По следу добычи (СИ) - Иванов Тимофей

Лорд судеб Волан-де-Морт, так же известный как матёрый рецидивист Володя-Морда, распихал свои крестражи непонятно куда и если бы не в меру инициативные идиоты, они бы там могли проваляться до скончания веков. А тут их аналог, с мерами предосторожности и срочной эвакуации, раздают рядовым членам организации. Прибьёшь какого-нибудь лича, а он опа и уже очухивается в другом месте. Возможно это конечно паранойя, но именно к такому развитию событий следует быть готовым. И я буду готов. Мы с Ахиллом не Гарри с Роном, из нашего казино так просто не уходят.

Интерлюдия 3

Винсент сидел в кабинете Ревнанта и мрачно цедил вино, в очередной слушая друга, который затянул старую балладу на новый лад:

— Нет, я всё понимаю и даже тебе верю. Но, Свет всеблагой, эльфийское-то зачем? Твой маг нарушил законы гостеприимства чтобы напоить некромантов досмерти? Они только от самого моего дорогого вина подыхают?

Придворный маг устало вздохнул:

— Пока что таких случаев не известно.

— Ну личей вроде бы вообще редко убивали — мотнул головой молодой граф — Монтилио, ты мой главный советник, так подскажи мне что делать. Я уже воздал герою почести и был щедр на награду. Но что мне сделать с вором? Почему ты до сих пор против того, чтоб я вообще об этом объявил? Тем более что две не в меру болтливые леди уже разболтали новости всем на свете. Двор и так судачит о старых легендах с древними празднествами.

— Я не прошу об этом не объявлять — вздохнул чародей, я прошу лишь проявить выдержку. Возможно мы чего-то не знаем. В конце концов Рэзор не показался мне жадным идиотом. Да и сир Винсент утверждает, что его товарищ довольно равнодушен как к деньгам, так и к хмельному. А значит у произошедшего есть некая другая причина.

— Ну а ты чего молчишь? — повернулся граф к рыцарю — Сам ведь его в мой дом притащил.

Сын лорда Фризни тоже вздохнул:

— Я сам понимаю не больше твоего. Но уж реши Рэзор спереть что-то ценное и исчезнуть, он бы точно не стал лазать по стенам, чтобы меня о чём-то предупреждать. Ушёл бы да и всё. Ну а про лесных нимф я ему сам рассказывал.

На это Рэвнант только бросил на него тяжёлый взгляд, но промолчал, сам приложившись к кубку с вином. Страсть рода Акани к этому напитку была общеизвестна. Причём не столько к тому, чтобы его пить, сколько к тому, чтобы именно коллекционировать. По легенде один из предков Ревнанта прожил значительную часть своей жизни на берегах Срединного моря и вернулся в отчий дом лишь когда с его старшими братьями случились трагедии. Более северная земля не могла похвастаться столь же богатыми виноградниками, как на юге, но однако страсть к детям лозы осталась и стала передаваться по наследству. Винные погреба замка считались чрезвычайно богатыми и по слухам уступали разве что королевским, хотя герцоги конечно были с этим не согласны. Однако друид ударил по довольно чувствительному месту. Даже реши он прикарманить какое-нибудь блюдо из чистого золота, это бы порицали, но скорее Ревнант отнёсся к причуде дикого лесного мага с юмором. В конце концов он сам с Винсентом, в бытность их оруженосцами, как-то подговорил друга прихватить с пира серебряные столовые приборы. Тогда они тихонько продали их на следующий же день, а затем завалились с деньгами в бордель, где благополучно спустили всё до последней монеты. После чего правда крепко получили от лорда Даштэ, но это уже совсем другая история. Два молодых шалопая с графскими родословными бывало чудили и не так. Однако сейчас они стали несколько старше и Ревнанта явно задели за живое. Впрочем он ещё не закончил с причинами своего раздражения:

— То, что по стенам моего родового гнезда маги ползают как тараканы, это вообще отдельный разговор и за уровень бдительности гвардии кое-кто понесёт ответственность. Дождутся, сира Друма над ними капитаном поставлю! Уж он, чтоб оправдать новую должность, заставит их подтянуться.

— Не стоит принимать скоропалительных решений — вставил свои пять медяков придворный маг — Сир Престон более чем неплохо справляется со своими обязанностями, а наш общий знакомый использовал магию, чтобы быть незаметным.

— А ты на что? — повернулся к Монтилио граф — Почему по стенам моего замка вообще можно ползать незаметно?

— Как раз потому что ни один маг в здравом уме и твёрдой памяти не решится на подобную авантюру — отозвался чародей — Камни замка зачарованы не только на прочность, к ним нельзя прицепится с помощью волшебы. Ваша светлость, вы знаете моих коллег не многим хуже меня. Кому вообще из них может прийти в голову ползти по вертикальной стене, надеясь лишь на ловкость собственных пальцев?

— Ну вот как видишь один ловкач нашёлся — буркнул граф — Уж сделай мне одолжение, ответственно отнесись к своей должности и придумай как избежать подобного в будущем. Не хватало мне, чтоб кто-нибудь однажды так влез в окно моей будущей жены!

— Я предприму все возможные усилия — сухо кивнул Монтилио, которому явно не нравилось, что его отчитывает его собственный воспитанник.

Правда возражать в данном случае было тяжело, недочёт в защите действительно вышел неприятный. Но кто вообще мог такое предвидеть⁈ Винсент мысленно усмехнулся. Маги в массе своей не блистали физической силой, их оружием были чары и разум, а не добрый клинок или сила рук. Даже если убрать в сторону тех, кто избрал себе мирную специализацию вроде алхимии или зачарования с артефакторикой, оставив лишь боевых чародеев, выяснится, что их можно перешибить пополам простым ударом кулака. Не все правда могут подобраться к ним достаточно близко, чтобы сделать это, но тем не менее никто из них действительно бы не доверил собственную жизнь лишь крепости своих субтильных мышц и не знавших тяжёлой работы пальцев. Друид же был из другого теста, даже посох для него являлся не только инструментом волшебника, но и банальной дубиной, которой противника можно неприятно отоварить. Рэзор имел привычку тренироваться с ним по утрам и несколько раз они с Винсентом спарринговались. Проиграл рыцарь лишь единожды, когда недооценил противника, сначала получив по башке, а потом обнаружив, что ему подбили колено. Больше он противника не недооценивал, всякий раз одерживая верх без особых усилий, но сам факт! Маг свалил рыцаря на землю без магии. Кому расскажешь — засмеют! Так что да, с такого станется пролезть там и так, где ни одному другому чародею в голову просто не придёт. Однако тему было бы неплохо сменить, пока Ревнант не пошёл на ещё один круг.

— Леди Агата-то в порядке?

— Ей-то что будет — буркнул граф — Получила себе ночное приключение как в дамских балладах, пусть радуется.

— Сейчас у неё правда вместо радости каторжный труд — усмехнулся Монтилио — Леди Фирана излишне остро отреагировала на то, что её фрейлина из-за всей этой истории получила больше внимания, чем она сама. Так что девушке теперь не до того светских бесед с подругами.

— Фира в своём репертуаре — улыбнулся Ревнант — Не представляю чтобы я делал с придворным курятником, если бы курицы в нём не боялись до дрожи попасть к ней в ощип. Сестра кстати тоже очень интересовалась одним наглым магом и подробностями вашего общения. Зайди к ней вечером, утоли любопытство.

— Может не надо? — опасливо скосился на друга Фризни.

— Ещё как надо! — ухмыльнулся его друг — И вообще не пристало храброму рыцарю опасаться юной девы. Так что пойдёшь и расскажешь.

— Как пожелаешь — скривился Винсент. Свет всеблагой, с каким бы удовольствием он крепко пожал Фире шею, видя как её лицо синеет от недостатка воздуха, а в глазах плещется предсмертная паника! Но увы, приходилось терпеть её взрывной характер и острый язык. Не вызывать же её брата, как защитника, на поединок.

— Так и пожелаю. Ладно, что у нас с собутыльниками сира Бланка и им самим?

— Межевые рыцари и один мелкий барон — отозвался Монтилио — Обычно на такую мелочь при дворе никто не обращает внимания, но сейчас за ними установлено наблюдение. Пока что удалось выяснить, что они все в долгах перед одним купцом, за которым теперь тоже ведётся слежка. Внешне ничего предосудительного, многие ищут деньги, чтобы оставаться в столице в надежде на вашу милость, но в свете последних событий придётся быть внимательнее и выявить все связи.