Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна

Чтобы поискать в сновидениях Ирмы встревожившего её Ашнира, Коннор запустил в её личное пространство образ новичка – маленького оборотня. И ничего не нашёл. Попытался запустить снова, но уже сидевшим на полу и взглядывавшим наверх. Тоже пусто.

Правда, когда мальчишка-некромант попробовал варьировать этот образ, представляя Ашнира в разных положениях, мелькнуло что-то неясное в памяти волчишки. Что-то вроде даже подобное. Но настолько тот образ оказался туманным (мало того – зыбким!), что он будто в самом деле стремительно мелькнул и пропал. Так что Коннор, как ни пытался сосредоточить усиленный магический взгляд на нём, тот образ, слишком смутный, прояснить не сумел.

Может, надо было добавить сил? Или привлечь к загадке Хельми? Его силы, чтобы не обращать внимания на расход своих… Но Ирма утверждала, что видела Ашнира чуть ли не вчера – значит, тот, памятный ей образ был свеж. А этот неясный явно был замечен волчишкой чуть ли не пару лет назад.

Впрочем, не до новой загадки. Она может подождать.

Пока Коннор размышлял, время катилось к встрече с Ладой, а потом и к завтраку. Да и братья могли окликнуть его не вовремя, сбивая с мыслей. Пора приниматься за дело, за которым он и пришёл к мальчишке-оборотню.

Цель простейшая. Надо узнать, не соприкасались ли когда-то дороги Тапани и Вади. Неудивительно, что Тапани не узнал бы Вади в избитом Абакаром мальчишке-оборотне. Вади-то вырос за пять-шесть лет, которые отсутствовал в Сером Лабиринте. Но ушедший в тень хозяин Серого Лабиринта уже не раз подтвердил, что он пытается исправить хоть что-то в местечке, где-то когда-то властвовал.

Зачем узнавать об этой связи между хозяином места и внуком Димира – Коннор пока не знал. Но решился восстановить хотя бы какие-то факты, чтобы знать о локальной войне в Сером Лабиринте. Возможно, это знание поможет в будущем, если Серый Лабиринт внезапно захочет показать городу зубы. Если не клыки…

Сосредоточился на том, чтобы отразить увиденное после внедрения образа Тапани в личное сонное пространство Вади, и словно нырнул в нечто, что сначала даже его, всегда готового к войне, заставило замереть.

Блок начального одичания Вади здорово мешал разглядеть, что именно происходило в Сером Лабиринте в те времена. Но Коннор не обращал внимания на обрывки воспоминаний, а опускал образ Тапани всё глубже в память волчонка. И будто сам погружался в события, в которых бушевали пожары (он ужаснулся, вспомнив кучно стоявшие домишки Серого Лабиринта); раздавались болезненно громыхавшие по ушам выстрелы – и непрерывно звучал отчаянный крик существ, которые не знали, от кого или от чего надо прятаться в первую очередь. И в этой какофонии дыма и огня, в мельтешении перепуганных фигур, в надрывном крике изредка рявкали злобные голоса…

Вот он – Тапани!

Вади сначала смотрел на него снизу вверх. Кажется, ему велели обратиться, потому что вскоре Тапани резко нагнулся и поднял маленького оборотня, прижав его к себе. Оглянулся куда-то и негромко, но нажимая на горло, чтобы слышали ближайшие окружающие его существа, скомандовал:

- Идите за мной! Быстро и тихо!

Кто-то явно из женщин-волчиц ему ответил слезливым, даже плачущим голосом… Коннор ещё удивился. Волчицы могут и огрызнуться в ответ, будучи настороже в чрезвычайной ситуации. Или сейчас ситуация, в которой они тоже растерялись?.. Вспомнив, что именно происходит, он кивнул. Да, если это семья из клана Димира, то Тапани её выводит в безопасное место, где боевики Абакара не могут их найти. А боевики Димира наверняка либо убиты, либо воюют слишком далеко от своих семей. В то время как боевики Абакара рыскают по домам Димирова клана и уничтожают всех, кого ни найдут…

Он вынырнул из вопившей, умолявшей, стрелявшей, вспыхивавшей огнём темноты в тишину серого пасмурного утра в комнате Вади… Последние картинки показали – объяснили, почему Вади боялся выходить «в свет»: его, и так зашуганного той ночью, долго не выпускали на улицу из какого-то дома, постоянно запугивая неминуемой смертью, которая ждёт его сразу за порогом. Поэтому Вади, едва его выгнали из группы Стефана, немедленно примкнул к стае одичавших оборотней.

Кстати, а как он оказался на улице? Почему оказался на ней один?

Простейший вопрос, а от предположительного ответа Коннор аж похолодел.

Легко и просто. Потому что квартиру (или что там было из жилья) разыскали боевики Абакара. Маленькому щенку легче спрятаться, чем взрослым. Вади пришлось выйти на ту самую улицу, которой его пугали. И, наверное, бежать изо всех силёнок – куда глаза глядят.

Коннор осторожно, чтобы не скрипнуть, встал с кровати напротив Вади. Постоял ещё немного над спящим мальчишкой-оборотнем и вышел.

Пока дошёл до Тёпой Норы, мысли сместились до изумлённого: «Неужели я так слаб магически? Если пришлось с трудом искать всё, что мне надо, и додумывать то, что увидел?.. Что теперь делать? Усилить работу с магией, как я это делаю с тренировками?»

«Глупо! – внезапно отозвался Хельми. – Глупо быть нашим братом и не разделить с нами тяжесть взятого на себя. Ишь – придумал! Усилить тренировки! А если надорвёшься?»

Не успел Коннор опомниться, как в пространстве прозвучал голос Мирта:

«Почему ты таишься от нас? Набрался скрытности и хмурости от своего ученика, Кадма, и теперь прячешься даже от нас? Не забудь, Коннор. Вместе мы быстрее разгадаем всё, что тебя тревожит!»

«Но как вы…» - растерялся мальчишка-некромант.

«Ты слишком много набрал на себя нитей слежения, - виновато откликнулся Колин. – Они рвут твою защиту, а ты этого не замечаешь. Ну, я и увидел».

Всё ясно. Заметив, что Коннора в мансарде нет, Колин из простого любопытства попытался его найти – и легко нашёл из-за его порванного личного пространства. А Коннор-то горевал, что мало занимается магией… А тут… так легко всё объясняется.

«Сейчас буду», - сразу всем ответил мальчишка-некромант.

И всё же расставаться с личными тайнами было сложно.

Он даже усмехнулся себе: может, и в самом деле научился от Кадма помалкивать?

Но, когда вошёл к братьям, Мика сразу сказал:

- Колин говорит, что это из-за нитей слежения. Почему ты не хочешь разделить их на нас на всех? Мы же братья. У нас есть связь стремительнее приборов из мира Селены! Распределим эти нити и, если что, оповестим друг друга!

- Думал – сам справлюсь, - признался Коннор.

- Садись, - велел Мирт. – И быстрее рассказывай, кого отслеживаешь и кого передашь нам, чтобы не рвать собственное пространство.

- У нас-с полчас-са до завтрака, - напомнил Хельми.

Коннор с сожалением вспомнил о Ладе, но решил и в самом деле рассказывать быстро и кратко – о самом главном. Тогда он успеет посидеть с подругой в гостиной.

Братья уселись вокруг стола, который чаще использовали для выполнения уроков или чтения – Колин, конечно, чаще. Мальчишке-некроманту даже немного неуютно стало под внимательными взглядами ребят. И что-то внутри всё ещё сопротивлялось рассказать им всё до последней детали.

- Ну ладно… - медленно сказал он. – Я отслеживаю Тапани. Держу в центре внимания компашку Ирмы и Вади.

- Почему ты выделил Вади? – немедленно прицепился Мика.

- Ирминых бандитов я воспринимаю как единое целое, - объяснил Коннор. – Вади сейчас отдельно от них – поэтому выделяю. И – того старика, Абакара, отдельно.

Кажется, соврал хорошо. Братья поверили и тут же начали обсуждать, нить кого они могут взять, чтобы помочь в слежении.

- С Абакаром я не совсем понял, - нетерпеливо сказал Мика. – Но почему Вади?

- Он для меня самый непредсказуемый, - опять-таки неторопливо, сам критически примеряясь к личным оценкам, отозвался мальчишка-некромант. – Вот вы. Кто-то из вас может предсказать, как он себя поведёт, когда укрепится во мнении, что у него иные права из-за принадлежности к когда-то мощному клану Димира?

- Я могу, - неожиданно сказал Мирт.

- И?

- Пока Вади не преодолеет своего страха перед новыми местами, он не сумеет укрепиться в любом своём мнении, которое касается… например, Серого Лабиринта. Я имею в виду мнение, которое он примет в одиночку. Самостоятельно. С бандой Ирмы он готов, хоть и нехотя, но побывать в новых местах. Но не в одиночку. И этот страх перед новыми местами мешает ему в любом деле. Да и… Та самая начальная стадия одичания мешает ему адекватно воспринимать происходящее.