Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна

- На этот раз я не ожидаю от вас какого-то… активного действия, - медленно произнёс Дрок, вроде подтверждая его предположение. - Ситуация неоднозначная. От вас требуется совет, как её разрешить.

Коннору вдруг вспомнилась Ирма, и захотелось захлопать глазами: «Чё-о?»

«Согласен, - прошептал в мысленном пространстве братьев Мирт. – Чё-о?!»

Сначала Коннор решил, что научный руководитель Старого города льстит им, исподтишка добиваясь чего-то своего, а потому надо быть настороже. Тем более Ильм бесстрастно кивнул братьям на вход, и мальчишка-некромант, не спеша, приглядываясь сразу ко всему, перешагнул порог комнаты и сразу встал в сторону, давая войти братьям.

Все трое застыли, едва переступив порог.

Первая мысль: странно, что и Белостенные, и полиция бездействуют.

В дальнем углу «кабинета» стояли двое. Впрочем, не совсем так – стояли. Вжался в угол злой от бессилия старик Абакар. Он уже, кажется, не стоял на ногах, причём пока неясно – почему. Но всем телом старый оборотень навалился на спину Тапани, который той же спиной втискивал его в угол, защищая от трёх взрослых оборотней, вставших перед ними с ружьями, – и эти оборотни, ощутимо мощные и тоже злые до предела, то и дело вскидывались на Тапани, почти не целясь. Да и чего им целиться, если жертва стояла перед ними – только стреляй, не глядя?!

Вот только, чуть они вскидывались, Тапани, согнутый в три погибели под тяжестью цеплявшегося за него старого оборотня, резко выпрямлялся, тем самым заслоняя Абакара, который что-то плачуще говорил ему сквозь зубы, тем не менее – уродливо оскалившись…

И, насколько Коннор видел происходящее, Тапани страшно устал – и физически (Абакар-то вон какой мускулистый, даром что старый! А повис всем телом), и морально, как сказала бы Селена.

«Хельми, ты выше. Что говорит Абакар?»

«Он напоминает Тапани, что тот давал ему клятву верности!»

«Кто-нибудь из вас понимает, что происходит между ними?!»

«Коннор, а ты спроси у Дрока. Мне кажется, он знает, в чём дело. Просто решить не может! Хотя… давай-ка спрошу я».

И Мирт откашлялся – ни один из противостоявших оборотней даже не вздрогнул на звук небольшого кашля. И спросил, обернувшись к главному Белостенному:

- Почему вы нас позвали…

«Мирт, не так! – резко вмешался Коннор. – Спроси, чего именно они не знают сделать с Тапани!»

- Простите, - хладнокровно сказал мальчишка-эльф. – Изменю свой вопрос: почему вы не знаете, что сделать именно с Тапани?

«Кажется, я что-то вижу…» - неуверенно сказал Хельми, пока Дрок собирался с мыслями, что ответить Мирту.

Коннор привычно кивнул юному дракону: «Посмотрим», забыв, что разговор идёт неслышно для остальных присутствующих.

Подсказка старшего брата заставила Коннора и смолкшего Мирта приглядеться к подводным течениям ситуации. То есть – к личным пространствам всех странных участников странного действа.

Эти невидимые течения поразили: Абакар, как оказалось, насел на Тапани не только всем своим мосластым телом, но и накинул на него собственное пространство, которое громоздилось на бедолаге оборотне, словно тяжёлое облачное… одеяло. А трое оборотней – неожиданно даже для братьев, многое повидавших, – словно бы швыряли под это одеяло маленькие жёсткие молнии и раздирали пространство Тапани, вытаскивая его клочки и таща их к себе.

- Я вижу, что они делают, - медленно сказал Коннор, встав вполоборота к Дроку, так и промолчавшему в ответ на вопрос Мирта. – Но не понимаю значения.

И кратко описал действия всех оборотней.

- Тапани – бывший хозяин места, - негромко сказал Дрок. – У него ещё есть силы – как хозяина. Абакар пытается защититься им. А эти, помоложе, хотят, чтобы хозяин места, пусть и бывший, стал помощником для них, желающих сместить старого оборотня и стать хозяевами Серого Лабиринта. Поэтому Тапани – проблема для всех. Клятва Абакару не даёт ему возможности уйти. А эти трое не собираются его выпускать.

- Но вы-то Белостенные, - уже угрюмо напомнил о ненужном Коннор. – И вы взрослые. Почему сами не вмешаетесь в это дело? Мы ещё слишком неопытны для этого… - Он вспомнил Джарри и добавил: - Неопытны в делах политики.

- Мы не полиция, - тоже ненужно напомнил Дрок. – Мы застряли на этом эпизоде Серого Лабиринта и не понимаем, что нужно сделать. Обратились к вам, потому что свежий взгляд – это нетривиальные решения. Что делать? Ослабить Абакара до такой степени, чтобы он сам уступил этим оборотням, желающим занять его место? Ослабить Тапани, чтобы эти трое решили свою проблему с оставшимся без поддержки Абакаром?

- А кто они? – спросил Мирт, почему-то раздражённый до такой степени, что кривился и старался не смотреть на оборотней в целом. – Кто они такие?

- Это те, кто не принадлежит центральной семье, которая со смертью молодого Вейлина ослабела и осталась в лице лишь Абакара. Они – дальняя ветвь.

- Так сделайте то, что выгоднее вам! – не выдержал Коннор. – Абакар доигрался до того, что решил противопоставить вам личную власть. Значит, вы должны сыграть против него! Почему же вы медлите? Ждёте, когда они растерзают Тапани?!

- Тапани сейчас похож на артефакт, который нужен обеим сторонам, - всё так же медлительно определил Дрок.

- И что? – не понял Коннор.

И лишь после этих слов руководителя из Старого города начал догадываться, чего, какого решения от братства ждут здесь.

Дёрнулась рука – врезать Дроку под челюсть. Белостенный отшатнулся, хотя Коннор даже не поднял кулака.

- Ты что? – поразился Мирт, тоже шарахнувшись от мальчишки-некроманта.

- Белые одежды, а благородства – ни на грош! – рыкнул Коннор, с ненавистью глядя на Дрока, и, оттолкнув изумлённого Ильма, выбежал в коридор, а потом и на улицу – к скамье, где терпеливо дожидались их выхода Теренс и его сыновья.

- Что там? – беспокойно спросил Теренс, отодвигаясь так, чтобы подбежавший Коннор мог сесть.

Мальчишка-некромант рухнул на скамью. Отдышался.

От крыльца подошли к нему братья. Присели перед скамьёй на корточки, несмотря на то что смущённые парни Теренса встали, уступая места эльфу и дракону.

- Я ничего не понял, - признался Мирт, глядя на Коннора. – Может, объяснишь, зачем они нас… заставили войти в ту комнату?

- И почему ты х-хотел ударить Дрока? – добавил вопрос Хельми.

- Всё то же, что и с защитой Абакара, - хмуро сказал Коннор. – Я всю дорогу думал, откуда Абакар узнал, что Белостенные приедут к нему в дом. То, что он послал своих боевиков в деревню, было естественным ходом его мысли. Он обуян гордыней и думает… думал, что может силой заставить нас отдать ему Вади. Он думал об этом уверенно. Он просто не мог думать иначе. Значит… Значит эта странная защита была организована не им, не Абакаром.

- Понял, - тихо сказал Мирт, оглядываясь. – Эту защиту организовали те, кто решил, что может занять его место. Они привели тех, кто был им подвластен. Те трое… Думали застать Абакара врасплох… Только Тапани всегда был рядом с ним. Помните? Мы ведь и вчера его видели вместе с Абакаром.

Он замолчал – и Коннора снова затрясло от замысла Белостенных. Хельми прищурился на него и, не впервые сообразив, почему он злится, чуть ли не велел:

- Говори, ш-што они придумали!

- А что говорить? – Коннор хмуро ссутулился, свесив руки на колени. – Ты сам что хотел сделать, когда увидел ту картинку? С Тапани, когда он закрывал Абакара? Ну, вспомни первое своё движение!

- Я х-хотел… - Юный дракон осёкся.

Мирт помолчал, а потом кивнул.

- Я тоже. Как увидел его, сразу хотел помочь ему – дать силы.

- И они рвали бы его снова на части, - закончил Коннор. – Нет. Пусть всё идёт естественным порядком. Клятвы Абакару он не будет предавать. Но скоро у него не будет сил – и тогда… А растягивать его агонию, как хотели эти, потому что хотели его предательства, потому что не верят в благородство оборотней… Они думают, что благородны только они, а ведь…

Он не договорил: оборотни с крыльца закричали торжествующе, поднимая руки…