет там настоящую борьбу, расплавляя и растворяя магичку и её личность. Я даже верил, но не был уверен, что Красная так уж против воли объедает мои запасы винограда и праквантешсского шоколада. И пива. В Шумере напиток популярен, да. Но то количество, которое выпивала Ксарнраадж, было чрезмерным даже для мужчины. Аргументы были опять же простыми — как можно сильнее угнетать сознание Альфиры.

Но торговля Дворца шла ни шатко, ни валко пока что. Гуаба была нам нейтрально-враждебна несмотря на все мои дипломатические ухищрения. Необходимое в городе моим рабам продавали, но дороговато. Нападать — не нападали. Но великой любви точно не испытывали. Если бы не Утту’Хуменгаль, торговавший амулетами и снадобьями, которые я стал массово делать в небольшой зале, куда свозились разные ингредиенты, то Киансид с Гуабой так и оставался бы в холодном нейтралитете. Некритично, но неприятно.

— Вот еще что, — я задумался. — Когда мы говорили с тобой в прошлый раз, я не упомянул, что Человек-Скорпион назвал некоторые имена похитителей посохов брахманов.

— Да? — Красная сфокусировала на мне рассеянный взгляд.

— Да. Мирун с компанией… и я. Я слабо себе представляю, как Мирун, Сайам и Альфира могли бы вообще похитить что-то из Храма — это очень защищенное место. Но вот как это мог сделать я — вопрос нетривиальный втройне.

— Я подумаю над этим, — Королева просто развела руками. — Возможно, что-нибудь смогу тебе сказать или посоветовать.

— Хорошо, спасибо…

Вынырнув из своих мыслей, я обратил взгляд на горизонт. Там как раз появлялась вторая Луна. За время нашего полета она успела зайти за линию, а потом вновь подняться над ней. Этот мир не круглый, а словно бы четырехмерность, основанная на одномерной ленте. И тут такие явления были в порядке вещей. Где-то слева в полукилометре в красно-желтом мертвенном свете промелькнул курильщик. Птица, источающая ядовитый дым, появилась буквально на миг. Нас точно что-то защищало от ветра, так как скорость, с которой мы двигались, была попросту запредельна. Курильщика обогнали — не успел даже рассмотреть его.

Вскоре на горизонте, быстро приближаясь, впрочем, показалась громада Замка Кадаф. Ониксовый замок впечатлял ничуть не меньше, чем прежде, возвышаясь над миром черной, излучающей торжественную мрачность и безысходность громадой. При взгляде на него в груди рождалась пустота, а желание жить словно медленно истлевало. Кто-то писал из старых демонологов, что слышал потусторонние голоса, а кто-то — что замок словно огромное одухотворенное существо, которое пыталось общаться мысленно столь сложно и тяжело, что разум буквально начинал блуждать между этими невероятными смыслами, уже не в силах вернуться обратно. Замок Кадаф может одним видом лишить слабого человека рассудка. И сейчас Агаст явно переживал множество новых впечатлений, смотря на эту махину. Я уже был в этом месте. Второй раз тоже впечатляло, но не настолько сильно.

— Вы на месте, смертный, — всадник нашего крылатого транспорта, надо отдать ему должное, усадил свою птицу очень аккуратно. В этой посадке не было и намека на заботу о пассажирах — только исключительное мастерство, которое было небрежно продемонстрировано.

— Хорошо, — я кивнул, вытаскивая затекшую левую ногу из аккуратного захвата огромных шипов. Мы спустились с услужливо подставленного крыла. — О, этот воздух, — я вдохнул полной грудью леденящий и тело, и душу морозец, а потом резко выдохнул. Температура была… ниже среднего. Ученик посмотрел на меня так, словно я с ума сошел. Ему местная атмосфера явно не была по нутру.

К вратам Кадафа уже тянулась вереница существ, стекающихся на праздник. Раньше я не входил сюда таким образом. Отчего мы не прилетели сразу в Замок? В чем причина?.. Не ясно. Но в Лэнге свои правила. Нет смысла идти против них.

Очередь продлилась больше четырех часов, пока мы, медленно поднимаясь по каменистой дороге, не приблизились к воротам. Все это время я спокойно рассказывал об окружающем мире, видах демонов, отвечал на вопросы, которые хоть и редко, но задавались.

При приближении к вратам мы попали под прицел глаз двух двурогих стражей, которые тут стояли. Кадаф впускал в себя множество существ разной степени кожистости и когтистости, но были и люди, и гоблинский шаман, и много кто еще. На нас стражники не отреагировали, что я счел достаточной индульгенцией для продолжения пути. Пройдя же через огромный черный провал, мы попали во внутренний двор. Целью был, конечно, донжон, объединенный с противоположной стеной. Там, в этом огромном монументальном сооружении со множеством перекрученных и искривленных пространств, располагались главные залы, покои, купальни… Во внутреннем дворе, кстати, жизнь кипела. Были расставлены пыточные под открытым небом, лавки с товарами, тропинки и дорожки, чтобы гулять… Кадаф все же огромен. Размером с шумерский город. Чему тут удивляться?..