Чёрное проклятие (ЛП) - Берри Лина

— Ты настолько чувствительна, что я мог бы довести тебя до оргазма прямо сейчас.

Эта мысль сразу же увлекает меня и возбуждает ещё сильнее. Он чувствует это и не медлит, начинает двигаться быстрее и мощнее, даря мне первый, очень сильный оргазм. Когда он стихает, я остаюсь запыхавшейся, пока он снова переходит к более медленному ритму.

Мои конечности тяжелеют от удовольствия, и, не привыкшая к такой интенсивности и продолжительности, я чувствую слабость. Схватив меня за руку, он поднимает меня, оставаясь внутри, и кладёт мою голову себе на ключицу, затем снова ускоряет движения.

— Не забывай, я чувствую тебя, Сокровище. И я доведу тебя до изнеможения.

Одной рукой он поддерживает моё тело и движется так резко, что я переживаю второй оргазм. Я почти падаю вперёд, но он выходит из меня и переносит на кровать.

Лёжа на спине у края матраса, я не успеваю прийти в себя, как он вводит в меня два пальца. Другой рукой он мягко снимает повязку с моих глаз. Мой взгляд встречается с его взглядом, и то, что он в нём видит, явно доставляет ему удовольствие.

— Ты сейчас в другом мире, моё Сокровище.

Он улыбается и нежно притягивает мои бёдра к себе. Поддерживая мои ноги, он проникает в меня так внезапно, что у меня перехватывает дыхание.

— Дыши, Сокровище. Ты можешь сделать себе больно.

Я перевожу дыхание, хотя он не причинил мне ни малейшей боли, совсем наоборот. Одна его рука сжимает моё бедро, другая упирается рядом с моей грудью, и он возобновляет свои движения. Я больше не могу — я на грани полного изнеможения от того наслаждения, которое он мне дарит и заставляет длиться. Я слышу, как его бёдра яростно ударяются о мои, и принимаю удовольствие, которое он мне даёт, как новое освобождение. Каждый раз, когда я сжимаюсь вокруг него, он тоже стонет от наслаждения, наблюдая, как я наслаждаюсь. Наши тела покрыты потом, и он продолжает продлевать удовольствие как можно дольше, чтобы подарить его мне снова и снова. Внезапно он становится ещё твёрже внутри меня и так крепко сжимает мои бёдра, что можно было бы подумать, будто он груб со мной, хотя на самом деле он сам достигает разрядки. В последний раз я испытываю сильнейшее наслаждение одновременно с ним, прежде чем напряжение окончательно спадает.

Упершись кулаками по обе стороны от моего живота, он удерживается, чтобы не рухнуть на меня. Мы оба тяжело дышим, словно только что обежали весь остров. Капли пота стекают по нему, и он не отводит от меня взгляда, проверяя, всё ли со мной в порядке.

— Всё хорошо, Сокровище?

Я киваю, слишком запыхавшаяся, чтобы связать три слова подряд. С тяжёлой головой я пытаюсь приподняться, но это плохая идея. Я тяжело падаю обратно на матрас, а мои ноги дрожат от пережитого наслаждения. Он гладит одно моё бедро, затем очень медленно выходит из меня. Я настолько чувствительна, что тихо стону во время этого движения, прежде чем он снова отдаёт мне указание.

— Поднимайся выше на кровать.

Не имея сил возражать, я подчиняюсь, и он укрывает меня одеялом, несмотря на сильную жару в комнате. Он отходит, чтобы достать сигару из своей куртки, лежащей на полу, затем открывает бутылку рома на столе у окна. Вернувшись к кровати, он ставит свой бокал на тумбочку со своей стороны, зажигает сигару, и по комнате распространяется запах корицы, после чего притягивает меня к себе.

А я-то думала, что после этого он больше не захочет ласк. Я ошибалась.

Положив голову ему на грудь, я смотрю на освещённый город перед нами и рисую пальцами абстрактные узоры на его теле, навсегда отмеченном шрамами. Кончиками пальцев он гладит мою руку и спину, глядя на горизонт так же, как и я. Когда он возвращается к реальности, я продолжаю смотреть на пейзаж за панорамным окном, пока он кладёт долгий поцелуй на мой лоб. Затем он продолжает курить сигару, и какое-то время мы молчим.

Постепенно моё тело тяжелеет в этих мягких простынях, я закрываю глаза и слушаю, как он тихо говорит.

— Когда мы отдадим лепесток королеве, куда ты захочешь отправиться, Сокровище?

Я слабо улыбаюсь и отвечаю ему очень мягким голосом:

— Куда угодно… Я хочу увидеть всё…

Моя рука слегка движется, будто я указываю на пейзаж, хотя глаза остаются закрытыми, затем я снова ласково возвращаюсь к его груди, по контуру ощущая мышцы под пальцами. Он улыбается, медленно выпуская дым сигары.

— Я люблю тебя, Сокровище.

Я резко открываю глаза, эти слова слишком весомы в его устах. Опираясь на руки, я быстро приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него. Его взгляд мягкий и искренний, а то, что он только что заставил меня пережить, было настолько сильным, что слёзы мгновенно наворачиваются на глаза. Нахмурившись, я вижу, как он кладёт дымящуюся сигару в раковину-пепельницу на прикроватном столике.

Прижавшись к нему, я позволяю себе расплакаться, пока он нежно гладит мои волосы.

— Я не хотел причинить тебе боль.

Я отрицательно качаю головой, затем снова приподнимаюсь.

— Нет, дело не в этом. Я просто подумала, что…

Его серо-голубые глаза ищут ответ в моих заплаканных глазах, пока я подбираю собственные слова. Он берёт моё лицо в ладони и нежно целует меня. Поцелуй, на который я отвечаю охотно, с гораздо большей силой и любовью, чем обычно. Мои слёзы касаются его щёк, прежде чем он стирает их большими пальцами с моих.

— Я просто не ожидала этого, вот и всё. Я…

Последним поцелуем в лоб он мягко приглашает меня снова устроиться у него на груди. Когда я более-менее прихожу в себя, хотя всё ещё словно в тумане, я вновь закрываю глаза.

— Я тоже люблю тебя, Кайкан.

Он на мгновение прерывает движение, чтобы взять свою сигару, затем гладит мои волосы, помогая мне спокойно уснуть. Этот день был переполнен эмоциями, и я знаю, что в ближайшие дни мы поговорим о моей силе. Но сейчас всё, чего я хочу, — это наслаждаться этим мгновением счастья только для нас двоих, вдали от других и от всего мира. Эту сторону его натуры знаю только я. И так будет всегда.

Скулла оживает, потому что я издалека слышу разговоры пиратов. Среди мягких простыней я просыпаюсь и оказываюсь лицом к лицу с телом Кайкана. Он спит, одна рука закинута за затылок, лежит на спине. Благодаря моей новой природе я могу слышать, как его сердце бьётся спокойно, не прижимая ухо к его груди. Я рассматриваю клятвы, высеченные в его плоти, его мышцы, вылепленные с поразительным совершенством, каждое движение которых я помню с прошлого вечера. Облизнув губы, я медленно поднимаю руку, чтобы кончиками ногтей очертить его пресс. Перед нами солнце уже высоко, и я различаю зелёные холмы и море внизу. Я внимательно веду пальцами по контуру его мышц, к которым раньше не осмелилась бы прикоснуться, когда вдруг его рука хватает моё запястье. Мой взгляд возвращается к его лицу с едва заметной улыбкой, глаза наполовину приоткрыты.

— Если ты продолжишь, Сокровище, тебе придётся отвечать за свои поступки.

Я тихо усмехаюсь и кладу голову ему на грудь, пока свободной рукой он гладит моё плечо, затем чувствительный бок, прежде чем поцеловать мои волосы.

— Я никогда не видел тебя такой спокойной, как этой ночью.

Его замечание трогает меня — значит, он почувствовал это, пока я была в глубоком сне. Моя рука снова начинает ласкать его живот, и это заставляет его улыбнуться.

— Мне всё ещё нужно тебя бояться?

Он улыбается ещё шире, затем резко переворачивает меня и принимается жадно целовать мою шею. Застигнутая врасплох, я начинаю смеяться, пока его губы щекочут меня. Он прижимается ко мне, обнимая, не переставая дразнить меня с самого пробуждения. Кончики его пальцев приятно скользят по моему боку, делая меня ещё чувствительнее, пока он покусывает нежную кожу моей шеи своими клыками. Мои руки скользят ему на спину, в то время как его член начинает твердеть.

— Кайкан… Нам нужно идти…