Мастер Трав V (СИ) - Мордорский Ваня

— Кто?

— Комар этот. — Она кивнула на комара. — Вечно маячит перед носом, будто я сама дорогу не найду.

Лира хохотнула и сказала:

— Мама просто не любит Гнуса.

— Лира!

— Что? Это же правда!

— Хорошо, не люблю. — буркнула Морна, когда мы свернули за очередной поворот и неожиданно выбрались наружу.

Я с облегчением вдохнул относительно свежий воздух и сразу увидел Грэма. Тот сидел на небольшом островке твёрдой земли, рядом с Гнусом. Между ними горел маленький, но жаркий костёр. У ног Грэма лежала аккуратная кучка хвороста, явно заготовленная заранее.

Похоже, напряжение между этими двумя куда-то ушло.

Морна зашагала вперед и первой оказалась у корзины с отварами. Она легко подняла ее, будто та ничего не весила, и заглянула внутрь.

Грэм вопросительно посмотрел на меня.

— Мы уже рассчитались, — махнул я ему.

Старик поднялся, разминая затекшие ноги.

— Ну что, готов? — спросила Морна.

— Я готов, а Лира?

— Я готова! — уверенно сказала Лира, подошла к костру и немного погрела руки. Да уж, я старался на это не обращать внимания, но эта влажность и в целом место явно не лучшее место для жизни. Но у гнилодарцев, видимо, выбора не было, раз они живут тут.

— Сейчас. — пробормотала Лира и закрыла глаза. Я видел, как её губы беззвучно шевелятся — она призывала своих живососов.

Прошла минута. Две.

— Всё, начинаем, — наконец сказала она.

Над болотом появились крошечные точки — дюжина живососов, летящих к нам плотной группой. Через десяток секунд они уже кружились вокруг Лиры, ожидая команды. Гнус повернул голову в их сторону. Его пустые, затянувшиеся шрамами глазницы казались ещё более жуткими в свете костра.

— Любопытно, — протянул он.

Грэм молча стянул рубаху.

Черные прожилки на его руках и груди выглядели определённо лучше, чем неделю назад. Они были тоньше и бледнее. Но было время, когда в некоторых местах их вообще не было.

Первый живосос опустился на предплечье Грэма.

Я наблюдал, затаив дыхание. Видел, как крошечное существо впивается в кожу, как его прозрачное тельце начинает темнеть от поглощенной хвори. Все это я видел уже не раз, поэтому ничего нового тут не было.

Живосос наполнился хворью до предела и всё его тело было почти черным. Лира резко вскинула руку и насекомое полетело к костру. Она явно направляла его силой воли, заставляя двигаться против инстинктов.

Живосос упал в огонь и вспыхнул.

— Хм, — Гнус приподнял бровь.

Второй живосос. Третий. Лира бледнела с каждым разом, на её лбу выступили капельки пота. Она уже заставила четвертого высасывать черную хворь, как вдруг Гнус поднял руку.

— Подожди.

Лира замерла, глядя на него с удивлением.

— Что?

— Неправильно делаешь. — качнул он головой.

— Что? — девочка нахмурилась. — Но я всегда так… делала…

Гнус не дал ей договорить. Я почувствовал что-то — едва уловимое изменение в воздухе. И в ту же секунду живосос, который должен был подчиняться Лире, резко изменил траекторию и влетел прямо в костёр.

— Как⁈ — Лира уставилась на Гнуса с открытым ртом. — Как ты перехватил контроль⁈

Слепой гнилодарец усмехнулся.

— Ты ещё маленькая девочка, а я пользуюсь Даром давно.

Морна шагнула вперёд.

— Гнус, может не будешь мешать нам?

Он остановил ее жестом.

— Ты можешь меня не любить, Морна. Но не лезь в те вещи, которые касаются других Одарённых. — Его голос был спокойным, но в нем звенела сталь. — Её Дар тебе не понять. И ты её ничему научить не сможешь.

Неожиданно для меня Морна промолчала. Да, я видел как она стиснула кулаки, но она сдержалась. Дело в силе Гнуса? Или она знала, что это не то место, где нужно показывать свой характер? Непонятно.

— Послушай меня внимательно, девочка. Ты устаёшь не потому, что заставляешь насекомое умирать, а потому, что переживаешь вместе с ним эту маленькую смерть.

Лира побледнела ещё сильнее. Но не от его слов, а просто потому, что четыре живососа — это, видимо, был в этом состоянии для нее предел. Сегодня она явно не в форме. Я даже пожалел, что мы заставили ее идти сюда.

— Я… я не понимаю…

— Поймёшь. — Гнус наклонился к ней. — Смерть — это привычный и закономерный ход вещей. У насекомых жизнь короткая, очень короткая. Ты должна уметь их отпускать — рвать связь.

Он поднял руку и сделал резкое движение, словно обрывал невидимую нить.

— Рвёшь связь за миг до конца и всё — никакой боли и усталости.

Лира медленно кивнула, впитывая каждое слово.

— В детстве я тоже не любил отпускать своих друзей, — добавил Гнус тише. — Но пришлось научиться.

Лира открыла рот, пытаясь понять его слова.

— И ещё, — продолжил Гнус. — Не нужно силой направлять живососа в огонь: ты тратишь энергию на принуждение, на борьбу с его инстинктами — это глупо.

— А как тогда? — спросила девочка.

— Достаточно скорректировать направление крыльев. — Гнус пошевелил пальцами, демонстрируя. — Чуть-чуть. Он будет думать, что летит в одну сторону, а на самом деле — в другую, потому что крылья будешь контролировать ты. Зато никакого сопротивления, никакой траты сил. Ты как бы… обманываешь его.

Лира кивнула.

— Попробуй, — сказал Гнус. — Но не на живососах, возьми что-нибудь попроще.

— Но я не хочу убивать их… — неожиданно сказала Лира.

— Понимаю, — кивнул Гнус, — Вот только это неизбежно, тебе не нужно к ним привязываться. Они твои… инструменты, они твоя сила, но они — не ты, понимаешь? Это просто твои маленькие слуги.

Лира кивнула, хотя в глазах ее была по-прежнему какая-то нерешительность. Не хотелось ей просто так убивать насекомых.

— Лира, так нужно. — резко сказал Гнус, — Иначе ты не станешь сильнее.

Лира неуверенно взмахнула рукой и небольшой жучок взмыл в воздух. Я видел, как Лира сосредоточилась, как её пальцы едва заметно шевельнулись…

— Главное — успей отпустить и не заставляй, — добавил Гнус.

Жук полетел к костру, но не по прямой, а по плавной дуге, словно его несло ветром. Видно было, что Лира пытается понять как воздействовать на крылья и не заставлять жука лететь в огонь. И у нее это получилось: жук неожиданно сменил направление и направился прямо в костер.

— Разрывай! — сказал Гнус.

И в тот же миг жук влетел в пламя, а Лира открыла глаза.

— Вот видишь, Лира, ничего сложного.

Она задумалась и почесала голову.

— Мне это не нравится.

— Тебе это и не должно нравиться. Твои насекомые будут погибать постоянно, это неизбежно, и ты должна перестать переживать каждую их смерть. Ты не представляешь, как смерть сотен насекомых влияет на нас. Это всплеск, который делает нам больно, и к этому привыкнуть невозможно, потому что пока между тобой и насекомым есть связь — ты будешь это чувствовать. Единственный вариант — вовремя разорвать её, поняла?

— Поняла, — кивнула Лира.

— Тогда давай еще раз.

Пока Лира тренировалась, Гнус занялся делом.

Я не успел понять, как это произошло. Просто в какой-то момент три живососа оказались под его контролем. Они одновременно опустились на руку Грэма, одновременно начали поглощать черноту, одновременно наполнились до предела, а потом одновременно влетели в огонь.

Всё это заняло секунды: ни усилия, ни напряжения — это был абсолютный, безупречный контроль над насекомыми и над своим Даром. Другой уровень.

Следом он еще раз сделал тот же самое.

А я задумался. Ведь я просил Морну узнать у гнилодарцев, может ли кто-то из них помочь Грэму — кто-то со способностями как у Лиры, и вот Гнус, который с легкостью это делает. Так в чем дело, она настолько его не любит, что не хотела просить, или дело в чем-то другом? Да, я понимаю, что он, видимо, не может покидать это место, но мы ведь обсуждали тогда вариант, что мы с Грэмом придем сюда…

— Спасибо, — сказал Грэм, удивленно глядя на свою руку.

— Не за что. Эта черная хворь действительно неприятная вещь. — Гнус пожал плечами. — Я, кстати, не думал, что есть такой любопытный способ избавиться от чёрной хвори.