Не зря говорят: если ты задумал плохое дело, но не сделал его, то Господь считает это за доброе дело.
Зоремир в конце выдержал паузу и произнёс:
— Поэтому уходи, чужак. Тебе не место на этих землях. Иди в свой город. Живи там свободно, нас не трогай. Мы тебя трогать не будем.
Если бы он остановился на этом, то я бы, наверное, так и поступил. По крайней мере задумался бы о том, как сделать так, чтобы и они не пострадали, но и я совершил задуманное.
Однако Зоремира понесло не в ту степь:
— Даю тебе последний шанс.
— Что, прости?
Он повторил:
— Последний шанс даю тебе. Иначе будет хуже.
Я не люблю, когда мне угрожают. Особенно люди, которые два раза пытались меня убить, но у них ничего не вышло.
— Интересно. Что же ещё ты можешь сделать?
Я указал на тушу крокодила, плавающую в озере.
— Ты пытался убить меня уже два раза — ничего не получилось. Что же произойдёт, если я не уйду? Третья попытка? Крокодил побольше? Десять крокодилов?
Лицо Зоремира стало кислым. Наш дружеский тон разрушился, и разговор снова пошёл о насилии:
— Моя цель никогда не была — убить тебя…
— Ха.
Я не планировал перебивать, просто вырвалось.
— Как же смешно это слышать. Звучит как оправдание ребёнка, который два раза не получил желаемого и теперь говорит, что на самом деле и не очень-то хотелось. Что цель была совсем другая.
— Я не шучу! Тогда мы не хотели убить тебя, только прогнать. Сейчас я не хотел убить тебя, только проклясть.
Я замолчал.
— Проклясть?
— Да.
Внутри что-то неприятно сжалось. Проклятье — вещь тихая и незаметная, но оно сосёт жизненную силу.
Я только-только избавился от проклятья «незаконного», что заставляло проходить одно испытание за другим. Другое проклятье мне было не нужно.
Из-за этого я посмотрел на шамана. В моих глазах появилось намерение убить.
Зоремир заметил это, прочёл во взгляде. Он испугался и торопливо произнёс что-то на своём языке, больше похожее на ругательство:
— %$#@!
Потом произошло нечто неожиданное. Туша крокодила шевельнулась и перевернулась.
ВШШШ!
Из неё поднимался белый пар. Я подумал, что крокодил «оживёт» и нападёт снова, но предположение было ошибочным.
От тела отделилась душа, всё ещё не ушедшая в иной мир. Она выглядела такой же, как и оригинальное тело, только в разы меньше — как маленькая метровая ящерица.
Что?
Я мысленно напрягся, понимая, что не к добру всё это.
— С тобой всё хорошо? — спросила Айгуль.
— Ты разве не видишь душу крокодила?
— Нет. Я ничего не вижу.
— Значит, его вижу только я. Так как он нацелен только на меня.
— Плохо дело…
— Точно.
Я говорил, а в голове перебирал одну молитву за другой, чтобы защитить свой дух.
— Господи, защити душу мою…
Дух крокодила плыл в мою сторону так, будто находился не в воздухе, а в воде, всё быстрее и быстрее двигая хвостом.
— Не успеваю.
Я развернулся, сделал три быстрых шага назад, но крокодил лишь ускорился ещё сильнее. Будто его разозлило то, что я пытаюсь убежать от него.
ГРАРГХ!
Крокодил зарычал, открыл пасть и набросился. Только он не стал пожирать мою душу или как-то вредить — проклятье действовало хитрее.
Оно обвилось, как тяжёлый шарф, вокруг шеи и исчезло. Так что я не мог его ни ощущать, ни увидеть — ничего.
Я закричал на шамана:
— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?
— Ты сам убил его. Из-за чего вас скрепили нити кармы. Я лишь чуть помог ему, вытащил наружу — он сделал всё сам.
— Так ты всё подстроил изначально. Ты хотел, чтобы я убил его?
— Да.
— Но для чего?
— Чтобы ты понял, как тяжело нам! Дух Хранителя озера Ламу будет сопровождать тебя и каждый раз мешать.
— Что за чушь ты несёшь⁈ Я не понимаю!
Шаман заверил:
— Вскоре ты всё поймёшь.
Зоремир завёл правую руку за пазуху, явно что-то пытаясь там найти. Я же следил за ним, иногда поглядывая на книгу Жизни и Смерти, которая так ни разу и не дала ни одной подсказки.
Шаман тем временем извлёк какой-то небольшой камень размером со спичечный коробок, только чёрного цвета.
— Что это?
Зоремир бросил его рядом с собой. Камень не упал в воду, а завис в воздухе, расширяясь и меняя форму. Пока не превратился в огромные чёрные врата.
Артефакт?
Не божественного уровня, но явно очень таинственный и необычный. Даже невозможно было представить, что у племенного шамана вообще могла быть такая вещь.
Но зацепило даже другое — то, что на поверхности врат было изображение. Одинокая высокая башня в чистом поле, а наверху сияют звёзды.
Я сразу же узнал знакомый силуэт. К тому же от врат исходило знакомое чувство:
«Это вход в Башню Бога?»
17 том — https://author.today/work/560756
