— Алла Семеновна, — с усмешкой сообщаю я, — «простые» — значит «без брони и вооружения», то есть в случае нападения не способные отбиться самостоятельно. Две машины в сопровождении броневика, сколько я понимаю, в принципе уже могут ездить и без отдельной колонны, хотя лучше уточнить у людей более сведущих; в Порто-Франко диспетчер конвоев охотно вас просветит. Я, когда собирался путешествовать, уделял внимание оружию, снаряжению и запасам, ну и чтобы джип был на ходу, а остальными подробностями пускай лучше займется караван-баши, то бишь начальник конвоя… Однако это все, повторяю, только во-вторых. А во-первых, видите ли, люди, у которых есть оружие, далеко еще не бойцы. Нужных навыков нет и умение стрелять — только одно из. Я вот себя бойцом не числю, и мне почему-то представляется, что в семействе Кушнир их тоже нету, а из моих только дед Яр когда-то был, но тому уже много лет.
Матриарх тетя Алла поджимает губы.
— Нужно ли каждому быть бойцом?
— А это пусть каждый для себя и решает. Мне — на Базе с охраняемым периметром — пока не нужно, а стрелять дополнительно учусь просто потому, что нравится. Вам на дорогах Новой Земли — жизненно важно, а раз вы сами не бойцы, нужна конвойная охрана. Можете у Сони спросить, она подтвердит.
— А ты разве с Соней знаком? — удивляется тетушка Алла. — И давно?
— Месяца три. Недавно вон вместе в командировку ездили…
Дальнейший рассказ прерывает телефонный зуммер. Номер незнаком.
— Алло.
— Влад, с меня пиво, — сообщает Соня на той стороне. — Том сейчас на «Европе», встречает братьев с семьями из Веллингтона.
— Тогда не пиво, а вишневка, я ее предпочитаю. Надо бы пообщаться… Ты ему намекнула?
— Ага. Он тоже хочет поговорить, но во избежание лишних ушей — не на Базе.
— Разумно. Предлагаю в Порто-Франко, скажем, на пляже. Завтра ближе к вечеру, часов в пять-шесть. Мы точно успеем разгрестись со всеми делами, думаю, он тоже.
— Роджер, — улыбается Соня и вешает трубку.
— Чрезвычайно интересно, — отстранение замечает тетя Алла. — И в каких же отношениях вы находитесь с моей любимой племянницей, позволь поинтересоваться?
— Ни в каких, — усмехаюсь я, демонстрируя обручальное кольцо. — Две недели как женат, и не на вашей племяннице.
— Жаль, жаль, из вас получилась бы неплохая пара, подыскать хорошего еврейского мальчика ой как нелегко.
Ладно, «мальчика» прощу, в конце концов, тетушка постарше меня самое малое вдвое, и жизнь повидала побольше многих.
— Из нас с Сарой пара уже получилась, — ответствую я, — а что до Сони — да, она хорошая, умная девушка, поладить с ней мы могли бы, но до моего идеала ей не хватает кое-чего очень существенного.
— И чего же? — любопытствует собеседница.
— Килограммов этак тридцати, а лучше сорока, — честно отвечаю я.
Тетя Алла хихикает.
— Да, Влад, ты прав, в случае Сони это существенно, она даже от большой любви на такое не пойдет. Ну нет, так нет.
— Да найдет она себе пару, не волнуйтесь. Какие ее годы. Мужчин в Новой Земле, если верить статистике, раза в два больше, чем женщин, так что выбрать сможет. А уж еврейским будет избранник, или как, — у нас вроде этот момент все равно по матери считается, поэтому внуки вне зависимости от фамилии будут с нужной родословной. Мне ли не знать.
Территория Ордена, база «Северная Америка»
Четверг, 12/06/21 12:16
В шведский фургончик я вслед за Олькой уже практически влюблен. Ну вот спрашивается, почему у нас из «буханки» такого не сделали? Совершенно ведь однотипные машины, и очертаниями похожи, и по клиренсу разницы, считай, нету, по любым буеракам пройдут, — но «вольво» это делает плавно и ровно, а про уазик мы и так все знаем.
За двадцать минут такого хода Иришка успевает заснуть и сейчас лежит на мешках с чем-то условно мягким и умильно сопит в две дырочки. Охранник на КПП, заглянув для порядку в приоткрытую дверцу «триста третьего», ухмыляется и тихо отступает. Айдишки наши у него никаких подозрений не вызывают, и после традиционной фразы, мол, добро пожаловать на базу «Северная Америка», он поднимает шлагбаум и пропускает нас на охраняемую территорию.
— Идите, идите, — машет рукой Олька, — я с ней посижу, у меня-то уже автомат есть. Валя, когда подберешь себе пистолет — возьмешь два, заранее согласна на любой, все одно я в них ни бельмеса.
В арсенале североамериканской базы сегодня очередь, с полдюжины мигрантов выбирают стволы, запросы и предпочтения у всех свои, так что «мальчики на побегушках» в военной форме откровенно зашиваются. Придется подождать, все равно вопрос лучше решать непосредственно у Кинг-Конга, а он тут главный.
— Только не говори, что вот тот амбал-негритос и есть твой знакомый консультант, — вполголоса произносит Валентин.
— Хорошо, не скажу, — усмехаюсь я. — Зовут его Дональд Кинг, бывший морпех в чине старшего комендор-сержанта [319] — по-нашему, считай, подпрапорщик, — и в оружии он разбирается крепко.
— Валя, а какая разница, белый он, черный или зеленый? — спрашивает дед Яр. — Тебе же с ним не спать, а во всем прочем — лишь бы дело знал.
А я поддакиваю:
— Кстати, Валентин, а правда, где ты у нас в Киеве умудрился найти столько негров, что теперь их активно не любишь?
— Да как раз по последней халтурке, клиенты были из Танганьики, что ли… Ей-богу, хуже любых крымских татар.
Наконец Кинг-Конг освобождается, выруливает на своей коляске из-за кассы и пожимает мне руку, как знакомому-сослуживцу.
— Добрый день. Могу быть чем-нибудь полезен?
— Именно вы и можете, Дональд. — Киваю на деда Яра и Валентина, которые не без настороженности рассматривают громадного, что твоя горилла, негра с обильным «фруктовым салатом» наградных планок на широченной груди. И в инвалидной коляске, поскольку от обеих ног выше колен у него осталось очень немного… — Мои родственники, дед Ярослав и шурин Валентин, новопоселенцы, по-английски не говорят, так что я попутно и за переводчика. Нужно подобрать вооружение. Хорошее, надежное и недорогое, предпочтительно способное переваривать демидовские патроны. Для деда — самозарядную винтовку из армейских, для шурина — какой-нибудь карабин, а то «Симонов» ему не понравился. И короткоствол по руке. Посоветуете?
— Разумеется, сэр. Трофеи рассматриваем, или только складские образцы?
— Какие трофеи?
— Патрульные силы, как вы знаете, нередко сталкиваются с дорожными налетчиками, и от плохих парней остается немало железа, — передергивает плечищами комендор Кинг. — Что поддается лечению, потихоньку распродаем. Трофейные стволы, как правило, бывшие в употреблении, зато идут с хорошей скидкой.
Ух ты! Я и не знал, что тут такое есть.
— Да, конечно, лишь бы качество было нормальным.
— Иного и не предлагаю, сэр. — Подзывает одного из «мальчиков на побегушках», вполголоса велит доставить то, се, это и еще вот это.
…Как я и предвидел, ни «фал», ни «гевер-драй» деду не понравились; «эм-четырнадцать» вполне подошла — но последнюю рабочую винтовку забрали прямо перед нами, осталась либо сильно расстрелянная из трофеев, либо в редком типа-пулеметном варианте М14А1, а такой нам ни к чему. Ну а снайперскую «эм-двадцать пять» даже поминать нечего, «ди-эм-ар» с сошками, фиберглассовой ложей и регулируемой щекой приклада дед Яр явно сочтет футуристическим авангардизмом, даже если забыть о цене в пять-шесть экю за выстрел и минимум сотен двадцать за сам ствол. Посему Кинг-Конг изыскивает альтернативу:
— На трофейном складе есть почти новая итальянская «би-эм-шестьдесят два», это гражданская версия армейской винтовки без автоматического режима стрельбы, а также без сошек и пламегасителя. По дизайну и конструкции — развитие темы «гаранда» под триста восьмой патрон, то есть практически та же «эм-четырнадцать». Как вы смотрите на такой вариант?
