– Все, во что я пока влез, Артур – это в некоторое упорядочивание данных, уже имеющихся в распоряжении Патрульной службы. Которая и решает, что следует предпринять по поводу моих выкладок.
– Значит, пусть другие таскают каштаны из огня, а ты вроде и ни при чем.
Пожимаю плечами.
– А для кого каштаны, собственно, и чей огонь?
– То есть ты полагаешь, что причин принимать это дело близко к сердцу у тебя нет.
– Абсолютно. Когда Швед со товарищи начали по нам стрелять, тогда были. Тогда и ввязались. А сейчас я просто разминаю мозги, мне это интересно и не более того.
– Забавно, а что бывает, когда ты не «просто разминаешь» мозги, а активно ими работаешь, – бурчит Геррик.
Вот над этим особо и думать незачем.
– Как правило, тогда очередной проект в авральном режиме собирается из кучи нерабочих блоков в нечто, пригодное для демонстрации и доводки в рабочем порядке.
– Полезное умение. А почему в авральном режиме?
– С удовольствием бы действовал спокойно и без спешки, однако меня обычно бросали именно на авральные задачи, когда срок сдачи был позавчера, а еще ни хрена толком не работает.
Коротко хохотнув, Геррик кивает:
– Знакомо. Вот только у нас таких спецов нету.
Снова пожимаю плечами:
– Если нужны, подумайте либо о должности в штате, либо о временном контракте со специалистом нужного профиля. Из личного опыта знаю, что процент проваленных проектов в конторе, где такие люди есть, резко падает.
– В этом-то я не сомневаюсь, парень. Но начальство в неизъяснимой мудрости своей…
– …специалистов со стороны привлекает, при необходимости выходя за рамки базового расписания. Иначе почему, скажем, должность фрау Ширмер именуется «сверхштатный следователь»?
– Слушай, давай не наматывать круги, говори прямо. Хочешь вступить в Патрульную службу?
Кто, я?! Э… ну, если так подумать…
– От должностного оклада консультанта не откажусь, – задумчиво говорю я, – хотя, конечно, специфику вашей деятельности надо будет изучить.
– Так не пойдет. Вступай в ряды, получай допуск и изучай.
Качаю головой.
– В ряды не вступлю, уставщина и строевая подготовка не по мне. Хотите консультаций спеца – сами озаботьтесь вопросом допуска.
В таком духе спорим с опер-координатором еще минут десять, ни к чему толком не придя. В конце концов Геррик раздраженно бросает:
– Ты действительно желаешь все получить, не прилагая к этому никаких усилий. Халявщик.
Ага, желаю. Есть такое. Но прекрасно понимаю, что халява обходится минимум вдвое дороже честно заработанного, поэтому и развиваю у себя мозги и прочие рабочие органы, а не выпрашиваю у небесных сил хотя бы малую толику везения и удачи.
Так что ответ мой прост:
– Я действительно никому ничем не обязан. Могу хоть завтра помахать ручкой Порто-Франко и отправиться, скажем, в Бразилию, и навряд ли моей личностью кто-то сейчас заинтересован столь серьезно, чтобы ставить палки в колеса. Но видите ли, Артур, у меня нет и причин срочно ехать в Бразилию или вообще покидать Порто-Франко. Появятся – другой разговор, а пока… пока я, скажем так, плыву по течению и высматриваю на берегу местечко попривлекательнее.
Геррик хмыкает:
– По крайней мере, честно. Только скажи, что ты собираешься делать, если течением тебя занесет в омут или вообще в водопад?
– Барахтаться изо всех сил и плыть к ближайшему берегу, что ж еще. Но пока водопада впереди нет, или я ошибаюсь?
– Мне почем знать? Это твоя река, ты сам по ней плывешь и наблюдаешь за берегами. Хотя умнее было бы сперва изучить реку, а уже потом в нее плюхаться.
Справедливо замечено. Только мы с Руисом вынужденные «попаданцы», никто не предоставил нам возможности сперва изучить новый мир, а уже потом думать о переселении. Так что учиться плавать в нынешних реках приходится именно что плюхнувшись… инструктора по плаванью по программе Б нам никто не предоставил, а тонуть ну совсем неохота.
Территория Ордена, г. Порто-Франко. Пятница, 14/03/21 09:11
Утро приносит две новости. Во-первых, ночная засада у Сая, Берта и Руиса результата не дала, в смысле нужную личность они под «Игуаной» не выловили – видимо, получив от Полины урок хороших манер, пушер сразу уполз зализывать раны и лечить реноме чем-нибудь высокоградусным. Во-вторых, на адрес гостиницы прибыло адресованное мне письмо – на обороте открытки с винтажным локомотивом в стиле «фантазия братьев Черепановых» написано короткое: «Выходные собираюсь провести в Порто-Франко, прибуду в субботу одиннадцатичасовым, С.». Намек прозрачнее некуда: барышню надлежит встретить, выгулять и вообще окружить теплотой и лаской. С полным удовольствием. Выясняю у Флоренс местоположение здешнего базарчика, где можно будет завтра утром найти цветочный веник попушистее; если попадутся нежно-бордовые гладиолусы, совсем хорошо, нет – выберу на свой вкус.
Местоположение железнодорожного вокзала я уже вполне представляю – на Станционной, напротив вокзала автомобильного, где формируются и отправляются автоколонны по всем новоземельным направлениям; кстати, надо бы прогуляться туда и по другому поводу – в свете предложения Шакурова выяснить подробный автомобильный маршрут на Новую Одессу. И в свете того же предложения посетить представительство Русской Конфедерации, а то мало ли, вдруг туда отдельная виза требуется, и вообще, наш народ в порядке ностальгии по «традиционным ценностям» запросто мог устроить на своей территории филиал разваленного Союза и отгородиться железным занавесом, за который пускают только своих, и то после драконовской проверки.
Оседлав велосипед, выворачиваю на Главную улицу и через десять минут вхожу в гостеприимно распахнутые ворота русского представительства, оставив двухколесный транспорт на попечение охранника. Занятный, кстати, у него прикид: армейская трехцветная «флора»* и новенький «грач»* в открытой кобуре, но при этом на груди висит не стандартный «калаш» в любом из вариантов, а ментовский «бизон»* с толстым цилиндром-шнеком вместо цевья. Интересно, насколько сей агрегат удобен в деле, пострелять не доводилось.
Представительство имеет вид двухэтажной «усадьбы» стандартной П-образной планировки с тремя входами, свой в каждое крыло. Справа, поясняет охранник, сервисные помещения, склады и прочее внутреннее хозяйство, слева – служебная гостиница, а вот центральное крыло как раз и предназначено для общения с простыми смертными и вообще переселенцами – для упрощения картины я представляюсь таковым, не излагать же всем встречным нашу с Руисом историю «попадания».
Вхожу. Буквально с порога веет классическим таким, кондовым «совком» – солидного, правда, ранга, обстановка и дизайн просто вопиют о партийном учреждении типа горисполкома. Квадратные бюро и шкафы светлого ДСП, зеленая с бурым ковровая дорожка, очковая змея-секретарша за приемной стойкой. Выбиваются из стандарта только кулер в углу и стильный серебристо-алый комп с радужным логотипом надгрызенного яблока [227] на столе у секретарши.
– Слушаю вас, – да, и интонации уже совсем не те совковые, умеренно-безразличный тон все-таки не содержит замшелого пренебрежения аппаратчиков к посетителям с улицы.
Вкратце излагаю. На кодовом слове «новопоселенец» очковая змея изображает вежливость:
– Сейчас я приглашу сотрудника иммиграционной службы, он и займется вашими вопросами. Подождите пару минут, пожалуйста. Если хотите, возьмите водички, а то на улице жарко.
Верно подмечено. Благодарю и высасываю стаканчик холодной воды, а секретарша тем временем колдует над внутренним телефоном – классическим советским же, с дисковым набором. Минут через несколько в приемную выходит лысоватый мужичок в дурно сидящем светлом костюме, включает голливудскую улыбку и представляется:
– Евгений Федорович Акимов, оказываю здесь, так-скать, помощь от лица Русской Конфедерации всем нуждающимся в таковой нашим гражданам – и состоявшимся, и, так-скать, потенциальным.
