Турнир (СИ) - Скиба Николай

Воздух в таверне стал гуще. Харон невозмутимо продолжал, как будто описывал погоду:

— Горы трупов, да. Магические твари таких ступеней, о которых вы только мечтаете. Много мёртвых Звероловов. Один сожжён белым пламенем. Не таким, какое у огненных тварей. Видели когда-нибудь, как выглядит плоть после такого жара?

Он окинул взглядом притихший зал.

— Она становится серой, но сохраняет форму. Можно подумать, что существо просто спит… пока не коснёшься. Тогда оно рассыпается в прах.

Кто-то в зале тихо выругался. Харон кивнул с пониманием:

— Но самое интересное — с каждой туши мёртвых питомцев были изъяты все ценные части. Сердца магических зверей, редкие железы, кристаллизованная кровь… Вырезаны, не выдраны. А тела разодраны такими когтями и навыками, что, кажется, это был кто-то один. Но кто владеет льдом, пламенем и ветром? А при этом и такими огромными когтями, что могут человека пополам разрезать, а?

Толстяк с тройным подбородком нервно рассмеялся:

— Звучит как байка про Зверомора! Все знают, что это сказки!

Холодный, оценивающий взгляд Ходока переместился на него.

— Сказки? — Харон встал со стула. — Недотёпа… Слушай меня внимательно. Если такую тварь встретишь, делай только одно. Беги. И не оглядывайся. Ибо то, что я там видел…

Он сделал паузу, обводя зал взглядом профессионального охотника.

— Ни один из известных зверей такого не совершит. Это даже не Альфа.

Мика отступил к стене. Харон продолжал с холодной уверенностью:

— Несколько месяцев назад что-то проснулось в глубинах Раскола.

Его голос стал тише, но люди в зале слышали каждое слово:

— Мир изменился, господа. И тем, кто хочет выжить, стоит это понять как можно быстрее. Мне на вас плевать, я пришёл согреться, но раз спросили… Что ж, ведь когда-то я сам вырос в Оплоте Ветров. Что бы ни случилось в глубинах того грота, поверьте. Битва была мощная. Думаю, что окажись я там — не выжил бы. Не ходите в том направлении даже в зону средней опасности. И тут, в городе, осматривайтесь.

Зал погрузился в гробовое молчание — Харона знали все, и к его словам прислушивались. Если Глубинный Ходок говорит «берегись», значит ухо нужно держать востро. И неважно, что бывает он тут раз в десятилетие.

— Ой, — выдохнул вдруг трактирщик. — Харон, если даже подумать, что Зверомор существует, чего бы ему делать в Оплоте Ветров, да ещё и на турнире? Сейчас здесь сильнейшие приручители всех королевств.

— Я пришёл выпить огненной воды, — пожал плечами Ходок. — Дальше сами думайте. Такая тварь может одним навыком убить разом вас всех.

Его взгляд скользнул по притихшему залу и неожиданно остановился на Мике. Глубинный Ходок смотрел на него несколько секунд, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом его глаза сузились.

— Эй, парень, — позвал он негромко. — Подойди сюда.

Сердце Мики замерло. Внимание такого человека редко приносило что-то хорошее. Но ослушаться было невозможно — когда Глубинный Ходок зовёт, ты просто приходишь.

Парнишка осторожно подошёл к барной стойке, стараясь не встречаться глазами с Хароном. Грязная тряпка в руках казалась единственной защитой от этого пронзительного взгляда.

— Я тебя знаю, — сказал мужчина задумчиво, изучая лицо парня. — Приют, верно? Ты тот самый пацан, что лет семь назад заштопал блудливого пса.

Мика удивлённо поднял глаза. Он действительно помнил тот день, когда спас собаку прямо на улице. И помнил, как какой-то незнакомец дал им денег на лекарство для Ники.

— Вы помните? — выдохнул он.

— Да, — кивнул Харон и усмехнулся без особой радости. — И что же, парень? До сих пор возишься с грязью? Думал, у тебя хватит ума вырваться из этой ямы.

В голосе Ходока не было презрения, скорее разочарование. Словно он ожидал большего от мальчишки, которому когда-то помог.

— Жизнь не всегда идёт по нашим планам, — ответил Мика спокойно, пожимая плечами.

Философское смирение в его голосе заставило Харона внимательнее посмотреть на парня.

— Правду говоришь, — согласился Ходок после паузы. — Мир штука непредсказуемая.

Харон окинул зал внимательным взглядом, затем повернулся к Мике:

— Пойдём, парень. Поговорить надо.

Он направился к выходу, но толстяк Гордон вдруг вскинул свою мясистую руку:

— Куда это вы моего работника тащите? У меня столы немытые, посуда грязная…

Харон остановился. Медленно поднял взгляд на трактирщика. На мгновение его глаза вспыхнули ярким красным светом.

— Хочешь поспорить с Глубинным Ходоком? — спросил Харон спокойным, почти мягким тоном.

Толстяк мгновенно отдёрнул руку. Словно обжёгся. Красное свечение погасло так же быстро, как и появилось — всего доля секунды, но этого хватило, чтобы Мика заметил.

— Н-нет, конечно… Забирайте, забирайте…

Харон кивнул и жестом указал Мике на дверь. Парнишке хватило ума не спорить.

Ночной воздух ударил в лицо холодом. Улица была пустой — лишь далёкие огоньки фонарей мерцали в тумане. Где-то вдалеке доносилась музыка и пьяные голоса, но здесь, в узком переулке за таверной, царила тишина.

— Подойди ближе, парень, — негромко сказал Харон, оглядываясь по сторонам.

Когда Мика приблизился, Ходок достал из кармана с десяток серебряных монет и протянул их парню.

— На память о том, что хорошие поступки не забываются, — сказал он тихо.

— С-спасибо, — прошептал Мика, крепко сжимая монеты в кулаке.

Что за богатство! Аж столько денег? Неужели удача повернулась к нему лицом?

Но Харон не убрал руку. Вместо этого он порылся в другом кармане и достал тонкую кожаную верёвочку с небольшим костяным амулетом. Резьба на нём была непривычной — какие-то древние руны, переплетённые в сложный узор красных линий.

— И это тоже возьми, — Харон накинул амулет Мике на шею, заправив его под рубашку.

Кость была прохладной и гладкой на ощупь. От неё исходило едва ощутимое тепло, словно внутри тлел крошечный уголёк.

— Послушай совета, — продолжил Ходок, наклонившись ближе. — Турнир начнётся через несколько дней. Когда начнутся бои — не высовывайся. Такие турниры всегда приносят реки крови. Особенно в конце дня, когда все нажираются и спорят о том, чей кандидат сильнее. До этого, в приюте, ты был в безопасности. А так… Лучше купи лекарство сестре и спрячьтесь.

— Что это за амулет? — нахмурился Мика.

Харон положил тяжёлую руку на плечо парня:

— С учётом того, что я видел в той пещере… лучше никогда не снимай. Мир меняется и не в лучшую сторону. Амулет поможет, когда придёт время. Не спрашивай как — просто верь.

— Спасибо, — искренне прошептал Мика, прижимая амулет к груди сквозь ткань.

— Не благодари, — отмахнулся Харон. — Просто выживи.

Ходок отступил на шаг назад, его фигура начала расплываться в ночной тьме.

— Будь осторожен, Мика. Мало хороших, добрых людей осталось. Останься собой.

И он исчез — просто бесшумно растворился.

Парнишка остался один в пустом переулке, сжимая в кармане спасительные монеты. Он несколько минут смотрел в темноту, пытаясь сообразить о чём Харон говорил. Но так ничего и не понял, а бо́льшую часть слов воспринял неоднозначно. Спятил он там, в этих глубинах, что ли?

Мика снова нахмурился, но тут из тьмы раздался знакомый, неприятный голос:

— Так-так-так… Вот так удача.

Из темноты медленно выступил Зверь. Главарь улыбался широкой, хищной улыбкой.

— Кого это мы тут встретили с полными карманами…

Ваши лайки покажут насколько есть смысл продолжать историю Егеря и очень порадуют автора.

Глава 3

Мика замер.

Переулок был узким — идеальное место для засады.

— Интересный вечерок у тебя выдался, а? — Зверь шагнул вперёд, и тусклый свет из окна верхнего этажа выхватил его лицо.

Коренастый, широкоплечий, с этим уродливым шрамом через левую щёку. Говорили, что когда-то давно его полоснул собственный питомец.

— С самим Хароном пошептался, — продолжил бандит. — А теперь думаешь, что домой потопаешь? Как бы не та-а-а-ак, парень.