П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита

Что ж, по крайней мере это объясняло численность класса и их поведение на моем уроке. Они еще не успели притереться углами, выстроить иерархию, и представляли собой разрозненные осколки былых компаний. Психо поспешил обратить на это мое внимание единственным доступным ему способом:

Задание: «Сделать из десятого класса самый сплоченный коллектив в школе».

Время: До конца учебного года.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +60 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

Это задание прекрасно ложилось на тот план, который я выработал для повышения посещаемости. Хотя его теперь предстояло несколько углубить и расширить, но я собрался ни в коем случае не пользоваться подсказками. Тридцать Очков Адекватности на дороге не валяются. Это вообще больше, чем все, что я заработал с момента установки чипа. Ради такой награды определенно стоит постараться!

Шестой урок у девятого класса мало чем отличался от других, уже проведенных мной ранее. Все та же толпа разномастных, разношерстных подростков, ищущих любую возможность чтобы позубоскалить и поотлынивать от чего бы ни было. Кто-то выше, кто-то ниже, кто-то толще, кто-то стройнее, кто-то мальчик, кто-то девочка — у всех имелись свои достоинства и недостатки. Они еще плохо представляли, что такое индивидуальность, но уже стремились накачать себя ею по самую макушку. Аж из ушей выплескивалось.

Оболтус, пристававший к девчонкам, отправился перекладывать маты в идеальную стопку; двое драчунов повисли на турниках, как сардельки; а модница, решившая подновить подруге макияж, лишилась всей косметички. Она пыталась возмущаться, но получила простой ультиматум: или возвращение боевого арсенала после урока ей в руки, или в понедельник — в руки родителей, — после чего успокоилась, смирившись с неизбежным.

Я представился, провел перекличку, рассказал про урны, сделал с учениками разминку и показал, как правильно начинать забег с низкого старта. К четвертому за день уроку, у меня самого уже даже начало получаться значительно лучше, но нашлись спортсмены, которые выполняли упражнение чуть ли не идеально. Я быстро назначил их помощниками учителя и велел помогать остальным.

Ребятам такая затея пришлась по вкусу. Они с важным видом подходили к одноклассникам, объясняли, как лучше поставить руки и наклонить корпус, куда смещать центр тяжести. Кто-то смеялся, другие внимательно слушали. Нормальная рабочая атмосфера. Если не учитывать процентов тридцать бесформенных, занимавшихся своими делами в торце зала.

Это прямо бич какой-то, требовавший некоего решения. Определенно стоило поразмыслить над ним на досуге. Или просто забить?

С окончанием урока закончилась и моя первая рабочая неделя. Да, еще оставалось заполнить электронный журнал девятого класса, и отработал я, по сути, всего полтора дня, но для вчерашнего психа без воспоминаний и эмпатии — достижение сродни одному из подвигов Геракла. Где-то между очисткой Авгиевых конюшен и укрощением Цербера. Ну и деятельность в некоторым смысле схожая.

Зал опустел. Большой, гулкий, безлюдный — он будто застыл во времени, ожидая, когда снова наполнится детским смехом, стуком мячей и топотом кроссовок по обшарпанным доскам. Впал в кому до самого понедельника. Уснул.

Вот только сегодня напоследок ему предстояло принять еще одного гостя. Вернее гостью. Которая не заставила себя ждать и явилась, заставив пустое помещение вилять хвостом, словно дождавшийся хозяина пес. По крайней мере так мне показалось.

Анжела Владленовна вплыла в спортзал, словно каравелла в захудалый порт, где даже галер со времен Римской империи не видывали. Походкой от бедра, обтянутого леопардовой тканью, она преодолела разделявшие нас метры и остановилась чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Меня сразу окутал тонкий аромат востока, так и не выветрившийся за прошедшие несколько часов. Поразительно стойкие духи.

— Заждались, Роман Дмитриевич? — проворковала секретарь, поправив на плечах тонкую серую шаль.

— Как раз закончил убирать инвентарь. — признался я.

— Устали за день, наверное?

— Отнюдь. Всего-то немного пробежался и поприседал. С чего тут устать?

— Так вы, значит, полны сил? Приятно слышать.

Ее улыбка приобрела легкий оттенок оскала, будто у тигра, который уже поймал косулю и теперь готовится немного с ней поиграть перед трапезой. Ну и глаза. В них появился некий блеск, вызванный отнюдь не светом ламп. Тем более, что электричество в зале я уже выключил.

— Ну так и где вы хоте ли бы видеть компьютер? — негромко, но как-то проникновенно произнесла Анжела Владленовна. — Там?

— Да, пойдемте, покажу.

— Пойдемте, пойдемте, Роман Дмитриевич.

Я отпер тренерскую, первым зашел внутрь, включил свет и принялся рассказывать свое виденье размещения техники:

— Вот здесь можно поставить монитор. Небольшого вполне хватит. Системный блок влезет под стол. Если чуть-чуть подпилить заднюю стенку, проблем с вентиляцией не возникнет. Розетка вон там. Рабочая. Я проверил. Если далеко, то удлинитель здесь тоже есть. Клавиату…

Мой монолог прервал щелчок дверного замка.

— Упс. — проронила секретарь. — Кажется, дверь захлопнулась.

— Но ведь ключ…

— Такое случается. — перебила меня женщина. — Ничего страшного. Мы позвоним кому-нибудь из учителей, и нас выпустят. Позже. А пока…

Она уверенной походкой подошла и встала вплотную передо мной. А затем сделала еще шаг вперед, вынуждая отступать. Впрочем, в тесной каморке пространство для маневра отсутствовало, так что я очень быстро уперся задницей в стол.

— Анжела Владл…

— Тс-с-с… — она прижалась ко мне нижней частью тела, а пальцем коснулась моих губ, запечатав слова внутри рта. — Зря вы вчера разделись в туалете, Роман Дмитриевич. Такой торс нельзя выставлять на общее обозрение. — она положила ладонь мне на грудь. — Его нужно прятать. Как оружие. Чтобы не провоцировать никого на незаконные действия.

Какой еще такой торс? Торс как торс. Я бы не назвал свое тело мускулистым. Да, мышцы в тонусе, подкожный жир на минимуме — спасибо ежедневной гимнастике в НРЦЛНКС — но до статуй древнегреческих атлетов мне ой как далеко. Или она что-то другое имела в виду?

Анжела Владленовна тем временем, казалось, захватила все окружающее пространство. Она была значительно ниже меня, но в то же время я ощущал себя новорожденным щенком, впервые вылезшим из будки, и обнаружившим целый огромный мир, готовый принять меня в свои объятия.

Серая шаль скользнула на пол, обнажив тонкие белые плечи, а секретарь взяла молнию моей олимпийки и принялась медленно тянуть ее вниз.

— Вы говорили, вам негде жить, Роман Дмитриевич. — с жаром произнесла женщина, и ее голос проникал мне прямо в мозг, минуя уши и барабанные перепонки. — У меня как раз освободилось одно местечко. Уверена, я смогу многому вас научить.

— Алена Евгеньевна мне уже все рассказала.

— Ничего не имею против Алены Евгеньевны. Я не жадная.

— Я не о том.

— А я об этом.

Собачка молнии ползла все ниже, а я откровенно не знал, что делать. К подобной ситуации меня не готовили ни Вороновы, ни учительские форумы в интернете.

Не буду врать, я догадался к чему ведет Анжела Владленовна — даже псих на это способен — но я никак не мог подобрать подходящую модель поведения. Она, вроде, не собиралась нарушать ни уголовный, ни гражданский кодексы, ни даже устав школы. Оставалась еще серая зона традиций, морали и прочих негласных договоренностей социума, но если некое действие происходит по взаимному согласию между двумя взрослыми людьми, то это же не может быть плохо? Хотя вот убийство по взаимному согласию остается убийством.

Еще и мое собственное тело на близость женщины реагировало вполне однозначно, а исходящая от нее энергия пронизывала меня насквозь, порождая внутри некую волну. Волна эта еще только набирала силу, но игнорировать ее я не мог.