Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна

- Эк, завернул! – привычно проворчал Мика. – Идите-ка вы со своими стадиями куда подальше! Вади надо всего лишь воспитать под нас! Ещё нам бандитов под боком не хватало!

- А что так агрессивно? – насмешливо поинтересовался Мирт.

- Ты же только рассказывал нам, почему он сразу не может стать самостоятельным, - фыркнул мальчишка-вампир. – Но не додумался, что Вади может стать бандитом, какого в Сером Лабиринте не видели!

- Болтаеш-шь только… - пробурчал и Хельми. – Болтай быс-стрее! Выкладывай, о чём думаеш-шь!

- Обычных оборотней мы знаем, да? – ехидно спросил Мика. – На Колина не смотрите – он уже необычный! Но вы только подумайте, каким в Серый Лабиринт может вернуться Вади! Он уже второй год занимается у Колра! И у него постепенно развиваются магические способности! Кого из оборотней, кроме Колина, вы знаете как мага? А тут… Думаю, будет новая война в Лабиринте!

Ну уж совершенно неожиданно для всех захихикал Мирт. Да так, что на него уставились с огромнейшим изумлением: Мирт?! Хихикает?!

В полной тишине мальчишка-эльф пришёл в себя и, не в силах перестать улыбаться, сказал:

- Мика, ты так важно это произнёс! Я прямо сразу представил, как Вади, маг и боец, воспитанный Колром, входит в Серый Лабиринт, желая взять реванш в той войне, – и всё воинство Абакара удирает от него со всех лап!

Когда все отхохотались, Хельми предложил:

- Почему бы нам не определитьс-ся с-с целью наш-шего расследования? В с-смыс-сле – зачем нам надо вс-сё это узнавать?

- Чтобы детки, то есть наши самые младшие, были счастливы, - наивно ответил Колин. – Ну, сейчас я имею в виду именно Вади. И чтобы в будущем к нему не приставали бандиты Абакара.

- Последнее мне кажется более конкретным, - заметил Мирт.

- Согласен, - присоединился к ним Мика. – Ну что? Принимаем нити Коннора и выходим вниз? Мне бы хотелось ещё немного покопаться в структуре фотика.

Коннор взглянул на него с благодарностью. Время посидеть с Ладой будет.

И посидели. Не в гостиной для старших, а в детской. Здесь гомон проснувшихся младших таков, что никто не услышит слов, которыми обменивалась парочка. Хотя криминального в тех словах ничего не было (Коннор продолжал рассказывать подруге о пребывании в мире Селены), но как-то не хотелось, чтобы их слышали все.

Одновременно, с облегчением освободившись от нескольких нитей слежения, Коннор следил за малышнёй, которая всё прибывала и прибывала в любимый уголок Тёплой Норы. Сначала следил бездумно, потом нахмурился так отчётливо, что Лада с интересом спросила:

- Что случилось?

- Новичка не вижу.

- А Шамси видишь? – насмешливо спросила Лада, сама с любопытством отслеживая то и дело смешивавшиеся группки малышни. И стала серьёзной, некоторое время молча, внимательным взглядом обследуя гостиную, после чего сказала: - Странно. Я тоже не вижу ни Ашнира, ни Шамси. Сбежали гулять?

- В дождь-то? – без скептицизма, серьёзно встревожился Коннор, вставая, чтобы с высоты своего роста рассмотреть копошившуюся ребятню. – Может, они просто ещё не вышли от Вильмы?

Но испугаться за двоих малышей-ясельников не успели.

С лестницы начала спускаться Селена, ведя за руки и Шамси, и Ашнира. Оба о чём-то спрашивали её с обеих сторон – больше волчишка, зато Ашнир внимательно слушал ответы хозяйки места и задал разве что парочку коротких вопросов. Следом шла чем-то удивлённая Вильма, в комнатах которой размещался ясли-сад, где сегодняшней ночью и спал новичок… Лада покосилась на Коннора.

- Пойду-ка я к Вильме, спрошу, в чём дело.

Мальчишка-некромант улыбнулся ей, тоже заинтригованный. И снова сел.

В это время в гостиную из тамбура ввалились малолетние бандиты во главе с Ирмой. Кажется, бегали к Вади – проведать его. Быстро, на ходу поснимали свои куртки, и Коннор, наблюдавший за ними, заметил краткий взгляд волчишки на только что спустившихся с Селеной Шамси и Ашнира. Селена как раз заворачивала к шкафам с игрушками, ведя чуть отстававших за нею волчат. «Тоже смотришь? – раздался голос Мирта. – Наша Ирма не любит неразгаданных тайн».

«Ты о чём?»

Оглянувшись, Коннор нашёл мальчишку-эльфа сидящим на кушетке возле окна. А он-то думал, что в детской гостиной они с Ладой единственные взрослые, то бишь старшие. А Мирт сидел спокойно, почти не двигаясь, с Оливией, которая держала перед ним учебник и, кажется, показывала брату что-то, чего не поняла в школе.

«По мне, так Ирма готова вцепиться в грудки этого Ашнира и допытываться, почему она его знает!»

Коннор снова посмотрел на двух волчат, которые уселись перед манежем с машинками. Ашнир исподлобья посматривал вокруг, но Шамси легко отвлекала его теми же машинками. Неподалёку стоял Торсти, который с некоторым недоумением смотрел на нового дружка своей сестрёнки.

Ирма увела свою банду наверх – кажется, к Ригану, который в детскую гостиную ещё не спускался. Опять на совещание? Интересно, что будут обсуждать малолетние бандиты с мальчиком-драконом…

«Думаешь, Ирма устроит драчку?» – усмехаясь, спросил мальчишка-некромант.

«А что? С неё станется…»

И Мирт углубился в домашнюю работу Оливии и в статьи учебника.

Лада всё ещё разговаривала с Вильмой, которая озадаченно пожимала плечами, что-то ей объясняя. Зато Селена ещё раз оглядела малышей, особо остановив взгляд на Ашнире и Шамси, и вышла из детской гостиной, наверное отправившись в столовую. Коннор осторожно пробрался среди малышни к коридору и догнал старшую сестру.

- Селена, а что случилось? Вмешиваться нужно?

- Нет. Ничего особенного! – засмеялась хозяйка места. – Я привыкла к детям со сложной судьбой из-за войны. Но встретить волчонка, закомплексованного из-за семьи не того уровня, точно не ожидала.

- Что ты имеешь в виду?! – поразился Коннор – и учуял во внутреннем эфире выжидательную тишину: братья услышали его вопрос и замерли.

- Я же говорю – ничего особенного, - легко сказала Селена. – Малыши Вильмы выходили в гостиную, как привыкли. А Ашнир вдруг на что-то обиделся. И не говорил, и не выходил из комнат. А когда Вильма попыталась его взять за руку и вывести, он вцепился в кровать… Чуть не до истерики, в общем… Вильма послала ко мне Шамси – позвать меня к себе, в ясли-сад. Пришлось посидеть с ним. Оказывается, его мать была кем-то вроде прачки в том приюте. И он, кажется, по инерции боялся, что над ним будут насмехаться и здесь… - Помолчав, уже серьёзная Селена добавила: - Думаю, мать-прачка – это легенда для тамошних в том приюте, если вспомнить слова Тапани.

- Почему ты так думаешь?

- Я спросила у Ашнира, жива ли его мама. Он ответил, что да, что она осталась в том приюте, потому что там есть работа. Не захотела уезжать с ним. Судя по его интонациям, когда он говорил о матери, женщина относилась к нему… мягко говоря, с прохладцей. Во всяком случае, он не жалеет о том, что расстался с ней.

Заблокировав связь, мальчишка-некромант тяжело подумал: «И привёз его сюда Тапани. Загадка посильнее того же Вади…»

На завтраке Ашнир вёл себя более свободно, вероятно убедившись, что здесь никто его не будет дразнить сыном прачки. А после, насколько отследили братья, вообще радостно играл в детской гостиной, благо на улице сейчас грохотал проливной дождь. Они ещё переглянулись: «Привыкнет!»

Школьники (девочки всех возрастов с радостным визгом) под тем же ливнем помчались садиться в поданные к Тёплой Норе машины, хоть многие и бежали, пригнувшись под выданными Селеной плащами, которые надевать не стали, а просто накинули на головы…

Тормозить машины перед Пригородной изгородью не стали – калитка была распахнута заранее. Поэтому проезжали изгородь лишь слегка замедленно. Школьники в салонах были заняты болтовнёй и тревогой по поводу заданий и сегодняшних уроков.

…Поэтому никто не обратил внимания, что по улице за машинами мчится, распахнув всё ещё слабые крылья и временами ненадолго подлётывая, Люция и что-то пронзительно кричит. Что-то вроде: «И-и!» А за ней бежит, скользя по мокрой дороге, сама уже до нитки промокшая под ливнем и испуганная Аманда, а Ривер, открывавший и закрывавший калитку перед машинами, ободряюще махал ей рукой: мол, не бойся – не выскочит наша драконишка за пределы деревни…