— Где приказ? — Спросил я.
— Вот, — Макен покопался в своей сумке и отдал мне лист бумаги, само собой, барону король лично приказ не писал, из его канцелярии пришло.
— На счёт количество воинов ничего не указано, а значит, поступлю по закону. Тридцать девять человек может прокормить моё баронство, столько и приведу.
— Ещё нужны маги, — заикнулся было барон.
— Мои маги слабы, и они останутся защищать моё баронство, мне не хочется вернуться на пепелище, — отрезал я.
— А ваш друг?
— Он вообще имперец и приказать ему не могу, можете сами с ним поговорить, авось воспоследует, только мне кажется, вы с ним сразу же испортите отношения, потому что он пошлёт вас очень далеко. Просить воевать за чужое королевство не буду, не для этого он сюда приехал, погостить решил.
Настаивать на своём Макен не стал, убил. Мне же почему-то вспомнились слова мага хаоса, что меня начнут использовать все кому не лень. Интересно, король сам принял решение меня на войну отправить, или же ему нашептали это в ухо. Я на самом деле освобождён от службы, мне нужно свои владения на ноги ставить. Тут же приведи им людей, всех своих магов, плати часть из заработанных денег, да ещё и сам воюй. Как мне кажется, такие вот бароны как я, будут стоять в первых рядах, а графы и герцоги позади. Может опять паранойя, но не удивлюсь, если специально сделают так, чтобы меня как можно сильнее ослабить. Под моею рукой четыре мага, давшие клятву верности, Рон тоже дал клятву, больно самому покупать кристаллы дорого, вот и решился. Сейчас они все слабы, но со временем станут грозной силой под рукой простого барона. Ещё и Гагиел никуда уезжать не собирается, в случае опасности встанет на мою сторону, в противном случае не стал бы дожидаться мага хаоса.
Может быть, королю было бы выгодно иметь на своей границе сильного дворянина, но вот герцогам я даром не нужен. Меня и сейчас слабым не назовёшь, а со временем могу превратиться в грозную силу.
Проблему если и наваливаются, то почти всегда в одно и тоже время. Не успел я успокоить свои нервы из-за того, что на войну придётся ехать, как о себе дала знать моя знакомая, о которой я, признаться, уже забывать начал.
Конец четвёртой книги.
