Мастер Трав V (СИ) - Мордорский Ваня

Я поднялся.

Обманывать Рыхлого я не собирался, поэтому как только мы очутились снаружи, то остановился и тихо сказал:

— На самом деле, я не хотел говорить при Лорике, — я повернулся к Рыхлому. — Но дела не очень.

Он молчал.

— Даже у Малика лучше состояние, — продолжил я. — Таких простых отваров банально недостаточно. Они помогают Лире, поддерживают Малика, но Лорику уже не помогут — этого мало.

Рыхлый не спрашивал как я узнал его состояние, и за это можно было сказать ему только спасибо. Он не лез туда, куда не надо и просто слушал.

— После твоих отваров… — Рыхлый говорил медленно, словно выдавливая слова. — Я видел, что сыну становилось лучше.

— Временный эффект. Повреждения духовного корня так сильны, что этого уже недостаточно.

Рыхлый стиснул кулаки.

Земля вокруг нас вдруг ожила. Черви — десятки, сотни — вырвались на поверхность и начали бешено месить почву. Бесконтрольно, хаотично, реагируя на эмоции хозяина.

— Рыхлый, я же не говорю, что ему нельзя помочь, я просто описываю что… почувствовал.

Черви вокруг нас тут же замерли.

— Я как раз собирался сделать что-то помощнее этого отвара. Я застопорился на нём, и мне пора двигаться вперёд. Поэтому, возможно, скоро я смогу сделать что-то, что действительно притормозит болезнь твоего сына. Когда ты упомянул, что твой сын… болен, я думал, что у него состояние хотя бы как у Малика.

Рыхлый кивнул, и на его лице появилась тень надежды. Слабая, но настоящая.

— Пошли, — он двинулся вперед. — Отведу тебя обратно. Спасибо, что посмотрел на него.

— Это несложно. — ответил я и последовал за ним.

Несколько минут мы шли молча, и вдруг Рыхлый сказал очень тихо:

— Будь осторожен.

Я покосился на него.

— В смысле?

— Несколько дней назад Шипящий приходил в деревню и с тех пор тут… не совсем спокойно.

Я передернулся. Шипящий! Опять он!

— Он говорил со Старейшинами, — добавил Рыхлый. — Я точно не знаю, что именно он предлагал, но догадываюсь что. Ничего хорошего предложить он не мог.

Рыхлый снова надолго замолчал, а мои вопросы просто игнорировал.

Только когда мы подошли к дому Морны он сказал:

— Возможно Морна тебе не говорила, но гнилодарцы не… не едины… Какая-то часть хочет уйти поглубже в болота, подальше от охотников и от всего этого. А другая часть…

Он замолчал.

— Другая, Элиас, хочет договориться с теми, из Хмари.

— Я так понимаю, речь не о друидах. — всё же уточнил я.

— Друиды не живут в Хмари, — возразил Рыхлый, — Там живут только Гиблые.

Я кивнул и стоял неподвижно, переваривая услышанное. Гнилодарцы могут расколоться — часть уйдет глубже в болота, часть примкнет к Гиблым…

Вспомнились сразу терки с охотниками и мелькнула мысль, что может именно эти тайные контакты с Гиблыми стали настоящей причиной нападения охотников. Не просто «злость» и «выместили». Кто-то узнал и решил, что гнилодарцы переходят на другую сторону, или что-то знают. Однако пока что отсюда, судя по деревне, никто уходить не собирался. Впрочем, я ведь видел только ее окраины. Меня удивляла откровенность Рыхлого. Он мог мне этого и не рассказывать, но рассказал.

— Спасибо, — сказал я Рыхлому. — За предупреждение. Буду… тут осторожнее.

Он кивнул и пошёл прочь, а земля под его ногами продолжала едва заметно шевелиться.

А я пошел к дому Морны. Все-таки я тут за лечением Грэма, а остальное потом. Интересно, а Морна знает об этом? О Шипящем? Может она потому к Старейшинам и ходила, потому что узнала об этом?

Глава 3

Мы шли обратно втроём — я, Морна и Лира. Рыхлый остался в деревне. В руках у меня были пустые корзины и с три десятка пустых бутылочек, которые раздобыла Морна, за что я ее конечно поблагодарил. Виа и Седой тихо сидели в корзине. Мурлыку вообще весь этот поход был похоже не по душе, как и болотистые места где жили гнилодарцы. И я его в этом плане прекрасно понимал.

Лира без опаски бежала чуть впереди нас, то и дело останавливаясь, чтобы понаблюдать за очередным жуком в гнилом коридоре. Это место было для нее родным и понятным, а тысячи насекомых наоборот внушали уверенность, а не беспокойство, как мне. Её беззаботность резко контрастировала с напряженным молчанием, повисшим между мной и Морной.

— Так что тебе показывал Рыхлый? — наконец спросила она, когда мы сделали очередной поворот в коридоре.

Голос звучал небрежно, но я уловил в нём нотку настороженности. Словно она боялась, что он показал или сказал чего-то лишнего — того, чего мне знать не стоило. Или возможно она боялась, что я начну сотрудничать именно с ним? Не знаю, кто ее разберет, эту Морну.

— Познакомил с парочкой гнилодарцев. — невозмутимо ответил я.

— С кем именно? — сразу уточнила она.

Я пожал плечами, и в этом моменте решил сказать правду.

— С Шуршой и Клыком, а что?

Морна замедлила шаг.

— Да ничего, просто стало интересно. Рыхлый так просто знакомить не будет. А вообще — странный выбор.

— Почему странный? — удивился я. — Они показались мне… интересными людьми.

— Людьми? Не гнилодарцами? — хмыкнула Морна.

— Да, людьми. — ответил я.

Мы прошли ещё несколько шагов в молчании. Земля под ногами неприятно чавкала.

— О чём вы говорили? — снова спросила она.

И что ей так интересно? — мелькнула мысль, — Это вообще-то некрасиво, спрашивать о таких вещах, если только… если только она не хочет меня о чем-то предостеречь в отношении Рыхлого.

— Рыхлый рассказывал последние новости. — невозмутимо ответил я, ни капли не соврав.

Морна резко остановилась и застыла передо мной, Лира исчезла за поворотом впереди. Прямо над нами жужжал черный комар — Гнус наблюдал за нами.

— Какие новости? — спросила знахарка.

Я посмотрел в эти хищные желтые глаза.

— Разные. — Я выдержал паузу. — Может, и тебе есть что мне рассказать? А то, я так смотрю Рыхлый откровеннее тебя, хоть я и встречаю его только второй раз.

Я почувствовал, как Морна напряглась. Ведь Рыхлый предупредил меня не просто так. Вопрос был в том насколько Морна в курсе происходящего? И насколько она готова делиться информацией? Она не могла не знать про Шипящего, про Старейшин. Но не знаю почему, но было ощущение, что Рыхлый знает не только больше Морны, но и больше всех.

Повисла тишина, в которой отчетливо слышался неумолчный гул насекомых в этих живых стенах вокруг нас.

— Нет, Элиас, если бы было что-то, что касалось тебя или Грэма, я бы сказала.

Я кивнул.

— Вот и хорошо, надеюсь так и будет.

Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять, что там за ними вообще, какие там мысли.

Морна отвела взгляд первой. Её челюсть напряглась, и острые клыки на миг показались из-под верхней губы.

— Пошли, — бросила она. — Грэм ждет.

И двинулась вперед, уже не оглядываясь.

Я смотрел ей в спину и чувствовал, как внутри закипает раздражение.

Она знала! Знала о Шипящем, о возможном расколе деревни, о том, что часть гнилодарцев может примкнуть к Гиблым и прямо сейчас молчала. Да, пусть мы с Грэмом не можем отказаться от помощи Лиры, но это значит, что мы могли бы найти другое место для обмена и встреч. Не тут.

Я вдруг осадил себя. Возможно я зря наговариваю и накручиваю себя. За Шипящим уже идет охота, как и за другими Гиблыми. Кромка вообще сейчас бурлит от количества охотников, и раз стычки произошли с гнилодарцами, значит и тут неподалеку могут быть охотники. Возможно не так тут и опасно, как я думаю. Раздражение тут же схлынуло. Возможно дело в том, что Рыхлый очень осторожный из-за того, что не самый сильный гнилодарец, а Морна… Морна ощущала себя совершенно иначе, будто опасности для нее не существует, и вот из-за этого и не воспринимала многие угрозы, которые следовало бы учитывать.

Чёрный комар Гнуса, — Кусака — летел впереди, указывая путь. Лира замедлилась и снова шла вместе с нами.

— Раздражает, — проворчала Морна.