Уф! Теперь можно было говорить начистоту.
— В общем, никакая я не медсестра, а ведьма.
— Так это ты их заколдовала, что ли? А ну расколдовывай, живо! — Тина бросила взгляд на плиту, где стояла большая чугунная сковородка, и Тайка замахала руками.
— Нет-нет, я добрая ведьма. Хранительница этого края. А твои друзья попали под чары кикиморы-ленивки. Их можно расколдовать, но мне понадобится твоя помощь.
— Моя? — удивилась Тина. — Но я не умею сражаться с кикиморами.
— Ты можешь войти в комнату, а я нет. Похоже, на тебя чары не действуют. Интересно, почему?
Тина пожала плечами. А Тайка подумала: может, её новая знакомая настолько трудолюбивая, что её даже ленивка боится? Да, наверное, так и есть.
— И что я должна буду сделать? — Тина сплела руки на груди. Она выглядела решительно, но во взгляде всё равно сквозило недоверие. Такое часто бывает с людьми, которые нежданно-негаданно сталкиваются с непознанным. Сердце подсказывает им одно, разум — другое. Некоторым бывает проще поверить, что всё происходящее — сон.
— Ленивка боится — ты только не смейся — запаха кофе.
— Серьёзно? — Тина всё-таки фыркнула. — Это совсем не похоже на магию. Тем более древнюю. Кикиморы, по идее, испокон веков существуют, а кофе в наши края не так уж давно завезли…
— Современная жизнь — современные методы, — развела руками Тайка. — Эта нечисть в студенческих общагах любит селиться. А студенты, когда в ночь перед экзаменами зубрят, кофе литрами пьют, чтобы не спать. Ленивку от их бурной деятельности крючить начинает. Поэтому для них кофе — как для тараканов дуст. Почуяла — значит, пора сматывать удочки.
— То есть мне нужно просто посидеть в комнате и попить кофе? Это я могу, — Тина немного расслабилась.
— Желательно выбрать место поближе к ленивке. А если та заупрямится и не захочет уходить, плеснуть в неё прямо из чашки.
— В невидимую? Это уже сложнее.
М-да, и правда — задачка… Тайка принялась размышлять вслух:
— Конечно, ленивка будет прятаться, она же не дурочка. Эх, жаль, я сама войти не могу — сразу слягу. А с другой стороны… смотреть можно и лёжа. Рука не поднимется, так хоть взглядом тебе укажу. Мне кажется, стоит рискнуть.
— Нет, давай без жертв, — Тина покачала головой. — Нужен другой способ.
— Эх, жаль, бабушкино навье зеркальце дома осталось… — вздохнула Тайка.
— Так сходи за ним.
— Не могу.
— Почему?
— Лень…
Ох, дело-то принимало серьёзный оборот. Выходит, чары уже начали просачиваться за пределы комнаты.
Тина задумалась, а потом вдруг достала из кармана мобильник.
— А если сделать трансляцию? Или кикимору на видео не видно?
— Очень даже видно! И как мне самой в голову не пришло? Наверное, затупила из-за ленивки. Тина, ты молодец! Кстати, а почему на тебя чары не действуют?
— Понятия не имею, — Тина пожала плечами. — Ты мне скажи: ты же ведьма.
— Ладно, не важно. Потом разберёмся. Пора варить кофе и настраивать трансляцию, — Тайка засучила рукава.
Как сказал бы Пушок, операция «Кофе для ленивки» начинается!
* * *
— Давай камеру влево. Теперь вправо. Да где же она прячется? — Тайка пялилась в телефон, забыв моргать.
Кикиморы нигде не было, и это настораживало. Может, уже почуяла запах кофе и убралась восвояси?
— А твои друзья там как?
— Спят вроде, — послышался печальный вздох Тины. — А может, просто лежат, ко всему безразличные.
Значит, кикимора все-таки не ушла.
— Ищи. На шкафу посмотри: они любят забираться повыше.
Тина послушно подняла камеру, и Тайка хлопнула в ладоши.
— Есть! Вон она, в углу. Наведи на резкость, у тебя кикимора не в фокусе.
— Напоминаю, что я её не вижу, — проворчала Тина. — Мне что, теперь кофе на шкаф плескать?
— Погоди… — Камера наконец-то сфокусировалась, и Тайка ахнула. — Ой, по ходу, это не ленивка.
— А кто?
— Не знаю. — Стыдно было признаваться, но не врать же? — То есть это определённо кикимора, но таких я прежде не видала. А вдруг мы открыли новую разновидность?
Востроносое и лопоухое создание, конечно, слышало их разговор, но в беседу не вступало. Наоборот, попыталось забиться ещё глубже на шкаф, закопаться в пыль и паутину, слиться со стенкой.
«Да она боится!» — вдруг поняла Тайка.
Кикимора была очень странная — серая. Не в смысле, что в сером платьице (хотя и это тоже), а вся целиком. Кожа цвета сухого асфальта, седые волосы — про такие говорят «соль с перцем», — серые печальные глаза — огромные, на всё лицо.
— На что она хоть похожа? — поинтересовалась Тина.
— На зомби-школьницу из манги. Это комиксы такие японские, чёрно-белые, — Тайка хихикнула. Кикимора выглядела немного нелепой, но даже милой. Вряд ли она была опасной. — Попробуй поставить кофе на шкаф. Дотянешься?
— Да. Поставила.
— А теперь отойди. Только так, чтобы кикимора осталась в кадре. Интересно, что она будет делать?
Тайка никак не ожидала, что кикимора, оглядевшись, цапнет чашку и выпьет кофе до дна. Не скривится, не сплюнет, а расплывётся в блаженной улыбке.
— Она ещё и кофеманка!
— Это плохо или хорошо? — Тина старалась говорить спокойно, но Тайка по голосу чувствовала, что ей не по себе.
Оно и понятно. Когда ещё увидишь, как чашка сама собой в воздухе летает?
— Просто необычно. Обычно кикиморы те ещё сладкоежки. А этой, выходит, горечь по вкусу. Какая-то она неправильная…
— Пф! Сами вы неправильные! — раздалось со шкафа.
Голос был не тоненький, как у обычных кикимор, а низкий, грудной. И очень печальный. Может, у неё горе какое случилось?
— Прости-прости, — Тайка, забыв, что кикимора не может её видеть, замахала руками. — Я неправильно выразилась. Меня зовут Тайка, я ведьма-хранительница Дивнозёрья. А ты кто? И зачем на хороших людей чары наводишь?
— Никакие чары я не навожу! Больно надо!
Ну, началось! Кикиморы те ещё врунишки и не любят признаваться в содеянном. Вон Кира с Кларой, жившие у Тайки в саду, тоже вечно друг на друга вину сваливали.
— Я её слышу, — прошептала в динамик телефона потрясенная Тина. — Значит, кикиморы существуют на самом деле? Хотя… зачем я спрашиваю? Ох, ребята ни за что не поверят, когда проснутся!
— Не надо им знать. Сохраним всё в тайне, — Тайка вздохнула так тяжко, что Тина услышала даже из соседней комнаты.
— Тебе грустно, что приходится скрывать?
«Мне не грустно», — хотела отмахнуться Тайка, но вдруг поняла, что это было бы неправдой. Обычно она не унывала даже в худших ситуациях, а тут вдруг накатило.
Как же жаль, что большинство людей уже не верит в чудеса. И из-за этого неверия чудес становится всё меньше. А начнёшь рассказывать, убеждать — только хуже сделаешь. Бабушка так говорила. Мол, люди дотошные: хотят всё исследовать, разобрать на составляющие, обосновать — коли им позволить, глядишь, чудес в мире совсем не останется.
К счастью, Тине всё это объяснять не пришлось, она и сама поняла.
— Хорошо, я никому не скажу. Волшебство должно оставаться тайной. Иначе это будет уже не волшебство.
— А я, кажется, знаю, с кем мы имеем дело, — Тайку вдруг осенило. — Это же тоскуша! Самая настоящая. Это дух такой маленький, вредный. Питается чужой радостью. Если присосётся, сложно бывает отвадить.
— Сама ты вредина! — обиделась кикимора. — Не нужна мне ваша радость. И вовсе я не маленькая!
— Или нет, не сходится. Никифор — это мой домовой — говорил, что тоскуша должна быть размером с голубя, не больше, — Тайка наморщила лоб.
— Ты и с домовыми знакома? — ахнула Тина.
— Ну да. Кстати, куда местный-то хозяин смотрит? Или хозяюшка. Развели, понимаешь, зловредную нечисть… — Тайка упёрла руки в бока и огляделась.
Как она и ожидала, после такой отповеди из-за печки высунулась лохматая русая голова с двумя тощими косицами. Значит, всё-таки хозяюшка.
