Таверна КФС (СИ) - Кретов Владимир Владимирович

Вместо туалетной бумаги — тут был мешок мягкого сена. Берёшь пучок сена, используешь. Вполне гигиенично получается. Крайне изящное решение!

Выйдя из туалета довольным, я ещё раз использовал колодец для водных процедур и зашёл в помещение кухни бодрым и готовым к свершениям!

Мать уже была на кухне, и в данный момент разжигала огонь в печке.

Присмотрелся.

Она уже сложила дрова внутри и сейчас кресалом высекала искры из куска кремня. В качестве трута же использовала… а не понятно, что это — кусочек чего-то… «„непонятного“».

Возможно, высушенный трутовик. Этот трут загорелся от искр, после чего, мать подсунула к огоньку сухое сено. Ну, и через минуту дрова в печи начали потихоньку разгораться от горящей травы.

Закончив, мать похлопала ладонями друг об друга и, обернувшись, увидела меня:

— Хайнц! Сам встал, что ли? — Даже удивилась, увидев меня на кухне, но тут же уточнила. — Чего пришёл? Завтрак ещё не готов!

Я подошёл к матери ближе и закатал рукава на своей рубахе:

— Правильно! Как он может быть готов, если я его сейчас буду только начинать готовить?

Мать приподняла правую бровь:

— Ты?

Я кивнул:

— Конечно! Мы вчера договаривались, что я буду готовить.

Мать покачала головой:

— Во-первых, речь шла не про завтрак, а во-вторых, под моим присмотром!

— А чего тянуть? Раньше сядешь, раньше выйдешь.

— Что?

— То есть… раньше сделаю — раньше вкусно поедим.

Мать усмехнулась:

— Ну, конечно!

На что, я развёл руки в стороны:

— Вы сначала с отцом попробуйте, а потом уже говорите. Ну что, я приготовлю, тогда, завтрак? Под твоим присмотром…

Мать смотрела на меня сомневающимся взглядом секунд пять, но потом махнула рукой:

— Готовь. Только быстро, чтобы я потом успела сделать что-нибудь съедобное.

Первым делом, я сгонял до ледника, что находился с торца здания. Тоже под присмотром матери.

Ледником оказался маленький деревянный домик. Он был размером практически с «будку» сортира, но с вытесанными в земле ступенями вниз, где за ещё одной дверью находилось пространство — в метр на метр, полностью выложенное льдом. Пол изо льда, стенки изо льда, на потолке разве что льда не было…

За счёт того, что этот ледник находился на порядочной глубине — лёд не таял. Ну, или таял очень медленно. В общем, ледник — это такая средневековая морозилка.

Знаю ещё, что на севере России такие и сейчас рубят в вечной мерзлоте, и даже летом в таких ледниках лёд не тает. Насколько же подобный ледник эффективен здесь — не знаю. Но раз он есть — значит, и польза от него тоже должна быть.

В леднике лежала какая-то рыба, пара мешков с чем-то — пока для меня неизвестным, и крынка с топлёным сливочным маслом.

Я прихватил ложку масла, потом из подпола прихватил четыре картофелины и принялся готовить.

Да, отец мне давал «добро» всего на две каЛтофелины, но ещё две я выпросил у матери. Итого, я вытащил наверх четыре самых крупных клубня из всех, что нашёл.

Ну, и начал «„колдовать“».

Помыл картошку в «раковине», ну, то есть в бадье водой из ведра, взял нож и принялся чистить под любопытный взгляд матери.

Эх!

Сюда бы овощечистку, конечно. Насколько же ей проще чистить картошку — нежели, обычным ножом. Надо, кстати, будет потом с местным кузнецом познакомиться, вдруг через него можно будет сделать и овощечистку, и ту же «„толкушку“» для картофельного пюре… Да и много чего ещё.

Почистив всю картошку, две картофелины нарезал на брусочки — для картошки фри и замочил их в воде, чтобы лишний крахмал вышел.

Ну, а оставшиеся две картофелины поставил вариться в медной кастрюле на печную конфорку. Снизу горит огонь, а сверху в кирпиче несколько кругов чугунных крышек, которые можно отодвинуть кочергой и таким образом, получается доступ к огню печки. Принцип такой же, как на печке «буржуйке».

— А с этим что? — Мать кивнула на замоченную картошку фри.

— А с этим… вот, что!

Взял каменную ступку с каменным же пестиком, соль и немного измельчил её. Не совсем в пыль, но так, чтобы кристаллы соли на картошке не виднелись, ну и чтобы на зубах не хрустели.

Потом слил воду, картошку под неодобрительный взгляд матери, выложил на льняное полотенце, чтобы просушилась, достал самый маленький чугунок из всех, что нашёл на кухне, и плеснул в него рисового масла — на два пальца.

Откровенно маловато масла получилось, но масло — штука дефицитное, даже недорогое рисовое. Всего семь кувшинов, и на сколько их придётся растягивать — неизвестно. Так что ничего — в несколько раз пожарю.

Хм… а, вообще, в прошлом мире в США знал один ресторанчик, который уже лет двадцать не менял свой фритюр. То есть, они жарили во фритюре мясо, как-то раз не сменили масло и посетителям так показалось вкусней.

Ну вот, с того момента фритюр больше никогда в этом заведении и не менялся. Только добавлялось масло — по мере расходования. И естественно, фильтровался, ежедневно от чёрных сгоревших точек — иначе, горчил бы.

Это я к тому, что фритюр мы сливать тоже не будем, а вот фильтровать придётся. Нужно будет что-нибудь придумать в качестве фильтра…

Таким образом, масло можно будет не жалеть и жарить не мелкими порциями — а нормально.

Пока я размышлял, картошка подсохла, так что я досушил её до конца, взял один брусочек и засунул кончиком в масло.

Пирометра у меня тут нет, так что температуру фритюра придётся мерить по-старинке.

Кончик картошки, опущенный в масло, забурлил, значит, температура оптимальная. Так что вслед за одним брусочком полетела целая жмень картошки — ровно столько, чтобы можно было распределить под слоем масла.

Пять минут, и я выловил из чугунка картошку металлическим ситом. Вообще, она уже, по идее, готова. Но для лучшего эффекта — стоит дать стечь маслу и немного остыть, после чего опять пихнуть во фритюр на две — три минуты. Это даст тот самый эффект хрустящей корочки.

Что я, собственно и сделал. После второго «купания» картошки во фритюре, я дал стечь маслу, припорошил измельчённой солью и, положив в нечто напоминающее розетку, поставил на стол перед матерью.

Та посмотрела на меня недоумённо, и я пояснил:

— Попробуй! Нужно есть пока ещё горячая. Остынет — будет не то.

Мать приподняла бровь:

— С чего ты взял?

Действительно, с чего я это взял? И ведь правдоподобного ответа на этот вопрос у меня просто нет, поэтому… Поэтому, ответ будет таким:

— Чувствую.

Мать сначала скептически посмотрела на меня, потом не менее скептически посмотрела на картошку фри, лежащую в розетке перед ней, и ровно так же скептически взяла один брусочек картошки двумя пальцами.

Чего бы она там ни думала — но она сейчас будет первым человеком в этом мире, который, в принципе, попробует картошку фри.

В прошлом моём мире я не знал ни одного человека, кому бы картошка фри вот прямо не нравилась по вкусу, потому я её подбодрил:

— Смелее! Просто попробуй!

Глава 6

Глава 6

Мать откусила кусочек картошки, прожевала и удивлённо хмыкнула:

— А, неплохо!

Хе! Неплохо!

Да в моём прошлом мире картошка фри — непременный атрибут любого ресторана быстрого питания. Да даже в обычных ресторанах она бывает в меню. И это один из тех продуктов, которые реально делают кассу! Одна из самых маржинальных позиций! Наценка — примерно процентов четыреста. Маржинальнее — разве что, чипсы, которые изначально, между прочим, подавались в ресторанах, и уже потом ушли в масс-маркет. Ну, и, может быть, напитки…

Мать паклонила голову вправо и закинула в рот остатки картофелины, явно пробуя для себя новинку на вкус.

Я тоже протянул руку к розетке и, взяв оттуда одну штучку, попробовал.

Ну… нормально. Именно, что нормально. Пробовал я картошку фри и гора-а-аздо лучше!

У этого картофеля, всё таки, и сорт для фри не тот, да и лёгкий привкус от рисового масла тоже присутствует. И сама картошка старая, хрустит еле-еле — больше мягкая, даже несмотря на то, что я пожарил специальным методом для дополнительной хрусткости и вымочил от лишнего крахмала.