За гранью Жизни - Виталия "Лия Виата"

На сердце у неё в миг отлегло. Глубоко в душе она боялась, что о ней забудут не только семья, но и слуги.

– Привет. Я решила заглянуть в гости, – неловко произнесла она.

Иван Дмитриевич попятился.

– Я не призрак, честное слово! Да и не умерла, хоть выгляжу в сарафане странно, – быстро добавила она и только потом заметила, что он плачет.

Мужчина наспех стёр свободной рукой влагу с лица.

– Твоя семья… они…

Сердце Зои оборвалось, а руки похолодели. Неужели с ними случилось что-то плохое?

– Кажется, они тебя совсем не помнят, – ответил он.

Зоя облегчённо улыбнулась.

– Я знаю. У меня, если честно, не очень много времени есть. Вскоре мне нужно будет вновь, эм, уехать. Давайте, я объясню вам всё, что смогу, по дороге до дома, – попросила она.

Иван Дмитриевич кивнул, и они пошли по светлой улочке пригорода Краснодара с частными домами по обе стороны.

– Для начала я бы хотела спросить, что происходило эти полгода, пока меня не было? – начала разговор Зоя.

– Сначала мы все получили весть о твоей смерти, которая очень больно нас всех ударила. Особенно горько плакал Владимир. Он как будто свою дочь потерял.

В голове Зои всплыл образ огромного брутального водителя Владимира, который долгое время был её единственным другом. Её сердце сжалось от чувства вины.

– Потом вдруг все куда-то пропали на несколько часов. Мы пытались дозвониться до твоих отца и матери, но их телефоны были выключены. Когда же все вернулись, то просто забыли о твоём существовании, будто ты никогда не рождалась. Мы пытались узнать хоть какую-то информацию, чтобы найти тебя, но всё оказалось тщетно…

Голос Ивана Дмитриевича стал таким печальным, что Зое стало не по себе.

– Светлана случайно не находила мой дневник в комнате на столе? – спросила она.

– Ты говоришь про ту сказку про Яви и Навьи? – уточнил дворецкий, а Зоя просияла.

– Да. Если говорить кратко, то всё написанное в дневнике – правда, – сказала она.

Иван Дмитриевич искоса глянул на неё и потёр переносицу.

– Ну, это может объяснить некоторые странности. Например, твой внешний вид, – пробормотал он.

Она смущённо стянула кокошник с волос и попыталась запихнуть в карман, решив хоть так немного исправить ситуацию.

Дворецкий остановился. Зоя подняла взгляд и увидела, что они уже дошли до ворот её дома. Грохот сердца отозвался барабаном в ушах, руки вспотели, а дыхание спёрло. Её тянуло сюда всё время пребывания в Навьи, но она боялась вернуться. Как на неё отреагируют папа и мама? Что скажут Лев и Ника? Получит ли она ещё хотя бы одно братское наставление от Влада? Никто из них её не помнит. Что если они просто выгонят её, как постороннюю?

– Я скажу им, что ты моя внучка. Думаю, они будут не против твоего присутствия, – угадав ход её мыслей, произнёс Иван Дмитриевич.

Зоя нерешительно кивнула и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Будь что будет. Она взялась за ручку и резко открыла калитку, входя внутрь родного дома.

Глава 6

С первого взгляда Зое показалось, что ничего не изменилось. Был тот же пышно цветущий и благоухающий сад, качели, отдельно стоящие подсобки, журчащий бассейн и статный выбеленный дом. Однако на подкорке сознания она чувствовала, что что-то не так. Не слышались смех, ругань или разговоры. Дом предстал для неё красивой, но неживой картинкой. Она вновь нервно сглотнула.

Иван Дмитриевич поднялся по крыльцу и открыл ей дверь, приглашая войти. Зоя осторожно и даже с небольшой боязнью вошла в холл. Тут тоже совсем ничего внешне не изменилось. Её окружил родной запах чистоты и любимых чуть сладковатых духов мамы. Зоя обхватила себя руками, чтобы не разреветься.

Иван Дмитриевич молчал, но смотрел на неё с таким печальным и понимающим выражением лица, что слова не требовались. Зоя застыла на пороге, будто бабочка в янтаре. Она всё видела и слышала, но не могла пошевелить ни пальцем.

На втором этаже скрипнула дверь, заставив Зою вздрогнуть. Она резко очнулась от оцепенения, взбежала вверх по лестнице и остановилась около двери в свою бывшую комнату. Та была приоткрыта. Зоя тихонечко заглянула внутрь. В комнате явно убирались – кровать была застелена, на столе, подоконнике и в книжном шкафу ни одной пылинки не виднелось. Комната всё ещё выглядела жилой, тёплой и болезненно родной.

Зоя уже хотела войти, но из её гардеробной вышла мама. Зоя вновь застыла и вгляделась в её лицо. Мама выглядела уставшей и похудевшей. Её синие глаза задумчиво смотрели на одну из любимых белых кофточек Зои, которую она сжимала в руках. Мама быстрым шагом дошла до мусорной корзины и вытянула руку, чтобы выбросить кофту, но не смогла. Зоя ясно видела в её ауре красную злость, голубое раздражение, зелёную тоску и жёлтый испуг. Эмоции мамы кружили вокруг неё вихрем, но та не понимала их причин и поэтому злилась. Это было вполне в её характере.

Мама вновь прижала кофту к своей груди, сделала судорожный вдох, швырнула её в гардеробную, закрыла с грохотом дверь и развернулась, чтобы уйти, но заметила Зою и остановилась.

– Вы кто и что здесь делаете? – холодно спросила она.

Зоя настолько сильно растерялась от этого вопроса, что не смогла выдавить из себя ни звука. Лишь захлопала своими большими карими глазами и приоткрыла рот.

– Лариса Артёмовна, это моя внучка Зоя. Я попросил её принести мне тряпку, которую на чердаке забыл, но она, видимо, заплутала. Простите, – пришёл на выручку подошедший Иван Дмитриевич.

– Зоя? – Лицо мамы приобрело рассеянное выражение, а между бровей появилась складка. – Красивое имя.

Дворецкий кивнул.

– Родители долго мучились с выбором, но в итоге выбрали самое подходящее внучке имя.

Зоя сцепила за спиной руки, чтобы унять дрожь. Иван Дмитриевич не врал. Над её именем мама и папа думали дольше всех остальных. Даже устраивали лотерею, но решил всё сон папы. Как-то ночью он подскочил с кровати, напугал маму и заявил, что её будут звать Зоей, в честь увиденной им благородной царицы.

– Будь добр, в следующий раз предупредить заранее, что у нас гости, – сказала мама.

Из её ауры исчезли почти все цвета, уступив место синему спокойствию.

– Да, конечно. Простите, что так вышло. Я сам не знал, что она приедет сегодня после фестиваля, – произнёс Иван Дмитриевич, за одно объяснив её странный наряд.

– Понимаю. – Мама вздохнула и вновь посмотрела на Зою. – Эта комната закрыта для посторонних, ровно так же как и другие спальни на этом этаже, но ты можешь прогуляться в саду или посидеть на кухне.

Зоя, наконец, собралась с мужеством настолько, чтобы пропищать:

– Хорошо. Спасибо.

Мама кивнула и ушла. Дворецкий закрыл дверь спальни на ключ, заставляя Зою почувствовать внутри тяжёлое опустошение.

– Может, зря я пришла? – тихо спросила она.

– Конечно, не зря. – Иван Дмитриевич похлопал её по спине и улыбнулся в знак поддержки.

За окном заскрипели шины. Зоя кинула туда взгляд и увидела приближающееся чёрное «Ауди», которое родители подарили ей на четырнадцатилетие. Жаль, она так и не смогла сама прокатиться за рулём этой машины.

Автомобиль остановился, и наружу высыпали с разных сторон близнецы Лев и Ника. Они о чём-то переговаривались и весело смеялись. Зоя ощутила небольшое облегчение, смотря на них – брат с сестрой, кажется, не печалились из-за её отсутствия.

Через пару секунд хлопнула входная дверь и послышался топот ног по лестнице. Зоя обернулась, чтобы поздороваться. Лев увидел её, прищурил синие глаза и встал так, чтобы заслонить собой Нику. Он всегда вёл себя так, когда они встречали незнакомцев. Сердце Зои пронзила резкая острая боль.

– Привет? Я – Зоя. Внучка Ивана Дмитриевича, – представилась она.

– Привет. Меня зовут Ника, – с энтузиазмом отозвалась младшая сестра, выглядывая из-за спины брата. – А это мой брат – Лев. У тебя красивый сарафан.

Зоя нерешительно кивнула и с удивлением посмотрела на рюкзаки за их спинами.