Я не знала, что он мог увидеть из могилы. Но я была уверена, что не уйду отсюда без Тюрфинга.
— Только если я ему это позволю.
Ангантюр вздохнул.
— Не выноси проклятие из-под этого кургана. Ты — Хервёр. Ты честная, верная, прямолинейная, справедливая и сильная. Разве этого недостаточно? Зачем тебе моё имя?
Я не спускала с отца глаз.
— Оно для меня всё, — прошептала я. — Оно — часть меня. Мое потерянное «я». Ты — та часть моей сущности, которую я не знала. Только сейчас я вижу себя целостной. Отец, умоляю тебя, ради любви ко мне, отдай мне меч, чтобы во мне смогли признать твою дочь!
— Именно из-за любви к тебе я и пытаюсь тебя образумить!
— Я слышу тебя и даю тебе обещание: ни один мой сын никогда не будет владеть Тюрфингом. Проклятие закончится на мне.
— Ты действительно моя дочь, Хервёр. Я, как поток воды, подчиняюсь твоей воле. Иди, возьми меч, — сказал он, указывая на свой труп, лежащий на плите. — Из-за него — я предрекаю, — Ангантюр умрет дважды. Но до тех пор я оставляю его в твоих надёжных руках, дочь моя.
Я направилась к отцовскому алтарю. Там, на его груди, лежал Тюрфинг. Клинок всё ещё покоился в ножнах, но эфес его блестел, словно на него светило солнце.
— Помни: после того, как меч извлечен из ножен, он не уснет, пока не отведает крови. И всего один порез — это яд. Смерть для любого живущего, — предупредил отец.
Я подняла меч, но не стала вынимать его из ножен, по коже которых были выбиты золотые руны, мерцавшие в синем свете пламени.
— Спасибо, отец.
Я взглянула на меч, затем повернулась к нему. Хоть я и сжимала в руках уникальную гномью работу, то, что представало передо мной, было куда ценнее. Я вглядывалась в лицо отца и видела себя в изгибе его бровей и разрезе глаз.
Отец…
Он шагнул ко мне.
— Теперь я обращаюсь к тебе с просьбой.
— Конечно. Что угодно.
— На острове Больмсё моего престарелого отца осаждают соперники. Без твоей помощи он потеряет все. Отправляйся к моему отцу. Спаси его честь.
Ангантюр замолчал.
По комнате снова пронесся ветер. За спиной Ангантюра появились мои дяди. Призраки не сводили с меня глаз, и я узнала их лица — это были воины из Дикой Охоты. Мои дяди. Моя семья. Они улыбались мне.
— Мы дарим тебе все, что у нас осталось в этом мире, — сказал Ангантюр, указывая на алтари. — Возьми наши богатства из этого кургана и снабди себя всем необходимым. Начни с Хьёрварда. У него больше всего денег, — сказал Ангантюр, улыбаясь одному из своих братьев — высокому, мускулистому человеку с насупленными бровями.
Мой дядя фыркнул.
— Ну, конечно, моё надо забрать в первую очередь!
— Мы все мертвы только из-за тебя, так что это вполне справедливо, — ответил Ангантюр и снова повернулся ко мне.
Я улыбнулась.
Наконец-то я кому-то принадлежала.
Дюжине мертвецов.
— Хервёр, Всеотец разрешил тебе пробудить нас, но сейчас мы должны вернуться в Вальхаллу, — сказал мне Ангантюр. — Я буду присматривать за тобой, насколько позволит Один. Пожалуйста, передай мою любовь своей матери. Скажи ей… Скажи, чтобы она спела для меня.
При этих словах в чертах этого сурового воина я разглядела неожиданную мягкость. Уголки его рта дрогнули, и даже в призрачном обличье я увидела блеск непролитых слез в его глазах.
— Обязательно, отец, — кивнула я, тяжело сглотнув.
Он потянулся, чтобы дотронуться до меня, но его рука дрогнула.
— Когда-нибудь я коснусь твоих золотых волос и обниму мою маленькую воительницу. А пока ступай. Моя любовь всегда будет с тобой…, - сказал он и медленно растворился в воздухе, а вместе с ним и его братья.
Внезапно все погрузилось в непроглядную тьму, лишь одинокий факел мерцал на стене оранжевым пламенем.
— Отец…, - прошептала я во мрак. — Отец, я люблю тебя. И обещаю: ты будешь мной гордиться.
Хервёр.
Хервёр.
Я уже тобой горжусь.
Глава 6
Прикрепив Тюрфинг к поясу и уложив дядины богатства в сумки, я вышла из пещеры. Хотя ноша была тяжелой, на душе у меня было легко. Свафа любила меня, я знала это, но она редко была рядом со мной. Кроме Ирсы, которая по-своему заботилась обо мне, у меня не было никого. И вот я здесь, с легендарным отцовским мечом в руках, богатством и благословением моих дядей. Пусть и всего на одну ночь, но я наконец-то почувствовала, каково это — иметь настоящую семью.
Когда я выбралась из кургана, то с удивлением обнаружила, что на улице уже рассвело. Как такое возможно?
Ирса, Эйдис и Снорри сидели у небольшого костра неподалеку от входа в усыпальницу.
— Хервёр! — воскликнула Эйдис, вскочила с земли и бросилась ко мне.
Ирса тоже поднялась и направилась в мою сторону.
— Благодарим тебя, Всеотец, что в мудрости своей ты позволил нам всем пережить эту ночь, — прошептал Снорри, воздев руки к небу.
— Только посмотри на себя, бледная как снег. А это что? — произнесла Эйдис, дотронувшись до рукояти меча на моем поясе, и тут же отдернула руку. — Проклятая вещь. Дважды она погубит Ангантюра.
Я уставилась на вёльву. Она почти дословно повторила слова отца.
— Что ты имеешь в виду?
— Я… я не знаю. Можно нам на него взглянуть?
Я покачала головой.
— Только когда наступит подходящий момент. Если клинок достать из ножен, он должен будет испить крови.
К нам подошла Ирса.
— Что это? — спросила она, указывая на мои набитые до верху сумки.
Я махнула рукой, жестом приглашая Эйдис и Ирсу подойти ближе. Положив мешки на землю, я распахнула их, показывая лежавшие внутри серебряные монеты, слитки и другие сокровища. Герой Одд Стрела почтил сыновей Арнгрима, похоронив вместе с их имуществом. Вместе они получили почти столько же денег, сколько имел ярл. Мои дяди умерли обеспеченными людьми.
— Какое богатство, — прошептала Эйдис, перебирая серебро.
— И я знаю, что мне теперь делать. На Больмсё на моего деда Арнгрима напали враги. Я должна отправиться туда и извлечь из этого пользу, — сказала я, прикасаясь к сокровищам и мечу. — Я должна помочь своему деду.
— А как же Далр? — поинтересовалась Ирса.
— Я вернусь. Потом. Сначала я должна отправиться в Хальмстад. Затем отправлю корабль обратно в Далр. Ирса, если ты волнуешься за маму, можешь вернуться с остальными.
Она склонила голову на бок, раздумывая, но больше ничего не сказала. Я повернулась и посмотрела на Эйдис.
— О, а я ни за что на свете не пропущу то, что будет дальше!
Мы собрали вещи и вернулись в Мунарвагар. Снорри посмотрел на меч у меня на бедре, но ничего не сказал.
Мы скакали вдоль побережья. Вода плескалась о скалистый склон. Глядя на море, я снова ощутила его зов. Но теперь я не сбегала. Теперь я была Хервёр, дочерью Свафы и Ангантюра, и направлялась в дом, которого никогда не видела: Больмсё, остров посреди озера Больмен. Там, на острове, жил Арнгрим, мой дед. Его жена и дети умерли. Он был совсем один.
Пока.
* * *
Когда мы вернулись в маленькую рыбацкую деревушку, меня уже ждал мой небольшой отряд из Далра и Зигфрид.
— Хервёр, слава богам! — воскликнул Харальд Четырехпалый. — Небо полыхнуло огнем сразу после твоего ухода. Дом содрогнулся. Странное голубое пламя упало с Биврёста на землю. Это было… Мы испугались за тебя.
— Я здесь. И всё хорошо. Но нам пора отправляться.
Мужчина кивнул.
— Отлично. Пойду готовить корабль.
Зигфрид, державшая какой-то мешок, протянула его мне.
— Возьми.
Я схватила предложенное.
Быстро потянувшись к поясу, Зигфрид достала нож. Действуя уверенно, она схватила мою длинную косу и одним движением клинка срезала на несколько дюймов волос у затылка.
— Эй! — закричала Эйдис. — Что ты наделала?
Я перевела озадаченный взгляд на Зигфрид, сжимавшую в руке мою косу.
