Не сходится расклад. И так кручу, и этак — нет зацепки. Либо я чего-то не знаю, что возможно, либо чего-то не знал этот самый Эпсилон — такого тоже нельзя исключать. Либо же паранойя моя категорически неправа и Джим Хитфилд получил по морде просто потому, что означенная морда «боксеру» сильно не понравилась. Возможно и такое, ага. И почти наверняка на все допросы людей Дюпре «боксер», если у него есть мозги, будет с пеной у рта отстаивать именно эту версию…
Так вот и загружаю думательные органы весь перелет до Порто-Франко. После посадки знаками прощаюсь с пилотом, уточняю у владеющих английским соседей, можно ли тут где-то взять тачку напрокат — можно, и мне тут же показывают, где расположена контора. Туда и шагаю, рюкзак за спиной и баул на плече.
До прокатной конторы, однако, добраться не успеваю — на автостоянке, в тени четырехдверного терракотового пикапа-«стапятидесятки», дымит сигарой не кто иной, как Эдмон Лepya, сотрудник Охранной службы с «Европы», разве что вместо служебной песочной повседневки на нем джинсы, майка с портретом некоего волосатого гитариста и сетчатая кепка.
— Ты тут каким ветром? — пожимая руку, интересуется Эд.
— Только из Техаса прилетел, ищу транспорт или тремп до Базы.
Как ни странно, канадцу Эду знакомо израильское словечко, заменяющее длинное «автостоп» (у Сары подхватил).
— Тремп, считай, ты уже нашел, у меня только два места заняты. А с твоим джипом что случилось?
— На нем жена.
— А ты, значит, сбежал, — понимающе ухмыляется. — Ну а у меня тут Синтия сестру в Форт-Вашингтон провожала. Ждем, пока она попудрит носик… о, вон уже идет, сейчас загрузимся и поедем. Так и быть, на «Латинскую Америку» я тебя подброшу, невелик крюк.
Подходит упомянутая Синтия, которой Эд меня и представляет. Курносенькая, круглолицая, рыжие волосы жестким ежиком, короткая маечка, под которой не предусмотрено лифчика, и пирсинг в тощем пупке. На бедре кобура с «зигом-226» — девушке этот кирпич явно великоват, но поскольку у самого Эда такой же, а они, судя по тону и общему впечатлению, знакомы более чем близко, удивляться такому выбору не стану. Синтия работает на приеме европейских мигрантов франко- и италоговорящего сегмента; что не знакома со мной — неудивительно, я со всем персоналом «Европы» не общался, а уж кто там с кем проводит свободное время, и подавно не в курсе.
Когда мы забираемся в высокий пикап, я уточняю расклад;
— Меня нужно будет высадить у «России». Родня прибывает.
Синтия вежливо интересуется, что-как, получает такой же вежливый ответ. Эд, молча выруливающий на трассу, чуть погодя произносит:
— Жена с машиной далеко в Техасе, а ты специально прибыл самолетом встретить родню… Влад, у тебя неприятности?
Бывший коп из Монреаля, недавно повышенный до специалиста седьмого ранга, [317] имеет и опыт, и мозги, способные сложить два и два. Среди лепших друзей я его не числю, так, знакомы по одной операции и потом еще пару раз пересекались вне службы, но раз сам интересуется — можно ответить.
Совершенно искренне говорю:
— У меня хрен его разберет что. Пока впечатление такое, словно меня пытаются играть три или четыре разнопрофильных компании, позабыв об этом сообщить и мне, и друг другу.
— Весело. Помощь нужна?
— Спасибо, пока нет. Пойму, что все это значит, — тогда посмотрим, а пока втягивать еще кого-то попросту не вижу смысла.
Синтия вздыхает с явным облегчением.
Территория Ордена, база «Россия»
Среда, 11/06/21 24:52
До «России» добираемся без приключений. Уже неплохо, а то с моим сегодняшним «везением» вполне можно было повстречать очередных романтиков с большой дороги. Быстро смеркается, Эд включает фары и чуть сбавляет скорость, но едет вполне уверенно — не в первый и не в десятый раз. Высадив меня у КПП, еще раз напоминает — понадобится помощь, обращайся; я заверяю, что как только, так сразу, и желаю Эду и Синтии приятно провести остаток вечера. Фордовский пикап, сверкая в полумраке габаритными огнями, удаляется по дороге в южном направлении, я убираю винтовку в баул, прохожу на блокпосту стандартную процедуру аусвайс-контроля и беру курс на местную гостиницу. Как бы дело ни обернулось, уж ночевать-то я точно буду здесь.
Бар «Рогач», где над вывеской приколочен красочный череп одноименной животины, слышен издалека по традиционному гомону вечерних гулек. У Деметриоса ночами погромче, ну так на «Латинской Америке» основной контингент переселенцев состоит из зажигательных спиков, тогда как здесь — из уроженцев экс-СССР и Варшавского блока (и то лишь частично, поскольку «ворота» прибалтов, молдаван и румын с венграми подключены к «Европе», а Азербайджан и среднеазиатские республики вообще заведены на базу «Индия и Средний Восток» на южном берегу Залива, в Порт-Дели; почему расклад именно таков, спрашивать надо кого-то уровня донны Кризи, если не выше). У кого в загуле шире душа, у славян или у латиносов — вопрос спорный, но внешний упор у нашего народа все-таки больше на выпивку, чем на дискотеку.
Владеет «Рогачом» армянская мафия, представленная двумя деятельными братьями. Старшего зовут Арам, младшего Саркис; оба крепкие, носатые, очень упитанные, живое воплощение кавказского радушия, театральный акцент «вай, дарагой, зачэм абижаишь»; что театральный — точно знаю, как-то выпало поговорить на отвлеченную тему за принципы работы «ворот», так Саркис напрочь позабыл про акцент, настолько вопросом загорелся, он, оказывается, еще при Союзе закончил физический в питерском универе и ушел в какой-то околооборонный НИИ, но потом не стало ни Союза, ни науки, и пришлось зарабатывать иными материями… В общем, выбив у этой мафии ключ от одноместного номера (последний свободный остался, повезло), бросаю вещи в шкаф, ополаскиваюсь под душем и возвращаюсь пожрать, с утра крошки во рту не было. Стремление сие Арам вполне понимает, на стойке тут же материализуется большая тарелка — кюфта (крупные фрикадельки из мясного фарша с луком и зеленью) с местными сладкими помидорами и жареной картошкой, плюс пара чебуреков. И бутылочка привычной вишневки.
— Прости, Влад-джан, сам видишь, что творится, — указывает Арам на забитый зал, протиснуться еще можно, а найти свободное место за столом — никак. — Хочешь, тут кушай, хочешь, в комнате.
— Лучше в комнате, — на пять минут подняться по лестнице силы воли мне хватит, — только сперва один вопрос. К тебе уже вселилось семейство переселенцев из Украины — крупный такой дедуган, крепкий как дуб, и с ним семейная пара чуть постарше меня, с маленьким ребенком?
— С Украины они или нет — не скажу, разговаривали по-русски. Но такие были, угадал, — кивает Арам. — Очень устали после перехода и девочка раскапризничалась, сразу спать ушли. А ты их знаешь?
Ура. Одной сложностью меньше.
— Еще как. Дед и сестра с мужем и дочкой.
— Ну ты скажи! — всплескивает руками Арам. — А они ни словечка!
— Будь другом, не хочу их сейчас будить, да мне бы и самому отдохнуть надо, весь день в дороге. Когда проснутся и спустятся вниз — скажешь им, что Влад уже здесь, добро?
Решив этот вопрос, поднимаюсь с подносом снеди в номер и воздаю должное стряпне армянской мафии. Превосходно как всегда.
Заснуть, несмотря на усталость, удается не сразу. Номер-то у Арама в гостинице пристойный и кровать нормальная, только рядом категорически недостает любимой жены. Вот до чего доводит человека семейная жизнь, одному теперь не спится…
Территория Ордена, база «Россия»
Четверг, 12/06/21 05:12
Просыпаюсь от уверенного стука в дверь. Рань несусветная.
— Кто там?
— Свои.
Знакомый голос Ольки. Влезаю в штаны и футболку, щелкаю ключом.
— Ну, здравствуй, мигрантка.
Крепко обнимаю, чувствую, как сестра вздрагивает. Я давно ее перерос, лицом и фигурой Олька — классическая украинская дивчина, но ростом она в маму, едва мне до плеча; Сара, и та повыше. На этот счет сестра сроду не комплексовала, цитируя неофициальный совет своего наставника по дзюдо: «ты маленькая и слабая, поэтому бей так, чтобы противник больше не встал». Советом этим ей однажды пришлось воспользоваться; встал потом противник или нет — Олька не интересовалась, сама благополучно сбежала и осталась цела, вполне достаточно.
