Наследие младшей ветви. Том 2 (СИ) - Никитин Юджин

Почти по самому центру зала, незыблемо стоял метровой высоты пьедестал с мраморной округлой чашей, венчающей его вершину, с парящим на небольшой высоте над кромками чаши, и переливающийся всеми цветами радуги шаром. Именно к нему ему тогда и потребовалось подойти и возложить на него руки, чтобы навсегда изменить своё возможное будущее и свою реальную жизнь. И сегодня он снова будет рядом с ним, снова ощутит то единение с непознанным и необъяснимым для сознания, выросшего в другом, лишенном волшебства мире. ощущением прикосновения к чему-то совершенно необъяснимому, волшебному и прекрасному.

Мраморные плиты, устилавшие пол, совершенно различных оттенков, перемежевались друг с другом, создавая узор, не строгий, не логичный, но в тоже время, не создающий ощущения хаоса. Всё интуитивно чувствовалось именно таким, каким и должно было быть. Органичным и наполненным смыслом, смыслом что пусть и оставался для него в этот момент необъяснимым, но дающим почувствовать, что он есть. Создано это было лишь по велению человеческой мысли, или это было проявление магии, Алексей не знал. Но обычное его любопытство, часто заставляющее пытливо интересоваться всем вокруг, сейчас никак себя не проявляло. Казалось, что внутри него всё стремилось перевести его ощущения от обычного восприятия окружающей действительности к чему-то новому, интуитивному. И осознав в какой-то миг, замерший до этого на долгие секунды Алексей как будто протрезвел от охватившего его опьянения.

В голову резко пришло воспоминание о самодовольной роже так называемого дядюшки, уверенного в своей завтрашней победе в их противостоянии об опекунстве. Вспомнилось. и то чувство облегчения, когда он понял, что появление этого мерзавца связанно не с Магической канцелярией, а лишь с попыткой не допустить попадания упрямого парня в Дворянское собрание. Лёгкий порыв паники в момент, когда он сделал только первый шаг на ступеньки дормеза при их прибытии. Опасение что появление этого мерзавца связанно с раскрытием задуманного им с его новыми союзниками ритуала. И конечно опасения, что дядя с двумя сопровождающими пришли помешать ему этот ритуал совершить. И чувство спокойной уверенности, когда после сказанных дядей слов он понял, что замысел его несомненных врагов совсем в другом.

Их расчет был ясен в своей простоте и эффективности по своему замыслу. Эта компания его недоброжелателей переживала о рисках, связанных с их подозрениями о возможных попытках, даже не Алексея, а тех, кто ему пусть и не совсем тайно, помогает повлиять на скорое собрание по поводу опеки над ним. Они положили немало сил на продвижение удобного им решения в споре об опекунстве, да и не факт, что оплату этих услуг они уже прилежно не рассчитали, с тех самых оставшихся на его счёте четырёх тысяч серебром. Это же крайне удобно — оплатить расходы по уничтожению врага его собственными средствами. Эти люди практически уверенны, что всё задуманное ими удалось. Пребывают в предвкушении того. как завтра будут наслаждаться его поражением. Каждый в соответствии со своими целями. Дядя с удовлетворением жажды денег и исполнением мести за его пренебрежительное отношение к нему. Белых, с тем самым показным указанием ему своего места в этой жизни, и удовлетворении своего непомерно раздутого эго. И конечно Борисовы, с ожидаемым наслаждением от достижения давно культивируемой мести за прошлые неудачи.

И после того как они потерпят неожиданное и абсолютно сокрушительное фиаско, на самом, как им кажется победном финале своих усилий, это будет воистину эпический крах. Жгучее желание увидеть собственными глазами выражения их лиц, когда они осознают настоящую реальность произошедшего, вернее того, что должно произойти сегодня в этом зале, на один миг заполнило его. Но лишь на один миг. Гораздо важнее было выйти из этой бури с наименьшими потерями. А глумление над проигравшими в этом бою, лишь ожесточит схватку. У них война, и пусть проигранный бой важен, но один бой — это не вся война. Это лишь её часть. А воевать необходимо разумно, тем более с его более чем скудными возможностями и ресурсами.

— О чём задумались Алексей Николаевич?

Голос Кольцова, о котором в моменте Алексей совершенно забыл, заставил его вздрогнуть и резко обернуться к стоявшему на расстоянии нескольких шагов от него и внимательно наблюдающему за парнем поверенному.

— О многом Макар Андреевич, о многом. О величии и волшебности этого места. О кознях этого непутёвого дяди и тех, кто стоит за его спиной, дёргая дурака за веревочки как куклу. О моём прошлом визите сюда для инициации, и о том, как этот визит изменил мою жизнь. И самое главное о будущем.

Удивленный его длительной речью и больше всего её горячностью Кольцов молчал, и это создало между ними долгую паузу. Казалось каждый из них сейчас обдумывал сказанные и услышанные только-что слова. Наконец поверенный улыбнулся самыми краешками губ и прервал молчание.

— Что же касается предстоящего события, то дело будет происходить таким образом. Служители извещены заранее что вы намеренны провести ритуал. Он настолько редок что это вызвало немалый интерес, его можно даже осторожно назвать академическим в их кругах. Поэтому мы ждём достаточно представительное участие с их стороны. Насколько мне объяснил Александр Сергеевич, даже начальник магической канцелярии должен почтить нас своим присутствием сегодня. Это конечно ажиотаж с их стороны, но для вас это только пойдет в пользу. Чем представительнее будет свидетельство со стороны магической канцелярии, тем меньше возможность любых сомнений о правовой стороне этого вопроса для дворянского собрания, да и вообще для любых интересующихся. Кроме всего прочего я тоже буду свидетелем со стороны Имперской канцелярии. Так что, как только ритуал будет завершен, он будет неоспорим, никем и никак.

— Благодарю за разъяснения Макар Андреевич, и благодарю за ваше участие в этом — Алексей вежливо наклонил голову.

— Не стоит благодарности, признаюсь, что, если изначально я просто выполнял просьбу Александра Сергеевича, то теперь мне уже совершенно искренне хочется, чтобы у вас всё получилось, как задумано. Мне удалось сегодня за это короткое время понаблюдать за вами и тем как вы выходили из неприятной ситуации. В вас есть стержень. И мне это нравится. Так что я с превеликим удовольствием буду вашим свидетелем в этом деле.

— И снова должен вас поблагодарить Макар Андреевич, это в действительности то, что для меня редко случается, слова и действия поддержки очень для меня важны. И надеюсь, что со временем мне удастся воздать вам не только словами благодарности, но и делами.

— Приятно видеть такое здравомыслие в таком юном возрасте — одобрительно отозвался поверенный довольным тоном — В таком случае я буду помнить ваши слова, сказанные сегодня.

Со стороны дальней стороны зала послышался шум, и они оба мгновенно повернулись в ту сторону, прервав свой разговор. Буквально через пару секунд шум перестал быть только шумом, и в зал вторглась небольшая процессия из пяти человек. Небольшая, но представительная. Впереди всех вышагивал крупный мужчина примерно пятидесяти пяти — шестидесяти лет, с жестким и суровым лицом как будто вырезанным из камня. Небольшой шрам пересекал его правую бровь строго вниз, заканчиваясь на верхней части щеки. Яркие голубые глаза резко контрастировали с седыми до неестественной белизны волосами, создавая ощущение что его взгляд проникает в самую суть собеседника. Его одежда похожая чем-то на монашескую робу из прошлого мира Алексея была зеленой, с каким-то изумрудным оттенком, создавая ещё больше сюрреалистичности его образу.

На фоне этого, захватившего всё внимание, приближающегося к ним человека, остальные участники процессии оставались бледными статистами, с размытыми контурами и не дающими возможности зацепиться за них взглядом. Их робы были тёмно-зеленого, глухого оттенка. Лица можно было назвать обычными и не привлекающими внимания. Намеренно был создан такой человеческий контраст, или так получилось само по себе, Алексей не знал. Но эффект получился оглушительным, даже скорее завораживающем. Всё его внимание было сосредоточено на подходящем всё ближе и ближе впередиидущем человеке. Наконец, когда до Алексея осталось буквально три шага этот колдун, со своим эффектом резко остановился, как и следующая за ним остальная процессия. Он молча кивнул как старому знакомому, стоящему теперь за правым плечом Алексея поверенному и вперил в парня взгляд своих ярко голубых глаз внимательно смотря на него с высоты своего не малого роста. Без насмешки, без того ощущения, что создается, когда люди такого возраста, тем более обличенные властью смотрят на незнакомых подростков.