Я один вижу подсказки 16 (СИ) - "Son"

Ужаснее всего было то, что я нёс эту чушь и понимал, насколько глупо выгляжу. Когда нечего сказать, наверное, лучше молчать, чем так.

Какая заслуга? Какая культивация? Я будто пытался выставить счёт. Будто, раз помог однажды, она обязана мне по гроб жизни.

Взгляд Красы жёг. Она смотрела на меня сверху вниз. Не потому, что я на стадии Потока, а она на стадии Неба и между нами пропасть в силе в десять тысяч раз.

Если бы она хотела убить, сделала бы это за секунду. Однако, очевидно, не хотела. Она лишь сказала:

— Прощай.

Развернулась и вышла. Будто решение было окончательным, её никак нельзя было переубедить.

Я сначала просто стоял, не зная, что делать. Неужели броситься в погоню? Как только появилась эта мысль, я сорвался с места.

Коридор, лестница, зал и двор. Когда выбежал наружу, Краса стояла посреди двора. Ветер трепал её непослушные волосы.

Она даже не обернулась, когда в следующий миг её тело вспыхнуло. Огонь свернулся вокруг и сформировал огненные перья — феникс.

Взмах!

Одним взмахом крыльев Краса поднялась вверх. Вторым — ещё выше. Третий сделал её точкой в небе. На четвёртом она исчезла. Небо стало обычным серым.

У меня не было сил остановить её. Извиниться за то, что повёл себя как полный придурок. Я просто стоял и смотрел вверх, пока не услышал сбоку чьё-то шуршание.

Когда обернулся, увидел всё поместье в полном составе: семья, друзья и слуги. Стояли и с беспокойством смотрели на меня.

Может быть, они не слышали наш разговор, но явно видели то, что было после. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что она ушла.

— Не так я себе всё представлял…

Отец подошёл ближе. Положил руку мне на плечо.

— Ничего. Так тоже бывает.

— Что?

— Помни, сын: не всегда всё идёт так, как хочешь ты. У каждого своя жизнь. Некоторые люди захотят быть рядом с тобой, другие — нет.

Простые слова, но будто я отказывался их принимать. Честно сказать, я вообще ничего не понимал.

Неужели она действительно просто ушла?

Глава 39

Верхуры

Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Хочу особо подчеркнуть, что мои глаза не были красными, и тем более там не было слёз.

Я просто лежал, смотрел в потолок, на котором не было ничего интересного, и думал:

«Ну и ладно… Ушла и ушла…»

Я прожил без неё столько лет и проживу ещё столько же. Тем более наша супружеская жизнь с Красой никогда не была нормальной — начиная со знакомства и заканчивая свадьбой. Всё было вопреки.

«Может, она вернётся?»

Всё же переместиться из одного мира в другой, который находится фиг знает как далеко, — дело непростое.

Когда я говорил об этом, то думал, что стану богом. И с помощью могущественной силы найду мир, открою проход и тем самым помогу.

Я никогда не говорил, что всё можно сделать с нынешними силами. Даже если ты культиватор стадии Неба, этого всё равно недостаточно.

— Э-эх…

Я перевёл взгляд с потолка на окно. Там было серо и мокро. Плотный дождь лил уже третий день подряд. Осень на севере особенно неприятная.

Я сам не заметил, как рука потянулась к тумбочке. Там лежал билет, который я оставил ещё четыре месяца назад, придавленный какой-то книгой.

Я взял его в руки, осмотрел. Он преобразился, стал моим личным билетом. Показал девять дверей, четыре из них зачёркнуты, осталось всего лишь пять до бога.

Хм… Может, пройти пятую дверь?

Мысль была странная. Столько проблем в этих испытаниях. Опасные моменты на грани жизни и смерти. Незнакомые миры, незнакомые люди. Как сильно мне хотелось выбраться оттуда, а что же сейчас?

Память — суровая штука. Человек говорит себе: никогда не забуду. И забывает. Говорит: никогда не прощу. И прощает.

Не потому, что стал мудрее, — время всё расставило на свои места. То, что раньше причиняло боль, сейчас кажется хорошим опытом.

Я почти решился, посмотрел на дверь спальни, как вдруг кто-то осторожно постучал:

Тук. Тук. Тук.

Я вздрогнул и сказал:

— Войди.

Дверь открылась. В проёме появилось лицо Айгуль.

Тёмные глаза и высокие скулы. Волосы убраны небрежно, так как пара прядей выбилась и падала вдоль шеи.

Она с беспокойством смотрела на меня как на человека, которому нужна помощь.

— Что делаешь?

— Лежу.

— Может, уже хватит?

Я подумал секунду.

— А что?

— Ты сам не свой уже который день. Смотреть неприятно.

— Может, и так.

Её взгляд впился в билет, который я держал в руках. Я совсем не подумал спрятать его.

— Уже собрался уходить?

Айгуль спросила и полностью вошла в комнату, села рядом на краешек кровати.

— Думаю.

— Знаешь, я тоже хотела уйти.

— Почему?

— Когда увидела твою жену, то поняла, что буду лишней. И сразу же хотела активировать билет и исчезнуть в башне, чем оставаться и наблюдать за всем этим.

Она говорила так откровенно, что я не выдержал и издал звук:

— Ха!

Айгуль не смутилась, а улыбнулась. Её улыбку нужно описать отдельно, так как она была чертовски соблазнительной.

Словно хотела что-то сказать или сделать, что перевернёт всё моё настроение. От этого мне даже стало страшно.

— Мы можем подняться на лодку.

— …

— И покататься.

— Ммм.

Слаще слов я ещё в жизни не слышал. Почему-то мою сонливость как рукой сняло. Я улыбнулся и сказал:

— И чего же мы ждём?

Вскочил с кровати, поверх домашней одежды натянул уличную, чтобы не промокнуть, и посмотрел на Айгуль:

— Так идём?

Может показаться, что я слишком быстро переключился. Для начала скажу, что так и есть.

Не то чтобы я этим гордился. С одной стороны это можно назвать непостоянством, с другой — здоровым прагматизмом.

Я этот корабль строил так долго не для того, чтобы он сейчас стоял без дела возле берега. На нём нужно плавать.

Айгуль кивнула:

— Идём. Только поговори сначала с матерью и отцом.

— Ах… — я выдохнул. — Точно.

…

Через тридцать минут я уже стоял на корабле, так как говорить было особо не о чем.

Корабль неспешно качался у пирса. Дождь к тому времени немного поутих, превратившись в лёгкую морось.

Команда собралась тоже быстро. Нас было всего пятеро: я, Айгуль и трое хобгоблинов.

Те стояли кто где с видом, будто идут в серьёзное дальнее плавание.

— Ну что, поплыли?

— Да. Только куда?

У меня уже была цель, я указал пальцем:

— На тот берег.

— …

Повисла плотная пауза, все переглянулись, словно не веря моим словам. Кто-то даже посмотрел в сторону пирса, явно пытаясь слинять с корабля, пока не поздно.

— Там опасно.

— Что?

— На другом берегу живут племена. Если мы подплывём близко, то они обязательно будут атаковать.

Я отмахнулся:

— Глупости. Это всего лишь дикари. Что они сделают?

Вот здесь, положа руку на сердце, я немного лукавил.

Потому что втайне я надеялся не просто на то, что племена окажутся опасными. Я надеялся, что они окажутся смертельно опасными.

Всё дело было в Книге Жизни и Смерти.

За всё время, что она у меня есть, та так и не дала ни единой подсказки.

Я уже начинал думать: может, я что-то делаю неправильно? Чтобы книга заработала, нужны конкретные условия — реальная угроза жизни.

Логика была такая: подплываю близко к берегу, если смертельная угроза рядом, то книга подскажет, и я сразу же уплываю оттуда. Тогда путешествие из разряда опасных превратится в безопасное.

Всё же я не забывал свою цель: прежде чем собираться на испытания, нужно проверить книгу, чтобы знать, как она действительно работает.

— Просто доверьтесь мне. Всё будет хорошо.

Только после этого все кивнули и успокоились.

— Ладно. Поднять якорь!

Сказал я и дёрнул рычаг. Цепь с тяжёлым лязгом поднялась, корабль качнулся, освобождаясь от привязи. Я дёрнул за другой рычаг, и он медленно начал отплывать от берега в глубину тёмных вод, закрытых серой пеленой.