Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

– А свои? – с надеждой спросил прокурор.

– А своим незачем участвовать в такой глупости. Я, конечно, сделаю обход, поговорю с людьми, однако сомневаюсь, что он что-то даст. Игорь Петрович, как вы и сказали, район у нас тихий, спокойный, все на виду. Раньше никто подобными вещами не баловался. Дураки и неформалы, как и везде, разумеется, найдутся, особенно среди молодёжи, но наши на это точно неспособны. Духу не хватит. Это же не в интернете гадости делать. На сегодняшний день жалоб на идиотов, приносящих в жертву животных, или любителей трупов, пока не поступало. Батюшка тоже не упоминал, чтобы у него кто-то по ночам в храм или на кладбище наведывался. Если кого и подозревать, то приезжих.

«Все так делают, – мысленно добавил. – Универсальная отговорка на все случаи жизни. Даже если и ошибёшься – простят».

– А есть такие? – заинтересовался прокурор.

– Найдутся, – кивнул Зябликов, сказав первое, что пришло на ум. – В Мухоморовке, неподалёку отсюда, открыли целый пансионат для иностранных туристов. Правда, он больше напоминает детский спортивный лагерь. Туда недавно с десяток ребят завезли в качестве тестовой партии, от четырнадцати до двадцати лет, – профессионально отчитался. – Однако я сильно сомневаюсь, что они могли это сделать.

Капитан тут же объяснил, почему так думает.

– Пансионат круглосуточно охраняется. Он полностью огорожен и хорошо освещён. Там всё просматривается камерами. Почти на каждом столбе висят. Сотрудники – хорошие профессионалы своего дела. Незаметно проскользнуть на территорию не получится, да и мало тех ребят, если честно. Причём из хороших, обеспеченных семей. Это же корпоративный пансионат. Туда кого попало не возьмут. К тому же при подобных наклонностях одних бы просто не выпустили за границу, а других не взяли работать с детьми. У них с этим строго. Более того, вы и сами видите, на кладбище побывало несколько десятков человек. Всех не проконтролируешь. Кто-нибудь из сборной солянки иностранных спортсменов точно бы остальных сдал. Зачем ему рисковать всем ради…, – участковый затруднился с подборкой нужного слова.

– Понятно, – разочарованно вздохнул прокурор. – Но всё же позвони туда, уточни, где они сегодня ночевали. Пусть по камерам посмотрят, не было ли чего подозрительного, – попросил следователя.

Корешков кивнул, взяв на заметку. Помолчав, прокурор вернулся к прошлой теме.

– Воздушный шар, говоришь? Тогда сразу десяток. На одном всех не увезёшь. Нет. Вряд ли. Это же не иголка в стоге сена. Кто-нибудь бы точно их заметил. Мы же не в пустыне живём. Впрочем, эту версию тоже проверь. Так, на всякий случай. Я уже ничему не удивлюсь.

В это время внимание мужчин привлёк странный персонаж в клетчатой рубашке, потёртых джинсах и сланцах, который с интересом подошёл к ближайшей яме. Заглянул в неё. Спихнул ногой пару мелких комочков земли.

– Это ещё кто? – изумился прокурор.

Зябликов скривился, как от зубной боли.

– А это, Игорь Петрович, главный подозреваемый, как он себя называет. Известный в Мухоморвоке антисоциальный элемент.

У прокурора со следователем приподнялись брови, а лица стали заинтересованными. Пришлось давать более подробную характеристику.

– Великий Матвей Игоревич. Фамилия такая. Живёт в Мухоморовке, на улице Кирова. Безработный. Двадцать шесть лет. Ведёт нездоровый образ жизни. Настолько, что пару раз попадал в психиатрическую клинику. Как там сказали, оба раза был успешно вылечен. Просили в третий не привозить, а разбираться самим, по месту жительства. Признали безопасным для окружающих. Относительно. Полагаю, пришёл признаваться в расчёте на чужое внимание и бесплатный обед. Скучно ему, видите ли. Поговорить не с кем. В раскопках могил ранее замечен не был, как и в коллекционировании костей. На удивление здравомыслящий человек для своего состояния. Очень начитанный. В разговорах с Матвеем порой даже возникает ощущение, что это он нормальный, а все вокруг психи, от которых старается держаться подальше, чтобы не стать таким же.

Присмотревшись к парню, участковый усмехнулся.

– Как и думал. Ладони чистые, не повреждённые. Одежда тоже. Выглядит отвратительно бодрым для этого времени суток. Небось, уже успел где-то выпить. Если хотите, могу его проверить безо всякой санкции. Матвей с удовольствием пустит к себе во двор, и заеб… задолбает жалобами на всё, что шевелится, жужжит и светится в радиусе километра от его забора.

– Ну кто так поднимает мёртвых?! Что за грязища вокруг? – до мужчин донёсся возмущённый вопль вскинувшего руки Матвея.

Парень посмотрел в небо и прищурился. Несколько секунд так простоял, с любопытством разглядывая что-то видимое только ему. Обрадовавшийся было прокурор мгновенно поскучнел. Повернувшись, злобно рявкнул на ближайшего полицейского, растерянно разглядывающего Матвея, не понимая, как он там оказался.

– Что за бардак?! Лейтенант, почему на территории посторонние? Кто его сюда пустил? Убрать немедленно!

Сорвавшийся с места лейтенант тут же побежал исполнять приказ, демонстрируя служебное рвение.

– А ты наблюдательный, – похвалил Зябликова следователь. – Тоже хочешь к нам?

– Не пугайте так, у меня сердце слабое, – капитан изобразил испуг. – У вас работа нервная, и график не нормированный, а у меня дочка маленькая. Не хочу рассказывать ей сказки, которые совсем не сказки, про разных упырей. Уж лучше про Матвея. К тому же на вашей работе пить нельзя, – пошутил.

– Кто это сказал? – изумился следователь.

Услышав предупредительное покашливание от мигом помрачневшего прокурора, тут же добавил.

– Хотя о чём это я? Конечно, нельзя. И на твоей нельзя.

– Нельзя, – сокрушённо согласился Зябликов.

Мужчины с поразительно серьёзными лицами торжественно пожали друг другу руки.

– Так, юмористы хреновы, а ну, марш работать! Делайте что хотите, но, чтобы вандалов нашли и показательно распяли, как в Древнем Риме, иначе сами займёте их место, – рявкнул прокурор.

С шумом мощного двигателя к огороженной ленточкой территории подъехал тонированный чёрный джип. Из него спокойно вышла старшеклассница в солнцезащитных очках. Взяв с переднего сидения небольшую специальную сумку для ланчей, уверенной походкой направилась к месту преступления. Узнав дочку большого начальника, ближайший полицейский спокойно поднял ленту для Светланы Мальковой, пропуская девушку. Благодарно кивнув, она быстро отыскала взглядом отца.

– Привет, па, – подойдя, радостно поздоровалась с ним. – Я к тебе. Мама сказала, ты сегодня на работе задержишься. Сорвался рано, не завтракал, и вряд ли нормально пообедаешь, а у тебя недолеченная язва. Попросила передать. Вряд ли это вкусно, – с сомнением посмотрела на сумку, – но зато полезно.

– Спасибо, – с теплотой посмотрел на неё мигом подобревший мужчина, слегка приобняв в качестве приветствия. – Но всё же не стоило сюда приезжать. Я на работе.

– Ты всегда на работе, – привычно отмахнулась от несостоятельного для неё аргумента, с интересом оглядываясь. – Что тут у вас происходит? Труп ищете? На кладбище?

Светлана вложила в этот вопрос столько иронии, что оправдания прямо-таки напрашивались.

– Ага. Несколько десятков. Никак найти не можем. Видимо, украл кто-то, – проворчал Игорь Петрович, вызвав водителя, чтоб тот отнёс сумку в служебную машину. – Случайно, не знаешь кто?

– Я?! – изумилась девушка.

Замерев, она как-то странно на него посмотрела из-под очков.

– Ну ты нашёл что спросить. Извини, среди моих знакомых некромантов нет, – пошутила несколько неискренне улыбнувшаяся Светлана.

– Почему некромантов? – удивился отец.

– А кому ещё могут понадобиться скелеты с давно заброшенного кладбища? – его дочь быстро нашлась с ответом. – У медиков своих полно. И даже не обязательно в шкафах. Депутатов больше мёртвые души интересуют, а не бездыханные тела. Кто ещё остаётся? Работники мукомольного комбината? – принялась развлекаться, за что тут же получила отцовский воспитательный подзатыльник.